17 глава

Утро выдалось мерзкое.

Я даже не пыталась изобразить улыбку, бороться с припухлостью век – тоже. И одевалась кое-как, лишь бы прикрыться. Так что в столовой схлопотала три изумленных взгляда и один пренебрежительный – от слуги. Слуге показала оттопыренный средний палец, остальным просто помахала рукой.

– Что с Орисом? – усаживая свою красоту на резной стул, поинтересовалась я.

Каргуля наморщила носик:

– Мы вызвали королевский патруль и сдали всю компанию. Оптом.

– И заявление на них написали?

Смысл вопроса герцогиня поняла, ответила безрадостно:

– Пришлось.

Причины этого поступка как на ладони: если начал врать – ври до конца. Иначе самому конец придет. Только Ориса все равно жалко.

– Да отпустят их, – скривилась каргуля. – Во-первых: Орис – советник короля. Во-вторых, этот рейд затевался для того, чтоб найти Шердома. А Шердом – единственная надежда королевы, она на любой проступок глаза закроет, лишь бы его нашли. По силе с ним только мой брат сравниться может, но он не станет помогать семейству Севергов. Искать пропавшего короля – тем более.

– Шердом нужен королеве для розыска Георгануса? То есть она еще не знает, что король в будущем?

– Вряд ли. Когда виделись в последний раз, в глазах ее величества была такая тоска… И это при том, что на публике она всегда держит себя в руках. Кстати, уверена – королева согласилась прийти на наш показ лишь для того, чтобы никто не заподозрил, насколько ей плохо.

– А Оризинду ты случайно не пригласила? – подавившись утренней бурдой, так непохожей на кофе, спросила я.

– Пригласила, конечно. Она же фрейлина!

Черт. Кажется, Ванесса не в курсе вчерашнего разговора. Иначе с чего непонимающе хмурится?

– Более того, – продолжила герцогиня осторожно, – граф Фактимус тоже приглашен. И думаю, он будет. Несмотря на арест.

М-да… Вся семейка в сборе.

Я бросила взгляд на зайчика. Он остался невозмутим, как айсберг перед встречей с «Титаником». Ну да, теперь причин дергаться насчет Ориса нет.

Как там у классика было? «Так не доставайся же ты никому»?

– Ладно. – Я шумно выдохнула, сделала еще один глоток черной бурды. С легкой грустью вспомнила утренний кофе от Арха – он был несравнимо вкусней. – Предлагаю выяснить еще один вопрос. Кто нас сдал?

Глазки каргули превратились в две малюсенькие щелочки. Едва заметный кивок дал понять – мы подозреваем одного и того же персонажа.

Разоблачение и допрос пришлось отложить минут на десять – Шерр и неучтивый слуга принесли дополнительные блюда. И снова передо мной оказалось блюдо с ракашшей… третий день подряд. Интересно, это случайность, намек или издевательство?

Черт. Уже неважно.

– Так зачем он нас слил? – отправив в рот кусочек рыбного пирога, поинтересовалась Ванесса.

Я искренне улыбнулась миловидной блондинке, тоже удостоила вниманием пирог.

– Видимо, боялся за свою шкуру, – прожевав, отозвалась я.

– Хм… Госпожа Ольга, а вам не кажется, что это трусость?

Официальный тон герцогини Аргар вызвал еще одну улыбку. В этот раз искреннюю.

– Ну что вы… Он не трус. Наоборот – очень смелый. Вы только вообразите: выбрать единственный момент, когда все обитатели особняка будут заняты, сообщить о нем, а после лучиться радостью, расписывая все прелести канализации. Это очень смело. Я бы так не смогла.

– Хм… А мне кажется, вы путаете смелость с находчивостью, – парировала Ванесса.

Я устремила хмурый взгляд к потолку, подумала и призналась:

– Пожалуй, вы правы. Но ведь у него не было иного выхода…

– Думаете? А мне кажется, информации о вас, дорогая госпожа Ольга, достаточно, чтобы откупиться от Ориса Фактимуса.

