28

Папа купил нам всем рожки, и когда мы уселись, он стал разговаривать с Дэвидом, хотя того больше интересовало его шоколадное мороженое. Папа время от времени улыбался мне, и я улыбалась в ответ, но мне было все-таки не по себе. Сколько раз они приходили сюда вдвоем есть мороженое? Сколько дней рождений папа отметил вот так с братом? Как давно он знает Мэйбл, Джози и всех остальных в Гринхэйвене? Почему все эти годы я ни разу не виделась с дядей? Получалось, что у моего отца есть тайная жизнь, которую он скрывал от меня. Целая тайная семья.Мне это не нравилось. Я этого не понимала.И я уже собиралась заговорить об этом, но тут мороженое Дэвида выскользнуло из вафельного рожка и упало на стол.Прежде чем папа успел ему помешать, Дэвид собрал мороженое рукой и попытался засунуть его обратно в рожок. Но оно не удержалось и снова свалилось, только на этот раз на пол.- Брось, Дэвид! - воскликнул папа. - Я куплю тебе новое. - Но Дэвид не слушал. Он сполз со стула и принялся подбирать мороженое.- Нет, Дэвид! Давай я куплю тебе новое. - Папа схватил его за руку, но Дэвид словно и не заметил. Он собирал еще не успевшее растаять мороженое и снова и снова пытался запихнуть его в остатки вафельного рожка. А когда рожок рассыпался окончательно, Дэвид разревелся.Это было ужасно. Дэвид напоминал стокилограммового младенца, распластавшегося на полу. Он выкрикивал какие-то слова, я его совсем не понимала. Папа после нескольких минут безуспешных попыток успокоить его попросил:- Джулианна, купи ему, пожалуйста, новое мороженое.Парень за прилавком старался сделать все как можно быстрее, а Дэвид тем временем продолжал размахивать руками, перевернул стол и два стула, и остатки мороженого разлетелись по всему кафе. Кассирша и посетители замерли в испуге - словно Дэвид был монстром, который собирался уничтожить мир.Я протянула папе мороженое, и он передал его Дэвиду. И пока Дэвид сидя на полу ел мороженое, мы с папой поставили на место стол и стулья.По дороге в Гринхэйвен Дэвид вел себя так, будто ничего не случилось. Он без умолку болтал о своей новой головоломке, но когда мы подошли к входной двери, было видно, что Дэвид устал.Вернувшись в комнату, Дэвид сел на кровать и взял головоломку.- Может, ты немного отдохнешь, прежде чем приниматься за нее? - предложил папа.Дэвид замотал головой.- Неееа.- Ладно, давай я помогу тебе.Папа вытащил из-под кровати складной стол и собрал его. Он приставил стол к стене напротив кровати и пододвинул к нему стул.- Ну вот, все готово.Дэвид уже открыл коробку и рассматривал кусочки головоломки.- Здоово. Я моу наинать.- Я рад, что тебе нравится. Как думаешь, к среде закончишь? Я могу приехать и приклеить ее на потолок, если захочешь.Дэвид кивнул, но все его внимание было приковано к высыпанной на стол головоломке. Папа тронул его за плечо и сказал:- Тогда увидимся в среду, хорошо?Дэвид снова кивнул.- Не хочешь попрощаться с Джулианной?- Пооаа, - пробормотал он, не отрывая глаз от головоломки.- Еще увидимся, дядя Дэвид.Я старалась, чтобы эти слова прозвучали ободряюще, но у меня не очень-то получилось.Мы сели в грузовик, папа пристегнул ремень и произнес:- Итак?Я взглянула на него и улыбнулась.- Ты, наверное, тоже устала? - спросил он.Я кивнула.- Все прошло хорошо, за исключением мороженого.- Да, за исключением мороженого. - Папа хихикнул, а потом заговорил серьезно: - К сожалению, никогда не угадаешь, что станет «мороженым». Иногда это муха в комнате, иногда цвет его носков. Трудно все предусмотреть. Обычно мороженое - самый безопасный вариант. - Папа покачал головой и закрыл глаза, о чем-то задумавшись. Наконец он включил зажигание и сказал: - Дэвид жил какое-то время со мной и твоей мамой. До того, как вы родились мы думали, что жить с нами ему будет лучше, чем в пансионате, но мы ошибались.- Но в целом все сегодня прошло нормально...Папа включил задний ход.- За Дэвидом нужен особый уход. Мы с мамой не смогли со всем справиться. Но нам повезло, он здесь счастлив. У них есть специальные программы, его научили одеваться, чистить зубы и общаться с другими людьми. Они ходят на прогулки... В Гринхэйвене ему хорошо, обеспечен квалифицированный уход, у него своя комната, свои друзья, своя жизнь.Помолчав минуту, я сказала:- Но он член семьи, папа. Плохо, что он не бывает у нас. Хотя бы на Рождество или День благодарения!- Ему это не нужно, милая. Как-то мы с мамой настояли, чтобы он провел с нами День благодарения, и это стало катастрофой. Он так расстроился, что разбил окно в машине.- Но... почему мы к нему не ездили? Ты ездил, я знаю. Но почему не мы?- Это мучительно. Мама говорит, что это ужасно подавляет, и я ее понимаю. - Мы выехали на шоссе, и папа замолчал на некоторое время. Наконец он сказал: - Время пролетело так быстро, Джулиан- на. Только что ты была младенцем, и вот ты уже почти женщина. - Он грустно улыбнулся. - Я люблю Дэвида, но он обуза, и я думал, что должен защитить вас от этого. Но теперь понимаю, что это все равно сказалось на тебе и на семье.- Но, папа, это не...- Джулианна, я чувствую себя виноватым. Я так много хотел бы дать тебе. Всем вам. И до недавнего времени я не понимал, как многого я вас лишаю.- Это неправда!- Я заботился о вас, любил - думал, тут меня не в чем упрекнуть. Но объективно мистер Лоски гораздо лучший отец и муж, чем я. Он больше времени проводит дома, больше зарабатывает и, думаю, с ним веселее.Я просто обомлела - неужели мой отец действительно так думает?- Папа, как тебе в голову такое могло прийти? Для меня ты лучший в мире отец! И если я когда-нибудь выйду замуж, то за такого мужчину, как ты, а не как мистер Лоски! Я хочу, чтобы мой муж был похож на тебя.Папу явно удивила моя тирада.- Правда? - с улыбкой спросил он. - Смотри, я ведь могу и напомнить тебе об этом, когда соберешься замуж.Теперь нам стало намного легче. Мы смеялись, шутили, болтали обо всем на свете, но когда подъезжали к дому, поняли, что проголодались, и стали мечтать о чем-нибудь вкусненьком, например оладьях.Но у мамы оказались другие планы. Она все утро убиралась и теперь заявила:- Мне нужно что-то посерьезнее, чем оладьи. Например, гамбургер с луком. Много лука!- Убиралась? - не поверил папа. - Сегодня воскресенье, Трина. Почему ты убиралась?