34

Внезапно Линетта вскочила и убежала куда-то, но очень быстро вернулась с диском в руке. Когда она включила проигрыватель и музыка хлынула через колонки, я узнала одну из песен моих братьев.«Ледяная свеча», эта песня столько раз грохотала из комнаты братьев, что мы давно к ней привыкли. Я посмотрела на маму, подумав, что она может смутиться из-за громкой музыки и не очень приличного текста. Эта песня явно не для ужина с черной икрой.Мама вовсе не смутилась, напротив, казалась вполне счастливой. Они с папой улыбались друг другу, и, если честно, мне показалось, что она даже хихикала. Папу забавляла ситуация, хотя он и старался это скрыть. Но вот что меня удивило: папа очень гордился, что этот шум производили его сыновья. Правда, я не сразу поняла это.Странно, ведь папа никогда особенно не поощрял увлечение моих братьев музыкой, хотя никогда и не критиковал их за это. Причину папиной гордости я поняла только тогда, когда мистер Лоски начал выяснять, как Мэтту и Майку удалось сделать профессиональную запись, и они рассказали ему про работу, накопленные деньги и удачно приобретенное оборудование.По братьям было видно, что они тоже довольны. Еще бы! Линетта так расхваливала «Ледяную свечу»! Она говорила совершенно искренне, даже не верилось, что это ее слова.Я огляделась и вдруг поняла, что мы ужинаем в компании незнакомцев. Мы много лет жили друг напротив друга, но я совершенно не знаю этих людей. Линетта умеет улыбаться. Мистер Лоски на улице всегда казался таким безупречным, но этим вечером стало ясно, что под блестящей поверхностью скрывается гнилая начинка. А всегда несколько отстраненная миссис Лоски вдруг стала вся какая-то дерганая. Неужели она из-за нас так нервничала?А хуже всего дела обстояли с Брайсом - мне пришлось признать, что я совершенно его не знала. И, учитывая новые сведения, узнавать ближе не хотела. Я смотрела на него и чувствовала какую-то странную пустоту - ни огня, ни гнева, ни волнения.Ничего.Когда с десертом было покончено и пришло время уходить, я подошла к Брайсу и извинилась за свое поведение.- Я должна была позволить тебе извиниться, и спасибо вам за вечер. По-моему, все прошло замечательно, во всяком случае, моя мама отлично провела время, это для меня очень важно. - Мы смотрели друг на друга, но он словно не слышал меня. - Брайс? Прости меня.Он кивнул, а потом наши семьи попрощались и пожелали друг другу спокойной ночи.Я шла за державшимися за руки родителями и братьями, несшими то, что осталось от наших пирогов. Мы все уселись на кухне, Мэтт налил себе молока и сказал Майку:- Этот мистер Лоски нас сегодня здорово достал, да?- Может, он решил, что мы влюбились в его дочь?- Только не я, приятель! Может, ты?Майк тоже налил себе молока.- Ну уж нет! Это Скайлер. А я об этом и не думал. - Он ухмыльнулся. - А она была в ударе, да? Интересно, с чего бы это?Папа положил себе кусок пирога.- Вы, ребята, сегодня проявили железную выдержку. Не знаю, смог бы я сохранить хладнокровие в подобной ситуации.- Он такой... как бы это сказать... ограниченный, - сказал Мэтт. - Считает, что можно жить только по определенным стандартам. Не хотел бы я, чтобы он был моим, отцом...Майк чуть не выплюнул свое молоко:- Только не это!Мэтт хлопнул папу по спине и сказал:- Я за своего старика!Мама улыбнулась:- Я тоже.Никогда не видела, чтобы мой отец плакал. Не то чтобы он прямо разрыдался, но на глаза у него, определенно, навернулись слезы. Он заморгал и только спросил:- Мальчики, не хотите пирога к молоку?- Как раз об этом я и мечтал! - воскликнул Мэтт.- Точно, - добавил Майк, - я голоден.- Возьми и мне кусочек, - попросила я, когда Майк потянулся через стол.- Но мы же только что поели! - воскликнула мама.- Да, ладно, Трина. Съешь пирога. Он восхитительный.В ту ночь я легла спать невероятно счастливой. И лежа в темноте я думала, сколько же всего случилось за день! Как менялось мое настроение... и все же как здорово испытывать то чувство, о котором я, возможно, давно мечтала...Когда я начала засыпать, мое сердце переполняла удивительная... свобода.Утром настроение было прекрасное. Я вышла из дома и полила двор, наслаждаясь блеском воды на солнце. Интересно, когда же покажется первая травинка?Потом я принялась приводить в порядок клетку для кур.Через забор заглянула миссис Стьюби, увидела, чем я занимаюсь, и спросила:- Как дела? Готовишь место для петуха, Джулианна?- Петуха?- Конечно. Курочкам нужна мотивация, чтобы сносить больше яиц!Это правда. Мои куры сейчас несли вдвое меньше яиц, чем раньше, но заводить петуха?..- Вряд ли соседи обрадуются, если я заведу петуха, миссис Стьюби. А кроме того, с курами я умею обращаться, а с петухом, наверное, не справлюсь.- Чушь. Места у вас много, ты можешь спокойно взять и петуха. Никаких сложностей с ним не будет. А иначе как ты собираешься развивать свой бизнес? Эти птички скоро совсем перестанут нестись!- Совсем?- Ну, не совсем. Но яиц будет очень мало.Я покачала головой, а потом сказала:- Знаете, я никогда не воспринимала это как бизнес. Просто мои цыплята выросли и стали нестись.- Что ж, извини, я не подумала об этом. На этой неделе я все равно заплачу тебе всю сумму и, возможно, все же сумею уговорить тебя завести петуха. У меня есть подруга на Ньюкомб-стрит, ей жутко нравятся мои фаршированные яйца. Я дала ей рецепт, но она утверждает, что с магазинными яйцами так же вкусно не получается. - Она подмигнула мне. - Уверена, она с радостью заплатит за яйца и больше меня. - Миссис Стьюби собралась уходить и напоследок добавила: - Пока, Джулианна, ты отлично поработала над двором. Впечатляет!- Спасибо, миссис Стьюби, - сказала я, когда она уже открывала свою дверь. - Большое спасибо.Я закончила уборку и раздумывала над словами миссис Стьюби. Может, и правда, завести петуха? Я слышала, что куры в его присутствии несутся больше, даже если и не контактируют с ним. Я даже могу вырастить еще кур. Но хочу ли я снова через все это пройти?Не особенно. Если мои девочки перестанут нестись, значит, так тому и быть.Я поцеловала каждую курочку и пошла в дом. Мне понравилось управлять собственной судьбой! Я чувствовала себя сильной и готовой к действиям.Я понятия не имела, что несколько следующих дней полностью разрушат мои планы.