– О! Вы переоцениваете интерес графа. Он дважды доводил меня до исступления своими поцелуями, но в обоих случаях прерывал ласки, требуя указать, где Шердом.

Черт. Последняя фраза была лишней. Вариэль подавился злосчастным пирогом, а в следующую секунду на меня глядел отнюдь не робкий юнец – зверь, самый натуральный. Даже не так… зверюга! Глаза потемнели, в них появился стальной блеск. Два ножа, вспарывающие врага.

– Ладно, хватит комедий! – Тон каргули переменился столь резко, что даже озверевший зайчик вздрогнул.

Все внимание переметнулось к господину Криссу. Он, кстати, тоже подавился – справедливость все-таки существует.

Черт! Ну неужели этот восторженный блондинистый изобретатель не понимал, против кого играет? Мы же его, считай, на помойке подобрали. Трубы его многострадальные к делу пристроили, столько поводов для вдохновения дали, кормили, поили, от властей скрывали… Или Орис все-таки пострашней нас будет?

– Он сказал, что замнет дело. – Жалостливый голос барона никого не тронул. – Я не хотел. Я просил. Умолял…

– Вы могли прийти к нам и во всем признаться, – заявила Ванесса. – Мы бы нашли выход из ситуации.

– Я… – Господин Дориэль замялся, после отшвырнул салфетку и вскочил. – Но Шердом здесь! Я собственными ушами слышал, как вы ругались!

Палец изобретателя ткнул в герцогиню.

Ой, зря он это сделал.

Спокойная, как атомный ледокол, герцогиня коснулась бляшки с полупрозрачным камнем. Рыкнула:

– Шерр, сюда!

Старший слуга, облаченный в алый камзол, явился мгновенно. Словно из-под земли вырос.

– Проводите господина Дориэля, – распорядилась ее светлость. – С этого дня ему запрещено переступать порог моего дома.

Длинноухий слуга учтиво поклонился. А вот изобретатель учтивость утратил окончательно.

– Вы не посмеете! – заявил Крисс. Рука взметнулась, указывая куда-то в сторону. – Это и мое изобретение тоже! Я имею все права!

Черт. И здесь?

Папа много раз рассказывал, чем заканчивается необдуманное партнерство. Сам, едва смог, разделил бизнес с партнером, хотя никто не понимал – зачем разбегаться, если прений нет. Папа тогда сказал – да, проблем нет. Пока нет.

– Сколько? – равнодушно поинтересовалась я.

Барон вздрогнул. Через несколько секунд выдал:

– Тысяча слитков!

Ого! Я в местной денежной системе так и не разобралась – даже не интересовалась, если быть точной, – но сумма показалась огромной.

– Идет, – бросила каргуля. Уголок ее рта чуть приподнялся, усмешка показалась зловещей. – Получите их после того, как предоставите бумаги с письменным отказом от прав на изобретение. И письменные гарантии, что воспроизводить данную систему не станете.

Уже после, когда завтрак кончился, я выспросила подробности. Слова каргули навели на мысль, что у ушастиков есть система патентования, оказалось, системы нет, но письменные гарантии ценятся столь высоко, что беспокоиться насчет барона не стоит.

Правда, я усомнилась – знаем мы их гарантии, и честность видали. И не раз.

– Я всегда говорила: водиться с мелкой аристократией – себе дороже. Они ни чести, ни совести не знают. Купили титул пару поколений назад и давай гнуть пальцы, – брезгливо заключила Ванесса, едва Крисс удалился. – Предатель!

– М-да… И глупец. Если бы не признался, мы бы не смогли доказать.

Хозяйка особняка подхватила кусочек ракашши, ловким движением отправила в рот. Я тоже «причастилась» замечательного фрукта – жаль, в своем мире такой роскоши не найти.

Молчание нарушил Вариэль. Его заявление было внезапным и довольно хамоватым:

– Девочки, я все понимаю, но кто теперь будет проводить презентацию унитаза? Вы же решили разделить белье и канализацию, забыли?

Каргуля замерла, я тоже жевать перестала.

