Глава 43: Перемены

"It turned into something bigger. Somewhere in the haze, got a sense I've been betrayed."The Great War, Taylor Swift

Саске POV

Всё, что происходило до этого момента, не имело значения. Ни защита Итачи, ни проклятая печать Юки. Сейчас важно было лишь то, что Юки не способна подняться, а Нацуки заносит кунай.

Нет.

Кунай всё ближе и ближе к Юки, и осознание того, что девочка не сможет увернуться, приходит слишком поздно.

Нет.

— Юки! — крик вырвался сам собой. В шуме битвы он не мог быть громким, но на одно короткое мгновение всё вокруг будто исчезло.

Наши взгляды встретились.

Глаза защипало — знакомое чувство, предвестник появления очередного томоэ в шарингане.

Ещё мгновение — и кунай оборвал бы жизнь Юки.

Но раздался оглушительный бум.

Вспышка.

Ударной волной меня отбросило на несколько метров назад.

Там, где секунду назад стояли Нацуки и Юки, теперь пульсировал ослепительный столб света. Нацуки лежала в паре метров от него, застывшая и не отрывающая взгляда от сияния.

Через несколько секунд свет начал постепенно рассеиваться. Внутри него проявился силуэт.

Юки.

Я уже был готов рвануть к ней, но когда пыль окончательно осела, мои глаза распахнулись. Рост, одежда, черты, все было тем же, но от ее голубых волос не осталась и следа. То, что раньше было лишь одной белой прядью, теперь превратилось в полностью белые волосы. 

Вокруг неё возвышались глыбы льда, будто предупреждая — не приближаться. Юки держала в руках катану. Она медленно сжала другую руку в кулак и подняла голову. Ее глаза горели алым. Ни шаринганом. Нет. Ее тепло золотой отлив глаз как будто поглотило болото крови. Ее лицо не выражало ни единой эмоции. От этого стало не по себе, ведь еще минуту назад, ее глаза были полны боли.

Но главная разница была не в её облике — а в ауре. Она давила так, что тело отказывалось повиноваться, не позволяя ни пошевелиться, ни выдохнуть. Каждый вдох наполнял лёгкие ледяным холодом.

Юки двинулась к всё ещё сидящей на земле зеленоволосой.

Медленно. Уверенно.

С каждым шагом земля под её ногами темнела, покрываясь инеем, замораживав все живое.

— Нет! — закричала предательница, срываясь на визг.

Ещё мгновение назад девчонка была готова зарезать Юки, а теперь дрожала, не в силах даже подняться. Она отчаянно махнула рукой — и в Юки снова полетели кунаи на цепях.

Юки даже не потянулась к катане. Она просто выставила ладонь.

В следующий миг металл покрылся льдом — и рассыпался, не долетев до цели. Куски льда пролетели мимо Юки, не задевая.

У меня сжалось горло.

Что это за чёртова сила?

— Нет... только не это... только не опять... — зеленоволосая схватилась за голову, будто сходя с ума. —Нет, он сказал, что такого не произойдёт! Как ты...

Юки не ускорялась. Не замедлялась. Хотя противник был полностью открыт.

Казалось, ей доставляло удовольствие состояние девочки напротив.

— Тварь!

Зеленоволосая судорожно сложила печати.

Я видел атаку заранее — Шаринган безошибочно считывал траекторию. Видел, как она летит прямо в Юки.

Но не мог пошевелиться.

И не только я. Все вокруг застыли, словно стали зрителями того, что уже решено.

Каменные глыбы вырвались из земли и с огромной скоростью устремились к Юки.

Она не увернулась.

Даже не моргнула.

Лёд поднялся сам.

Мгновенно, без печатей, без движения — стена выросла перед ней, и камни рассыпались в пыль, не оставив даже трещины.

От такого захватила дух. Воздух был будто заряжен этой силой.

