Происшествие

На следующее утро, он вновь собирался на работу. Солнце пекло уже с утра. Приняв прохладный душ, он надел свежую рубашку и вышел из дома. У калитки он увидел Макаровну. Старушка шла в магазин. Увидев Василия, она подошла. - Привет, Васек! - Здравствуйте. - Как дела? Как жисть молода? Василий пожал плечами. - Ты мене скажи, от шо ты тама у Надюхи цельный день делал? - Забор. - Забор? Цельный денек? Ты шо ей увесь забор менял? - Да с чего вы взяли? Починил и покрасил. - И усе? - Все. - А шо ж тады она, увесь учера вечер заглядывала у твой сад? Шо? Своих яблук мало? Сьодни утром, она, ишо темно, носилася с ведрами перед твоим забором, туды-сюды, туды-сюды. Я точно решила, шо она таки бассейну сябе вырыла. Не свиням жеж тама купаться, им стоко воды не нада. - Не знаю. Не видел. Спал я. - Спал он. Василий! Я тебя предупредила, сотри мене. Девка не простая. Глаз-то у мене наметан. Ну, ступай-ступай. Гавриле – привет. Как новенький? - Да вот он. Идет, - показал он на паренька в брюках и тенниске, но уже без галстука. - А щупленький. Шо не кормят дома? – спросила она подошедшего парня. - Почему? Кормят, – оторопел парень. - А шо со зрением? Как жеж ты на трахтура сядешь, милой? - На какого трахтура, - испугался он. - Та на такого, с колесами большими? Ты ж передавишь усех свиней бабы Авдотьи. Правда, хорошо. Меньше подрывать будут заборы. Я как-то подхожу, а она свиню чухает по брюху, а той нравиться, вывернулася, зажмурилася, похрюкиват у луже, а я ей: «От этого сало быстрее не нарастеть». Так Авдотья так перепужалася, от неожиданности подскочила, поскользнулася, помои перевернула, таз с кормом на себе опрокинула. Сначала хряки спужалися, а потом обрадовалися, подбежали и давай жувать прямо с ее подола, кака-то свиня стала у ее под боком рыть носом. Она устать хочет, а хряк к корму побег и ее снова сбил. Села она на другу свиню, та давай визжать,  бегать и катать Авдотью по двору. - Нам пора, - сказал с серьезным видом Максим. - А величать тебя, как? - Максим Петрович. А вас как зовут? - Максимка, значить. Я – Евдокия Макаровна. Ну, ступайте-ступайте. Семеновна! Ты на пошту? Подожжи. Мене тута Максимка заговорил, такой болтливый, не остановишь. - А с ней, все в порядке, - спросил Максим, когда они отошли. - С кем? – сначала не понял Василий. – А. Да. Она очень добрая. Скажем так, она – душа села. - Да? – недоверчиво переспросил Максим. – Вы думаете, это было смешно? - Она никогда никому зла не желала, не желает и не будет желать. Характер такой. А без нее, было бы скучно. - Да уж. Равлечения у вас тут. Василий не стал продолжать дискуссию. Он уже устал от Максима. На ферму они немного опоздали и главный, уже красный топтался у входа, выжидая их. - Вот где вас носит? День уже в самом разгаре, а вас нет. - Что опять случилось? - Да не опять, а все то же. Сено, кто будет косить? - Так машина есть. - Машина со вчерашнего дня на капремонте. Так что быстро косы в руки и марш на поле. - А разве... - Сейчас, просто помолчите, – посоветовал Василий. – Переодевайтесь и пошли. Солнце не просто пекло. Жарило. Петр и Павел Семенович уже были на месте и косили. Рубахи они распустили, но не снимали, иначе обгореть можно в одну секунду. На голову они надели носовые платки смоченные водой. - Пришли. Работнички, - съязвил Павел Семенович. – А мальца, зачем? - Приказ главного. - Ну-ну. Тады становись. Косить умеешь, Максим Петрович? - Те... - Че те? - Умеете. - Ух ты е. Те. Тада на...те и коси...те, - делал ударение на каждом окончании Павел Семенович. – Токо косу держи...те, так, шоб, конец был уверху, иначе, полотно косы сломае...те. Ясно? Василий отошел в сторону, его уже начинало подташнивать от всего этого. Через три часа Павел Семенович огласил перерыв. Вначале, несколько раз Максим зарывал косу в землю, а потом понемногу научился, но тянуть ее до конца, ему не удавалось, получались маленькие полукружки. Он остался далеко позади. Парни докосили до небольшого пруда. Позвали Максима. - Отдохнем тут, - сказал-скомандовал Павел Семенович. – Раздевайтесь. Искупнемся. Парни начали раздеваться. Максим мялся в стороне. - Максим Петрович! Шо плавать не умее...те? - Да... нет. Просто. - Шо просто? - Тут болото. - Де болото? Здесь? Максим Петрович. Это... называется пруд. Здесь вода не стоячая. Он связан с речкой. Ну... как знае...те. Пока они купались, Максим сидел на траве. Когда вышли, парень уже лежал на боку и тяжело дышал. Павел Семенович очень перепугался. - От те раз. Удар у него. Говорил же: «У пруд лезь». Так. Раздевать его поздно, тащите так, у пруд. Окунайте его голову. Токо шоб не захлебнулся. Отак. Отак. Теперь понесли у медпункт. Дайте оберну его голову мокрой тряпкой.