16

Внезапно дверь распахнулась, и вышел Брайс с полным мусорным ведром.- Джули! - вырвалось у него. - Почему ты еще здесь?Он смотрел на меня. Я не знала, почему я все еще стояла там. И я так смутилась, что сразу убежала бы, если бы не заметила, что Брайс пытается что-то от меня спрятать. Что-то в мусорном ведре.- Тебе помочь? - спросила я. Мне показалось, что он вот-вот упадет. И тут я увидела край коробки из-под яиц.Это была не просто коробка из-под яиц. Это была моя коробка из-под яиц. Та, которую я ему только что отдала. Крышка немного сдвинулась, и я поняла, что она полная.Я перевела взгляд с яиц на Брайса и спросила:- Что случилось? Ты их уронил?- Ага, - поспешно ответил он. - Да, мне очень жаль.Брайс попытался остановить меня, но я вытащила коробку из ведра со словами:- Все?Но когда я ее открыла, у меня перехватило дыхание. Шесть идеально целых яиц.- Почему ты выбрасываешь их?Брайс прошел мимо меня к мусорному контейнеру у гаража, но я пошла за ним. Я ждала ответа.Он выбросил мусор, а потом повернулся ко мне.- Слово сальмонелла тебе о чем-нибудь говорит?- Сальмонелла? Но...- Мама считает, что рисковать не стоит.Я пошла за ним к крыльцу.- То есть вы не едите их, потому что она...- Потому что она боится, что мы отравимся.- Отравитесь! Почему?- Потому что твой задний двор - это сплошная грязь! Посмотри на свой двор, Джули! - Он указал на наш дом и продолжил: - Просто посмотри на него. Это настоящая помойка!- Это неправда! - Я заплакала, но неопровержимые доказательства находились прямо через дорогу. Мое горло вдруг сжалось, и стало больно говорить. - Ты... всегда выбрасывал их?Брайс пожал плечами и уставился в землю.- Джули, послушай. Мы не хотели обидеть тебя.- Обидеть? А ты понимаешь, что миссис Стьюби и миссис Хелмс платят мне за мои яйца?- Ты шутишь.- Нет! Они платят мне по два доллара за дюжину.- Не может быть.- Это правда! Все те яйца, что я дарила вам, я могла бы продать миссис Стьюби и миссис Хелмс!- Ох, - вырвалось у Брайса, и он отвернулся. Потом он посмотрел на меня и спросил:- Тогда почему ты дарила их нам?Я уже не могла больше сдерживать слезы. Я выпалила:- Хотела быть хорошей соседкой!Брайс поставил мусорное ведро и сделал то, от чего я совсем перестала соображать. Он положил руки мне на плечи и посмотрел прямо в глаза.- Миссис Стьюби твоя соседка, так? И миссис Хелмс тоже, верно? Так почему же ты решила быть хорошей соседкой только для нас?Что он хотел этим сказать? Неужели мои чувства к нему все еще были настолько очевидны? Но если так, как он мог быть таким бессердечным и просто выбрасывать мои яйца неделю за неделей, год за годом?У меня не было слов. Ни единого. Я просто уставилась в его чистые голубые глаза.- Мне очень жаль, Джули, - прошептал Брайс. Я бросилась домой, оскорбленная и униженная, мое сердце готово было вырваться из груди.

Мы в ловушке, приятель!Очень скоро я понял, что, лишившись старых проблем с Джули Бейкер, я получил целую гору новых проблем с Джули Бейкер. Я за километр чувствовал ее гнев.Оказалось, когда она злится на меня, это еще хуже, чем когда она преследует меня. Почему? Потому что я сам виноват, вот почему. У меня яйца были размазаны по всему лицу, и тот факт, что я обвинил во всем двор Джули, не помог смыть их. То, как она не замечала меня, как очевидно избегала, громче любого крика напоминало мне, какой я идиот. Самый настоящий стопроцентный идиот.И вот однажды вечером я вернулся от Гэррета и увидел Джули, старательно приводящую в порядок свой двор. Она была просто в ударе. Ветки кустов летели в разные стороны, и даже стоя на другой стороне улицы, я слышал ее гневное бормотание:- Нет... нет... тебе не взять верх! Я уберу тебя... нравится тебе это... или нет!Было ли мне все равно? Нет, я чувствовал себя ужасно. Да, их двор был настоящим воплощением хаоса и его рано или поздно все равно бы привели в порядок, но в конце концов - где же папа? А Мэтт и Майк? Почему Джули?Потому что из-за меня она стала стыдиться своего дома, вот почему. Мне в жизни не было так плохо.Я поднялся в комнату и старался не обращать внимания на окно, в которое было отлично видно Джули, воюющую с кустарником. Вот только ничего у меня не вышло. Я так и не смог сосредоточиться, и домашняя работа осталась невыполненной.На следующий день в школе я пытался собраться с силами и поговорить с ней, но у меня не было ни шанса. Джули делала все, чтобы не подпустить меня к себе.По дороге домой мне пришла в голову одна идея. Сначала она немного напугала меня, но чем больше я размышлял, тем больше убеждался, что я смогу хотя бы отчасти искупить свою вину, если помогу Джули убрать двор. Конечно, если она не будет слишком мною командовать, не разревется или не выкинет еще чего-нибудь в этом роде. Я просто пойду к ней и скажу, что мне не нравится чувствовать себя придурком, и чтобы заслужить прощение, я хочу помочь ей с уборкой. Все. Конец истории. Если и после этого Джули не прекратит злиться на меня, ради бога. Это будет ее проблемой.Моей же проблемой было то, что помочь Джули я не успел. На следующий день я вернулся из школы и увидел, как дедушка делает то, что собирался сделать я.Нет, минутку. В это невозможно поверить. Мой дедушка не работает в саду. По крайней мере, мне он никогда помощи не предлагал. И мой дедушка живет в домашних тапочках - где он взял эти рабочие ботинки? А джинсы и фланелевую рубашку - что здесь происходит?Я спрятался за домом соседей и наблюдал за ними минут десять-пятнадцать. И чем дольше я наблюдал, тем сильнее злился. За эти несколько минут дед сказал Джули больше, чем мне за полтора года. Чем ему так понравилась Джули Бейкер?По дороге домой мне пришлось перелезть через два забора и пугнуть глупого соседского терьера, но зато мне удалось избежать садовой вечеринки напротив.За домашнюю работу я в этот вечер даже не садился. Как же я разозлился! Ведь я по-прежнему был полным кретином, да к тому же Джули и дедушка, работая, вместе смеялись надо мной. Разве я получал от него хотя бы улыбку? Обычную улыбку? Не припомню! А теперь он стоял по колено в грязи на ее дворе и смеялся.К ужину дедушка принял душ и переоделся в свою обычную одежду, но выглядел он не как обычно. Было такое ощущение, что внутри него словно загорелся свет.