16 Глава

Тем вечером, когда я добралась до дома, усталость буквально придавила меня к земле. Я даже не удосужилась сказать что-то матери, просто вошла в свою комнату, где мирно располагались щенята, и, не раздеваясь, рухнула на кровать. Веки тяжелели с каждой секундой, и, не успев подумать о том, что будет дальше, я погрузилась в сон.

Проснулась я лишь к обеду, когда солнце стояло уже высоко, а комната наполнилась светом. Мама ушла на работу, оставив меня одну. Хотя мне и следовало идти в колледж, я решила остаться дома. Выгуляв Ючи и Юку, я покормила их, а потом вернулась к телефону, который разрывался от уведомлений.

Звонила Хана. Перезвонив, я услышала от нее целый поток возмущенных слов.— Подруга, так не честно! — кричала она в трубку. — Ты что, решила оставить меня одну?

Я невольно вздохнула, объяснив, что чувствую себя плохо. Хана, как всегда, быстро успокоилась и завершила разговор, но на самом деле я не пошла в колледж не потому, что была больна, а потому, что не хотела его видеть.

Внутренний голос снова вырвался наружу, как осуждающий приговор:— Ран, ты что творишь? Ты прогуливаешь учебу только из-за какого-то парня. Ты жалкая!Я не могла отрицать этого. Да, я слабая. Да, я не могу контролировать свои чувства. И да, он сломал во мне что-то важное, что, кажется, я больше никогда не смогу собрать назад.

Поступок его был мерзким. Это был не просто обман — это была наглость, предательство. Он был жалким, тупым.

Я дотронулась пальцами до губ, словно пыталась стереть тот странный вкус, который остался от нашего поцелуя. Он был одновременно охлаждающим и горьким, каким-то приторным, неприятным. И хотя я знаю, что первый поцелуй должен быть чем-то удивительным, я не испытала ничего, кроме отвращения. Даже не стыда, не волнения. Просто холод и жесткость. И всё.

Что странно — я не знала, как должен быть первым поцелуй. Вроде бы это момент, когда что-то раскрывается. Тебе должно быть приятно, или хотя бы стыдно. Но в моем случае не было ничего, кроме недоумения. Почему я не почувствовала ни малейшей связи с ним? Почему вместо того, чтобы испытать хоть какую-то близость, я ощущала лишь грубость и насилие? Это было против моей воли, против меня, и это не должно было быть так.

— Я глупая, — произнесла я вслух, а затем как-то автоматически подтвердила свои сомнения. Я ожидала чего-то другого, но получила совсем не то, что хотела.

Мне пришла в голову одна мысль, которая не оставляла меня в покое: всё это было ложью. Вся эта ситуация — ложь, и я сама обманула себя, поверив в нечто большее, чем просто мгновение слабости и сожалений. Но теперь, когда я всё поняла, осталась только пустота. Я чувствовала себя потерянной и одинокой в этом хаосе эмоций.

Может быть, я была наивной. Может быть, я хотела верить в лучшее. Но теперь я поняла, что в жизни всё совсем не так, как в книгах, и не так, как на экранах кино. Иногда, вместо поцелуев и любви, приходит боль. И ты остаешься один на один с собой, с вопросами, на которые не хочешь знать ответы.

Оставшийся день тянулся мучительно медленно. Казалось, время нарочно издевается надо мной — стрелки часов не двигались, воздух стоял, а даже солнечный свет раздражал. Я то садилась на кровать, то вставала, блуждая по комнате, словно запертая в ней птица.

Щенята лежали у двери, тихо посапывая, иногда приподнимая головы, будто чувствовали моё состояние. Я присела рядом, провела рукой по мягкой шерсти Юки, и только тогда позволила себе тихо выдохнуть. Хоть кто-то рядом не предаёт, не лжёт.

Я пыталась отвлечься: включила музыку, полистала соцсети, даже сделала вид, что разбираю тетради. Но всё было пустым. Всё напоминало о нём.Как он смотрел, как говорил, как будто всё это имело значение. А потом — просто взял и стёр это одним поцелуем, который стал осколком между нами.

Вечером небо затянуло серыми облаками, и когда пошёл дождь, я не стала закрывать окно. Пусть прохладный воздух войдёт, пусть смоет всё это липкое ощущение, что не отпускает с утра.

Я сидела на подоконнике, обняв колени, и думала, что, наверное, заслужила всё это. За доверчивость, за глупость, за то, что позволила себе поверить.

Телефон завибрировал. На экране — Хана.Я какое-то время просто смотрела на имя, не решаясь ответить, но потом всё же нажала зелёную кнопку.

— Ну наконец-то! — с возмущением сказала она. — Я думала, ты умерла там без меня. Что случилось, а? Ты ведь не просто так пропала. Догадалась она.

Я помолчала. Дождь за окном стал сильнее, шумел, будто давал мне время собраться.— Хан… — выдохнула я. — Всё... сложно.

Она сразу притихла. В её голосе появилось беспокойство.— Что-то серьёзное?

— Да, — сказала я коротко. — Мадара... он… поцеловал меня.

Повисла долгая пауза.— В смысле поцеловал? — наконец спросила она. — Ты же... вы же просто общались?

Я усмехнулась, но смех вышел сухим.— Именно. Просто общались. До того момента, как он решил, что может позволить себе больше.

— Ран… — тихо произнесла Хана. — Это... тебе не понравилось?

— Это было не по-настоящему. Не как в фильмах, не как... должно быть. Он сделал это, как будто... хотел доказать что-то. Мне, себе — не знаю. — Я провела пальцем по холодному стеклу. — Я не чувствовала ничего, кроме неприятия. Понимаешь? Не было тепла. Только холод.