Да, мы действительно решили разделить эти действа. По плану – пока благородные эльфийки будут таращиться на рюши и макияж, мужской части общества полагается прослушать зажигательную лекцию о канализации. Нам с каргулей предстоит провести первое, а Крисс должен был юморить на втором. После официальной части две группы объединяются в одну для совместного «чаепития» и танцев.

Решение проблемы было столь очевидным, что нам даже переглядываться не пришлось.

– Вот ты и проведешь, – с легкой улыбкой заключила герцогиня. – Еще вопросы?

Зайчик такой подлянки явно не ожидал. Даже вскочил, прежде чем выпалить:

– Кто? Я?! Да ни за что!

– А мне кажется, идея классная, – осторожно встряла я.

Она и вправду классная, потому что других кандидатур все равно нет. К тому же Вариэль волей-неволей слышал о подробностях строительства, да и на вчерашнем представлении побывал, так что необходимый минимум ему известен.

– Я не могу!

– Почему?

– Я не могу представлять обществу унитаз, названный моим именем!

– Зайчик, не переживай. – Каргуля хитро подмигнула. – Тебе все равно не отвертеться. Правда, Лёля?

Я тоже подмигнула сероглазому. И воздушный поцелуй вдогонку послала.

– Нет! – выпалил блондин.

И таки стукнул кулаком по столу…

День выдался столь же мерзкий, как и утро. Хотя я с самого начала не ждала от него ничего хорошего.

Последний прогон, совмещенный с подгонкой белья, пробами макияжа, покраской волос и приемкой зала… даже если исключить пару элементов – все равно ад. И ехидный белокурый Сатана в дорогущем платье – лишнее тому подтверждение.

Ванесса предчувствовала триумф. Первые полчаса радостно носилась по большому залу особняка и восторженно ахала. Я была куда сдержанней – в сравнении с презентациями в моем мире наш фэшн-дебют обставлен бедно.

Стены задрапировали светлыми полупрозрачными тканями. Эта же ткань свисала с потолка, напоминая крупные объемные ламбрекены. Роль кулис выполняли шторы… все из того же материала, только повесили его ряда в четыре, чтоб не просвечивало.

Подиум высокий, в длину метров десять. Придать доскам сколь-нибудь приличный вид не успели, поэтому попросту покрыли ковровой дорожкой. К счастью, нейтрального сероватого цвета. Вокруг поставили порядка тридцати круглых столиков и чертову прорву кресел. Глядя на эту красоту с высоты подиума, почувствовала себя резидентом «Комеди Клаб» на грани увольнения. На стадии проекта и подготовительных работ, которые я так или иначе курировала, все выглядело приличней…

Потом явились портниха с аптекаршей и два десятка эльфийских барышень модельного телосложения. Большой зал мигом превратился в курятник.

Сперва все охали и ахали, хвалили обстановку и восхищались задумкой. Потом визжали и скандалили – модели наконец увидели, что за чудо им предстоит демонстрировать. Пока мы с портнихой и примкнувшей к нам аптекаршей успокаивали девиц, каргуля втащила на подиум кресло, уселась и принялась репетировать вступительную речь. Читала с бумажки. Естественно, вслух.

Новоявленные модели притихли, вслушиваясь. А спустя минут десять заистерили с новой силой. В голову закралось нехорошее подозрение – Ванесса рассказала девушкам далеко не все. Пришлось срочно подавать игристое. В больших-пребольших бокалах.

Попутно выловила Шерра, велела приготовить для девушек комнаты и оповестить родителей, чтоб до завтра не ждали. Просто очень не хочется обнаружить поутру пикет и полицию нравов в лице родственников наших моделей. Гостей такое зрелище тоже вряд ли порадует.

Дополнительное распоряжение – предупредить слуг и служанок, чтобы при встрече с моделями выражали всяческие восторги. Чем активней, тем лучше.

Еще пришлось читать лекцию о красоте, о смене образа и кайфе, который неизбежно наступит. Учитывая, что игристого было более чем достаточно, длинноухие красотки сомневались недолго. Даже немного стыдно стало. Но что поделать? Жить-то хочется.