— Не подходи... — зеленоволосая начала истерично швырять кунаи, но всё было бесполезно. Оружие замерзало и крошилось в воздухе. — Монстр...

Глаза Нацуки дрожали от ужаса.

— Нет. Я страшнее.

В алых глазах на мгновение вспыхнуло что-то чужое — азарт, не принадлежащий ей.

В следующий миг она уже была рядом, и катана вонзилась прямо в сердце Нацуки.

Тело зеленоволосой обмякло и медленно сползло по клинку.

Юки вытащила катану одним плавным движением. Кровь брызнула ей на лицо. Она вытерла её тыльной стороной ладони — так, словно стерла пыль. Не спеша. Не глядя.

И только тогда я понял, что всё это время она улыбалась. Уголки губ были приподняты в усмешке — тихой, пустой и куда более жуткой, чем любой крик.

Юки закинула голову назад, будто растягиваясь.

Хоть девочка никогда не говорила это вслух, но я знал, что она не хотела убивать. По сравнению со мной и Наруто, которые считали это обычным исходом битвы, Юки была другой. И то кто стоял на поляне с кровавой катаной и трупом под ногами была точно не Юки.

Я не понял, в какой момент она посмотрела на меня. Прямо на меня. Будто знала, где я нахожусь, всё это время.

Хищный взгляд и жажда крови, которая не могла сравниться даже с Орочимару в том проклятом лесу. Она прищурилась. Я напрягся, сам того не желая. Её взгляд упал на мою шею, на проклятую печать. Пусть моя была запечатана, я ощущал, как контроль ускользает. Ее глаза слегка прищурились.

Вдруг земля начала трястись, и из-под неё выползла змея — похожая на ту, что мы застали на экзамене чунина, только меньше. Она резко обвилась вокруг тела Юки, стягивая её, словно верёвкой.

Девочка никак не отреагировала.

В следующее мгновение кто-то приземлился рядом с Юки, взметнув облако пыли. Эти прямые, длинные волосы я узнал бы где угодно. Орочимару. Он оставил свою призывную змею разбираться с Джирайей и Цунаде и появился здесь. Сила, сковывающая всё вокруг, была слишком ощутимой. Я не сомневался, Орочимару тоже почувствовал её даже в разгар собственной битвы.

Печать на шее Юки вспыхнула и начала расползаться дальше, словно живая.

Передо мной появился Какаши — потрёпанный, едва державшийся на ногах, заслоняя меня от Орочимару.

— Так вот она какая, твоя сила... — глухо произнёс змеиный ниндзя. Его голос был хриплым. — Великолепно. Ради такого без жертв не обойтись.

Она лишь задрала голову и алыми глазами спокойно изучала Орочимару.

Внезапно змея дёрнулась. Её тело начало покрываться инеем, движения стали рваными. Лёд с треском сковал чешую, и в следующую секунду катана пронзила голову змея насквозь. Юки поставила ногу на голову уже мёртвой змеи. В её алых глазах не было ни тени того страха, что когда-то сковывал её в проклятом лесу во время экзамена на чунина. Теперь всё было иначе. Теперь главным хищником была она. Безусловно.

— Думаешь, можешь контролировать меня с помощью этой печати? — Юки задрала подбородок. — Ты слишком мал для того, что пытаешься удержать.

Улыбка на губах змеиного Санина стала тоньше, почти невидимой. Интерес в его взгляде сменился настороженностью.

Юки выставила руку вперёд. Из земли один за другим начали вырываться ледяные шипы, устремляясь к нему. Он уходил, скользил, извивался — но от последнего увернуться не успел. Лёд впился ему в бедро.

— Хм... — он усмехнулся. — Любопытно...

— Итак, — Юки склонила голову набок, улыбнувшись, — вижу, руки у тебя не совсем рабочие. Может, стоит отрезать их вовсе?

