31

Мама подошла ко мне и спросила:— Милый, с тобой все в порядке?— Ага, — ответил я, но она все равно подтолкнула меня к дедушке.Я постарался влиться в компанию, но толку от этого не было. Никто не сказал мне ни слова. Они просто продолжали говорить о вечном движении.Вечном движении.Я понятия не имел, что такое вечное движение. А они говорили об открытых и закрытых системах, сохранении энергии, сопротивлении, магнетизме... Я будто пытался влезть в разговор на языке, которого не понимал. А Джули, Джули говорила что-нибудь вроде: «А что если использовать магниты — тогда полярность изменится?» так, будто понимала, о чем идет речь. Когда же мой дедушка и ее отец объяснили ей, почему эта идея не сработает, Джули только задала новый вопрос.Я ничего не понимал. И хотя делал вид, что внимательно слушаю, на самом деле изо всех сил старался не смотреть на Джули.Когда мама позвала всех к столу, я попытался сесть рядом с Джули, чтобы извиниться, но она ушла на другой конец стола, бросив на меня ледяной взгляд. Но разве можно винить ее за это?Я сел напротив нее и чувствовал себя ужасно. Почему я не сказал ничего Гэррету в библиотеке? Пусть не ударил, но хотя бы просто сказал, что он перегибает.Когда тарелки у всех наполнились, папа вдруг решил проявить инициативу и заговорил первым.— Итак, м-ээ, Майк, вы в этом году заканчиваете школу?— Аминь! — хором ответили братья Бейкеры.— Аминь? Вы рады, что покидаете школу?— Конечно.Папа принялся ковырять свое мясо.— Но почему?Мэтт и Майк переглянулись, а потом посмотрели на папу.— Мы от нее устали.— Забавно, — ответил папа, уставившись на них. — А для меня это были лучшие годы жизни.Один из братьев поинтересовался:— Серьезно? Но ведь это ужасно! — Миссис Бейкер бросила на него строгий взгляд, но парня это не остановило. — Но это правда, мама. Современное образование превращает людей в роботов. Ограничение, опровержение, приспосабливаемость — с меня этого достаточно.Мой отец переглянулся с моей мамой, словно говоря «я же тебе говорил», и снова обратился к Мэтту-или-Майку:— Значит, если я правильно понял, в колледж вы не собираетесь?Господи, да что с ним? Сейчас я готов был броситься на защиту парней, которые хлопали меня по щекам и называли «малюткой Брайсом».Впрочем, я постарался успокоиться. Не стоит влезать. Это не моя битва.Кроме того, Мэтта и Майка разговор, похоже, не беспокоил.— Почему же, вполне возможно, что мы пойдем в колледж.— Только сначала мы попытаем счастья с карьерой музыкантов.— А-а, музыкантов, — повторил мой отец.Мэтт и Майк переглянулись, пожали плечами и вернулись к еде. А вот Линетта посмотрела на отца и заявила:— Твой сарказм здесь совершенно ни к месту, папа.— Лин, Айн, — попытался успокоить ее Мэтт или-Майк, — все нормально. Все так реагируют. Тут нужно показывать, а не рассказывать.— Отличная идея.С этими словами Линетта поднялась из-за стола и ушла.Мама напряглась, не зная, как отнестись к поступку Линетты, но миссис Бейкер вдруг сказала:— Ужин восхитительный, Пэтси.— Спасибо, Трина. Мне... мне очень приятно видеть вас всех здесь.Секунды на три воцарилась тишина, а затем в столовую вернулась Линетта с диском в руках.— Лин, нет! Это плохая идея, — воскликнул один из братьев. — Лин, это неподходящая музыка для такого ужина.— И все же... — сказала Линетта, добавляя громкости.Бум, уж! Бум-бум, уж! Свечи чуть не выскочили из подсвечников, воздух прорезали стоны гитар. Мэтт и Майк взглянули на колонки, потом друг на друга, а затем на моего отца:— Звук вокруг — отличная система, мистер Лоски!Взрослые умирали от желания вскочить и выключить музыку, но Линетта не отходила от музыкального центра. Когда песня закончилась, Линетта вынула диск, выключила центр и улыбнулась, — улыбнулась по-настоящему — Мэтту и Майку.Она сказала им:— Это потрясающая песня. Я хочу слушать ее снова и снова.Мэтт-или-Майк сказал моему отцу:— Вам это, наверное, не понравилось, но именно такую музыку мы играем.— Вы, мальчики, написали эту песню?— Угу.Отец попросил Линетту передать ему диск.— Только одну эту?Братья рассмеялись и ответили:— У нас тысяча песен, но на этой демозаписи только три.Папа взял диск.— Это демо?— Да.Он с минуту изучал его, а потом сказал:— Но как вы собираетесь издавать диски с таким названием?— Папа! — шикнула на него Линетта.— Ничего, Лин. Это просто шутка, да, мистер Лоски?Папа улыбнулся и согласился:— Да, — но затем добавил: — И все же интересно: эта запись определенно сделана не дома, а я по собственному опыту знаю, что студийное время большинству групп не по карману...И пока я злился на отца за то, что он поднял вопрос о деньгах, мама решила разрядить атмосферу:— Когда мы с Риком познакомились, он играл в группе...Жареная семга внезапно пошла у меня не в то горло, и я закашлялся. Линетта уставилась на отца своими глазами енота и прошептала:— Ты? Играл в группе? И на чем, на кларнете?— Нет, милая, — ответила мама, стараясь не выпускать ситуацию из-под контроля, — твой отец играл на гитаре.— На гитаре?— Круто! — воскликнули братья. — Рок? Кантри? Джаз?— Кантри, — ответил папа. — С вами это не сравнится, парни.— Нет, это просто здорово!— Когда наша группа захотела сделать демозапись, оказалось, что это непомерно дорого. И это в большом городе. А записать демо здесь? Я даже не знал, что здесь есть студия.Мэтт и Майк ухмыльнулись.— Ее здесь нет.— Так где же вы это сделали? Как вам удалось?Мама пнула отца под столом, и он сказал:— Мне просто любопытно, Пэтси.Мэтт и Майк переглянулись.— Мы сделали запись сами.— Сами? Это невозможно, — раздраженно сказал отец. — Откуда вы взяли инструменты?