Осторожно, ласками и улыбками, заманила на покраску первую… Блондинку, как ни странно. Она призналась, что всегда мечтала быть жгучей брюнеткой, в детстве даже истерики по этому поводу устраивала. Ну… пришлось осуществить мечту. Правда, красить брови было страшновато.

После просушки и укладки жертва стилиста едва не упала в обморок, но, опрокинув еще один бокал игристого, пришла к выводу, что стала бесконечно хорошенькой и Лаэрж непременно удавится, узнав, от кого он отказался в пользу баронессы Кулье.

Длинноухая выпорхнула в большой зал и быстро заразила своим оптимизмом остальных. А мне пришлось привлечь к мероприятию аптекаршу и пару служанок. Еще трое носили воду, помогали смывать, сушить и причесывать.

Первый макияж тоже прошел на ура, хотя цветовая палитра теней для век была резка до вульгарности. Мы загладили проблему игристым и закусили ракашшей.

Ну а когда перекрашенные и накрашенные девицы обрядились в пижамки, короткие ночнушки и комплекты маечка-трусики, я поняла… если после разоблачения не успею свалить в свою реальность, меня сожгут на костре. Что ни говори, а для эльфийского мира это слишком круто.

Черт! Если бы жена сапожника не подвела и все-таки раскрутила мужа на обувку с каблуками, модели смотрелись бы на порядок эротичней. Хотя… босиком тоже неплохо – придает некую достоверность, будто с подиума сразу в постель, в объятия любимого.

Самой тоже пришлось переодеться, чтобы не выделяться на общем фоне. Комплект, изготовленный для меня, был самым развратным: маечка на бретельках-ленточках, над грудью кружево, под грудью, впрочем, тоже; шортики шириной сантиметров десять, с дополнительными разрезами по бокам, увенчанными маленькими бантиками. Материал сильно напоминает шелк, цвет – глубокий голубой, сочетание с волосами стопроцентное.

С помощью аптекарши забрала волосы в высокую прическу, впервые оголив ушки. От припадка перед зеркалом спасло только магическое кольцо – оно по-прежнему держало иллюзию, так что отражение было похоже на меня лишь отдаленно. Если выпить еще пару бокальчиков, можно забыть, что она – это я. Но… от дополнительной порции игристого отказалась.

Я вообще пила меньше всех, потому что поняла вдруг – это последний день в особняке герцогини Аргар. Хочу его запомнить, чтобы было чем бередить растерзанное сердце, когда окажусь в Москве двадцать первого века.

Потом Ванессу согнали с подиума и устроили проход.

Нет, эта репетиция была не первой, но игристое уничтожило прежние достижения. Хотя держать спину и голову девочки не забывали – они эту привычку с материнским молоком впитали, благородные как-никак. Только спотыкаться и икать благородство не мешало, даже наоборот.

А на закате заявился струнный квартет, который наняли для музыкального сопровождения показа и дальнейшего увеселения гостей. И я убедилась – не зря настояла на том, что нанимать надо женщин. Если эти едва не рухнули в обморок, то что бы с мужиками случилось?

Они заглянули на пару часов, по предварительной договоренности – сделать финальный проход под музыку, чтобы завтра модели не пугались и не терялись. Учитывая, что к моменту прибытия квартета юные длинноухие прелестницы высосали половину каргулиных запасов игристого… В общем, план сорвался. Девочки в категоричной форме потребовали танцы.

Есть ли в природе организатор, способный убедить двадцать пьяных вертихвосток, что дискотека невозможна? Подозреваю, что есть. Но лично мне красноречия не хватило. А музыкантам не хватило наглости, чтобы отказать, так как к уговорам подключилась герцогиня.

В общем, репетиция превратилась в пижамную вечеринку. Вот только вместо зажигательных танцев с элементами эротики, какие приняты в подобных случаях, эльфийки плясали замысловатые менуэты и водили хороводы.

Я же усадила свою красоту за дальний столик и прикрыла глаза, искренне надеясь, что это поможет не удариться в панику.