В одно мгновение она стояла на месте, в следующее — уже рядом с ним. Из горла Орочимару вырвался меч, и между ними завязалась битва. Сталь сталкивалась со льдом, чакра давила на землю. Но было ощущение, будто Юки... играется. Проверяет.

— Саске, — тихо сказал Какаши. — Знаю, всё выглядит странно. Но враги никуда не делись.

Я оглянулся. Итачи уже стоял рядом с тем акульим ниндзя. Между нами по-прежнему были псы Какаши — только теперь их стало больше. Огромный Буль и крошечный мопс присоединились к своей стае.

Хоть пара в странных плащах наблюдала со стороны, я не знал, как долго это продлится.

— Ю-чан! Ю-чан! — крик блондина разнёсся по поляне.

Наруто выглядел ещё более потрёпанным, чем раньше. Он бежал к Юки — или к тому, чем она стала.

Его нужно было остановить. Я не знал, что происходит с Юки, но знал одно: сейчас это была не она. И если с Наруто что-то случится по её вине, она никогда себе этого не простит.

— Этот идиот... — прошептал я. — Какаши, его нужно остановить.

Но, заметив перемену в облике подруги, Наруто замер.

— Юки...?

— О, какая встреча, — протянула она и в тот же миг отскочила от Орочимару. — Курама...

Она посмотрела прямо на него — пронзающе.

Слово ещё не успело раствориться в воздухе, как Наруто рухнул на колени. Он стиснул зубы, пытаясь подняться, но тело выгнуло от боли. Алую чакру вырвало наружу, и из груди вырвался звериный рык.

— Ха, — усмехнулась Юки. — Ну что, Курама, поиграем?

Акацуки встрепенулись. Акульий ниндзя что-то сказал, и я прочитал по губам:

— Самое время забрать джинчурики, не думаете, Итачи-сан?

— Хватаем его и уходим.

Они сделали шаг — и псы Какаши тут же зарычали, встав стеной.

— Ладно, Саске, — сказал Какаши. — Пора и нам вступать обратно в бой.

Оторвать взгляд от Юки было трудно, но стоило мне встретиться с ним глазами и весь мир сузился до одной точки.

— Итачи...

Даже его имя на языке отдавалось терпкостью.

— О, да вы знаменитая личность, Итачи-сан. Вас тут все знают, — подметил его, как мне показалось, напарник.

— Мой младший брат, — коротко сказал он.

Слышать эти слова от него было мерзко.

— О, раз семейные дела... — протянул тот. — Тогда оставляю всё на вас, Итачи-сан. Меня, признаться, больше заинтриговал тот червь, за которым мы гонялись.

Его взгляд скользнул к схватке Орочимару и Юки.

— Я пришёл сюда не за тобой. Сейчас ты не стоишь моего времени. Мы пришли за Наруто Узумаки, — эти слова были обращены уже ко мне.

— Не тебе решать, подходящее сейчас время или нет, — при воспоминании о красных пятнах на шее Юки кровь закипала. — Итачи, я уничтожу тебя.

В руке вспыхнул Чидори. Игнорируя протесты Какаши, я рванул прямо на него. В последний момент, он схватил меня за запястья. И так просто моя техника погасла. Ногой мне влетело по голове и я пару раз прокатился по земле. Сразу же встав, я опять полетел на него.

Итачи был быстр. Слишком быстр. И бил точно.

Я внезапно почувствовал присутствие рядом. Какаши. Я присел и его кунай рассёк воздух перед лицом Итачи, заставив того отступить. Схватив меня за ворот футболки, Какаши оттащил нас на несколько метров.

Я слышал рык Наруто неподалёку, видел, как рядом с ним держится Джирайя. Цунаде и её помощница всё ещё сражались с Кабуто.

— Саске, не спеши, — сказал учитель, даже не глядя на меня.

— Какаши, отпусти, — процедил я сквозь зубы. — Я сам должен-

— Орочимару-сама!— слышу я мужской голос. Кабуто.