Хана долго молчала, потом сказала мягко, но твёрдо:— Ты не должна себя винить. Это не твоя вина, если кто-то не умеет обращаться с чужими чувствами.

Я закрыла глаза. Хотелось верить, что она права. Хотелось забыть, стереть этот миг из памяти, как плохой сон.

— Просто... не хочу его видеть, — прошептала я. — Ни слышать, ни помнить.

— Тогда и не видь, — ответила она. — Пережди. Я приду вечером, ладно? Куплю что-то сладкое, устроим день без этих идиотов.

Я кивнула, хоть она и не могла видеть.— Спасибо, Хан.

Когда звонок оборвался, я снова посмотрела в окно. Дождь всё ещё шёл, тихо, размеренно. В отражении стекла я видела себя — бледную, усталую, но всё ещё живую.И, может быть, где-то глубоко внутри, мне стало чуть-чуть легче.

Вечером дождь не утих. Он, наоборот, усилился, словно нарочно выстукивал ритм моего сердца за окном. Комната тонула в мягком свете настольной лампы, а я всё так же сидела на полу рядом с кроватью, слушая, как щенята возятся у миски.

Когда в дверь раздался звонок, я вздрогнула.Хана.

Я открыла, и в комнату сразу ворвался запах мокрой одежды и шоколада. Хана стояла с пакетом в руках, промокшая, но с привычной улыбкой, которая почему-то сразу согрела.— Я же обещала, — сказала она, вытаскивая из пакета плитку шоколада и два стаканчика кофе. — Лечим душевные травмы сахаром. Проверенный метод.

Я слабо улыбнулась, принимая из её рук горячий стакан.— Ты ненормальная, Хан.

— Зато с тобой, — подмигнула она и плюхнулась на кровать. — Ну, рассказывай всё. Без фильтра.

Я опустилась рядом, держась за стакан как за что-то спасающее от холода.— Я уже всё сказала тебе… он просто взял и поцеловал. Без спроса. Просто так.

Хана нахмурилась.— Просто так? Без твоего согласия?

Я кивнула.— Да. Это было... неприятно. Не то чтобы больно, но внутри стало мерзко. Как будто кто-то вторгся туда, куда не должен был.

Хана тихо выдохнула.— Вот гад. Знаешь, я думала, он другой.

— Я тоже, — сказала я, глядя в пол. — Наверное, поэтому и больно.

Хана помолчала, потом осторожно положила руку мне на плечо.— Ран, ты не обязана быть сильной прямо сейчас. Не надо делать вид, что тебе всё равно. Я тебя знаю.

Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы.— Я просто не понимаю… зачем. Зачем он это сделал, если я ему ничего не значу?

— Может, хотел доказать себе, что может. — Хана горько усмехнулась. — Знаешь, некоторые парни любят ломать чужие чувства, как будто от этого становятся взрослее.

Я молчала. Слёзы всё-таки сорвались, но я не вытирала их. Пусть текут. Пусть уйдёт хоть часть этой тяжести.

Хана обняла меня. Без слов. Просто прижала, тихо, по-дружески, как будто возвращала мне землю под ногами.

— Всё это пройдёт, Ран, — шепнула она. — Сейчас больно, но однажды ты вспомнишь об этом и не заплачешь. Ты просто поймёшь, что стала сильнее.

Я вслушивалась в её голос, в шум дождя за окном, в собственное дыхание. И впервые за весь день не чувствовала пустоты. Только усталость… и тихое облегчение.

Мы ели шоколад, не включая свет, просто сидели вдвоём и молчали. Иногда Хана что-то рассказывала — глупости, анекдоты, чтобы я хоть улыбнулась.И где-то между этими словами я почувствовала, что жизнь всё ещё движется. Пусть медленно, пусть осторожно — но движется.

Когда Хана ушла, в доме стало необычно тихо. Даже дождь стих, будто дал мне передышку. Я проводила её до двери, и, закрыв её за собой, ещё долго стояла, прислушиваясь к отдалённому звуку её шагов.

Щенята уже спали, свернувшись клубками на кровати. На полу осталась пустая чашка из-под кофе, обёртка от шоколадки, и запах — тёплый, уютный, домашний. Всё вокруг казалось почти нормальным, если бы не одно но — внутри всё ещё болело.

Я подошла к окну. На улице было сыро, асфальт блестел от недавнего дождя, а фонари отражались в лужах, будто разбитые луны. Холодный воздух касался кожи, когда я открыла створку, и этот холод оказался приятнее любого тепла.

Сколько можно позволять другим разрушать меня? Сколько раз я ещё должна поверить, чтобы потом снова остаться с пустыми руками?

Я глубоко вдохнула. Воздух был свежим, немного пах железом и мокрой землёй.И вдруг поняла — всё, что случилось, уже не изменить. Но можно не дать этому повториться.

Я не собиралась мстить. Не хотела оправданий, не ждала извинений. Просто… больше не позволю, чтобы кто-то прикасался ко мне с ложью в глазах.

— Всё, — сказала я тихо, сама себе. — Больше не позволю.

Где-то за окном проехала машина, по стеклу медленно потянулась капля воды. Я следила за ней взглядом и чувствовала, как внутри становится чуть легче. Не потому, что боль прошла — она всё ещё жила во мне, но уже не сжигала.

Я закрыла окно и вернулась к кровати. Щенята тихо пошевелились, один из них зевнул, коснувшись лапой моей ноги. Я легла рядом, чувствуя их тёплое дыхание, и впервые за долгое время позволила себе просто быть. Без мыслей, без воспоминаний.

Только ночь, дыхание собак и тишина.

А где-то внутри — крошечная, едва ощутимая искра. Та, что, возможно, однажды снова превратится в свет.

____________

Мне очень будет приятно, если вы оставите здесь отзыв или в моём тгк:Red Orchid) Всех люблю!