14 Глава

Зайдя в помещение, мы сразу ощутили его величие. Огромный зал, переполненный людьми: одни смеялись и ели на кухне, другие бродили, с интересом разглядывая стены. Мы же с Ханой двинулись в главный зал.

— Я хочу здесь жить, — пробормотала подруга.— И не говори, — откликнулась я, оглядываясь. — Такое ощущение, будто это место принадлежит богам.— Может, так и есть, — усмехнулась Хана, но в её голосе слышалась неуверенность.

Помещение было двухэтажным, вытянутым вверх, словно специально построенным, чтобы давить своей высотой. Тёмные стены поглощали редкий свет факелов и подвесных ламп, и казалось, что тьма жива. Запах дерева и металла висел в воздухе.

Мы остановились у лестницы. Она уходила вверх величественно, почти угрожающе.

И вдруг — шаги.

Глухие, ровные, с эхом, словно удары сердца, не моего, чужого. Каждое «тук» заставляло грудь сжиматься сильнее. Человек не спешил. Он шёл так, будто весь зал уже принадлежал ему.

И появился он.

Мадара.

Свет едва коснулся его плеча. Длинные чёрные волосы падали на лицо, но этого хватило, чтобы воздух в зале стал тяжелее. Его ладонь легла на перила. Он посмотрел вниз.

И все замолчали. Даже дыхание толпы стало тише. Люди опустили глаза, но я — нет.

Мы встретились взглядами.

Он смотрел сверху, я снизу. Но высота не делала меня меньше. Я не позволю. Внутри поднималось нечто острое, ледяное — не страх, а вызов.

Хана стояла рядом, её глаза блестели в темноте, она наблюдала осторожно, а я — прямо, дерзко.

Мадара молчал, но молчание вокруг принадлежало ему. Его пальцы скользнули по перилам, словно когти хищника. Кто-то сглотнул, звук прозвучал оглушительно.

И тогда он сказал:— Добро пожаловать.

Его голос эхом прошёлся по залу. Он принадлежал дому, стенам, теням.

Толпа зашевелилась, люди склоняли головы. Только я оставалась неподвижной. Его взгляд снова упал на меня.

— Тебе здесь нравится? — спросил он.

Я знала: слышали все. И всё же выпрямилась:— А тебе? - зачем-то спросила я.

Едва заметная усмешка. Толпа замерла крепче. Хана шагнула ближе, и я почувствовала её поддержку.

Он начал спускаться. Каждое «тук» его шагов звучало громче моего сердца.

Когда остановился всего в нескольких шагах, произнёс:— Развлекайтесь. Этот праздник для вас. — И прошёл мимо, словно мы ничего не значили.

Но я знала: он видел. Он отметил.

Позже я нашла его на кухне. Он сидел в объятьях какой-то девицы.

— Простите, — я нарушила момент, голос прозвучал резче, чем хотелось. — Можно я останусь с хозяином дома наедине?

— Милый, кто это? — девица моргнула ресницами.— Я не давал тебе права так меня называть, — холодно отрезал он. — Уйди.

Она исчезла так быстро, будто испугалась.

— Ну? — его голос был пренебрежительным. — Чего ты хочешь, девчушка?— Нам нужно поговорить, — я не отвела взгляда.

Его глаза. Чёрные, как бездна. Они не отражали свет, они его пожирали. В них не было пустоты — только сила и опасность.

Я отвела взгляд в сторону. Его аура давила, и я чувствовала, как ноги подкашиваются.

— Смотри мне в глаза, — он сделал шаг ближе. — Я ведь уже всё сказал тебе в тот вечер.

— Сначала ты груб, потом говоришь, что я тебе нравлюсь, что моё пение прекрасно, и… даришь собак! — слова вырвались в один поток.

Я не заметила, как он оказался рядом. Его руки сжали мою талию, притянули к себе.

— Что ты делаешь?! Отпусти! — я дёргалась, но он был каменной стеной.— Тсс… — его ладонь коснулась моих губ. — Кто позволил тебе так со мной разговаривать?

Гнев и унижение обожгли меня.

— Мм! — я брыкалась, пока он не отпустил.— Успокойся. — Его голос был железом. — Ты мне правда понравилась. Твоё пение… было восхитительным.— Только пение? — спросила я, сама не понимая, зачем.

— Ты вся, — прошептал он.