Провал. Снова провал!

Как же я устала от бесконечных неудач!

Что сделать, кому молиться, чтобы этот психоделический сон наконец закончился?

Вдобавок ко всему в носу засвербел поспевающий насморк: босые ноги и каменный пол – вещи мало совместимые, а обуться догадалась далеко не сразу.

– Госпожа Ольга, – голос Шерра прозвучал так близко, что я подпрыгнула и едва не опрокинулась вместе с креслом, – извините, но к вам пришли.

Черт. Только этого не хватало.

Я нехотя встала и направилась к выходу.

– Госпожа Ольга! Вы даже не спросите кто?

– Не-а.

Я и так знаю, что это Орис. Он единственный, кому хватит наглости заявиться в гости после заката.

– Но вы же не выйдете в таком виде?! – в ужасе воскликнул самый выдержанный из слуг герцогини Аргар.

Остановилась. На мгновение представила, как вытянется лицо графа Фактимуса, и невольно улыбнулась. А Шерр воспользовался заминкой – подскочил и протянул легкий плащ из серебристой ткани. Так вот что за тряпица была у него в руках, а я и внимания не обратила.

– Благодарю вас. – Я учтиво кивнула. И добавила невпопад: – Пожалуйста, берегите Ванессу. Ей нельзя грустить.

Ответ ушастика прозвучал тише, чем шелест листвы в безветренный день:

– Знаю.

Усмехнулась. Закуталась в плащ, но капюшон накидывать не стала – пусть увидит. Выдохнула и выскользнула в холл.

Он стоял спиной. Высокий, широкоплечий, статный. И тоже в плаще, только черном.

Обернулся на звук шагов и застыл. Как, впрочем, и я.

Несколько секунд молчания.

Я не верила. Он ждал, когда поверю.

Наконец Арх произнес:

– Привет.

И подарил ту самую улыбку, от которой сердце замирает и начинает плавиться, как шоколадка под палящим солнцем.

– Ориса ждала? – догадался бог, протянул руку.

Как преодолела эти несколько шагов – не помню. Но когда моя ладонь оказалась в его капкане, ноги все-таки подогнулись. Арх подхватил, тихо рассмеялся.

Не обидно, нет! Как-то иначе. Тепло и ласково.

Черт. Что со мной? Может, снова зов крови? Хотя… на прошлые впечатления не похоже.

– Ого! – воскликнул он.

Я нахмурилась. В чем дело, поняла лишь после того, как пальцы среброволосого бога потянулись к ленточке-бретельке. Черт, надо было застегнуть плащ, а не кутаться в него. Или не надо?

– Ты сегодня такая красивая, – шепнул Арх. Коснулся губами виска.

Вопрос «зачем» так и не прозвучал. Только бог все равно догадался. Мысли читает, что ли?

– Ты теперь одна из них. – Он кивнул на скользящего мимо Шерра. Слуга словно не замечал. – И тебе нельзя грустить.

На последней фразе голос бога изменился. Стал жестче. Будто не предупреждает, а приказывает.

Черт, а ведь действительно. Если утрачу интерес к жизни, толку от обретенного бессмертия не будет. Вот только… поводов радоваться больше нет.

– Почему так случилось? – одними губами спросила я.

Арх продолжал удерживать, хотя отлично видел, что способность контролировать тело вернулась, ноги больше не подкашиваются.

– Форс-мажор. – Бог усмехнулся. – Никто и предположить не мог, что маленькая толика крови Грегора способна привести к полной мутации. Никто. Даже я.

– Ты?..

Додумать и сформулировать вопрос не успела. Реальность дрогнула. Аскетичный холл, украшенный старинными гобеленами, исчез. Вместо него возник до боли знакомый кабинет: мебель темного дерева, отдаленно напоминающая английскую классику, кожаный диван, огромное зеркало, запрятанное между шкафом и окном, синие гардины…

– Особняк семейства Фактимус в столице? – осторожно спросила я.

Арх приложил палец к губам. К моим губам! А в следующую секунду в кабинет вихрем влетела Оризинда.