Он наклонился, нос скользнул по моей шее. Его руки сжали сильнее.

— Когда я вижу тебя, сердце замедляется, а потом бьётся так, будто хочет вырваться, — он взял мою ладонь и прижал к своей груди. — Только ты можешь так влиять. Никто больше.

Я почувствовала. Его сердце и правда билось чаще.

Но я не верила. Это безумие.

— Чушь, — прошипела я.— Ах… не веришь? — его губы изогнулись. — Тогда я докажу.

Он вдруг приблизился.

Расстояние между нами исчезло, и его губы коснулись моих.

Мир будто оборвался. Всё вокруг — люди, голоса, стены — исчезло, остался только он. Его поцелуй был не нежностью, а приказом. Горький, как полынь. Холодный, словно сталь, но обжигающий так, что дыхание сбилось. Я чувствовала вкус его власти, и он был горек.

Его руки держали крепко, прижимали так, что я не могла отступить. Каждая попытка вырваться лишь сильнее подчёркивала его силу. Я захлебнулась этим поцелуем, будто тьмой — и в то же время где-то глубоко внутри, в груди, что-то предательски дрогнуло. Сердце на миг замерло, потом ударило так сильно, что я едва не потеряла равновесие.

Почему?.. Зачем?..

Но это было не то, чего я хотела. Не о таком первом поцелуе я мечтала. Это было вторжение, кража. Он забирал, а не дарил.

Я почувствовала, что тону. В отчаянии моя рука взметнулась вверх — и хлестнула по его лицу.

Звук пощёчины расколол тишину, словно удар грома. Его голова резко дёрнулась в сторону.

И тогда я увидела его глаза.

Чёрные, как бездна. Но теперь в них бушевал гнев. Настоящий, хищный, обжигающий. На миг мне показалось, что он бросится и разорвёт меня прямо здесь, в этой кухне.

— Сука… — выдохнул он низко, почти рыча.

В этот момент моё сердце остановилось, а потом сорвалось в бешеный бег. Я знала: ещё секунда — и я сломаюсь.

Я вырвалась и побежала.

Слёзы били в глаза, дыхание сбивалось, ноги несли меня куда угодно, только подальше от него. Я не помнила, как выскочила из дома — просто стены, шум, люди исчезли, и остался холод ночи.

Сердце стучало так громко, что заглушало всё вокруг. Оно словно пыталось вырваться из груди, сбежать раньше меня. Я бежала, но чем дальше, тем сильнее чувствовала: от него не убежать. Не от его взгляда, не от прикосновений, не от того проклятого поцелуя.

Почему? Зачем он это сделал? Украл… нет, вырвал из меня то, что было самым хрупким. Первый поцелуй. Первую надежду. Маленькую, глупую, но настоящую.

Я стояла посреди пустой улицы, задыхаясь. В груди больно колотилось сердце, в висках стучало так, что казалось — ещё миг, и я рухну на асфальт.

Я пыталась вытереть слёзы, но они катились снова, горячие, предательские. Казалось, что я сбежала… но внутри меня он всё равно оставался. Его взгляд. Его руки. Его проклятый поцелуй.

— Чёрт… — сорвалось с моих губ, и голос дрогнул.

Я провела пальцами по губам, будто пытаясь стереть его прикосновение. Но чем сильнее тёрла, тем явственнее чувствовала — оно врезалось в кожу, в кровь, в саму память.

И я поняла: он уже не просто человек, которого можно ненавидеть. Он — клеймо. Тень, которая впилась в меня и не отпустит.

Я могу кричать, могу убегать, могу прятаться в тысячах улиц, но внутри себя я никогда не сбегу. Потому что вместе со страхом во мне поселилось другое — то, чего я боялась больше всего. Притяжение.

— Нет… нет… — прошептала я, закрыв лицо ладонями, но слова растворились в ночи.

И в тишине я услышала его голос. Не настоящий — эхо, которое отозвалось из глубины моей души:

Ты моя. И ты никогда не убежишь.

Я зарыдала, обняв себя, и в этот миг впервые ощутила: моя жизнь уже не принадлежит только мне.

_________________Ребята, оставляйте, пожалуйста, здесь или в моём ТГК (Red Orchid) своё мнение. Для меня очень важно обратная связь — без неё я не пойму, нравится вам или нет.💗💗💗