Воспользовавшись момент пока меня заслонял Какаши. Я посмотрел, что там происходит.

Кабуто внезапно оказался рядом с Орочимару, поддерживая тело Змеиного Санина, чьё состояние ясно говорило о последствиях боя с Юки. Его кожа сползала, как маска, — точно так же, как тогда, на экзамене на чунина.

Их бой оборвался так же внезапно, как и начался. Вдалеке его фиолетовая призывная змея была прикована большим ножом к земле. Сражение против призывных животных Джирайи и Цунаде закончилось так же плачевно, как и его поединок с Юки.

— Похоже, сегодня не мой день, — протянул он с ленивым разочарованием. — Но многое сегодня увидал. Думаю, ещё увидимся... — его глаза опустились на меня. — Саске-кун.

Вдруг его тело стало исчезать под землёй, словно липкое болото засасывало его. Кабуто, обвив нас последним враждебным взглядом, растворился в облачке шуншина.

Юки даже не взглянула ему вслед. Её внимание уже было обращено в другую сторону.

Кисаме.

Он стоял чуть в стороне, сжимая огромный меч, и впервые за всё время выглядел... настороженным. Юки повернулась к нему медленно, будто выбирая следующую цель.

— Давай, — усмехнулся он, встряхивая оружие, словно бросая ей вызов. — Не зря же мы за тобой гонялись.

Холод ударил по груди внезапно. Воздух рядом с ней стал плотным, вязким. Земля под ногами покрывалась инеем, трескалась, будто не выдерживая давления её чакры.

Юки сорвалась с места.

Не рывок — исчезновение.

Кисаме едва успел вскинуть меч. Сталь взвыла, когда лёд сомкнулся вокруг меча, намереваясь заморозить саму чакру внутри неё. Он с силой дёрнул клинок, разрывая иней, и широким взмахом рассёк воздух.

Юки будто этого и ждала.

Она шагнула вперёд — прямо по лезвию.

Я не сразу понял, что вижу. Она приземлилась на меч, легко, почти не касаясь, и в тот же миг бинты на странном оружие начали лопаться. Из-под них с влажным треском показались фиолетовые шипы.

Но Юки уже была у него за спиной.

Катана вошла в плечо Кисаме без сопротивления. Из раны мгновенно разошёлся лёд — не просто замораживая плоть, а будто пожирая её изнутри. Кисаме зарычал, отшатываясь, с силой вырывая клинок.

И тогда земля под нами поплыла.

— Эй-эй... — раздался знакомый голос. — По-моему, вы тут совсем разошлись.

Вместо земли под ногами Юки, Итачи и Кисаме была жижа коричнево цвета. Болото вздулось и расползлось шире, затягивая поле боя, останавливаясь возле моих ног. Возле противников, оказался Джирайя. На его плече безвольно висел Наруто. Уже не окутанный красный чакрой, бессознания.

— Стихия Земли: Болото Преисподней, — пробормотал Джирайя.

Кисаме дёрнулся, пытаясь отступить, но его нога увязла по щиколотку, замедляя его движения.

Какаши тут же осел на землю, тяжело дыша, будто ждал момента когда придут на помощь.

— Вот это компания, — усмехнулся Джирайя. — Ладно, детишки, дальше я беру на себя.

Юки остановилась. Посмотрела вниз, где ее ноги погрязли в коричневой жижи.

—Кисаме,— буднично позвал Итачи, будто мы не были в середине боя. —Уходим.

—Уже?— приподняв бровь, спросила Юки. —Неужели веселье так резко оборвется?

Болото под ее ногами заледенело и она спокойной стояла на поверхности.

Ниндзя-переросток, с трудом, но все таки сделал шаг. Медленно, но они начали ретироваться.

—Черт,— сжав кулаки, я хотел погнаться за Итачи, но посмотрев на девочку что-то остановило меня.

Юки сделала шаг вперёд.

Ещё один.

Я понял, что она собирается сделать, раньше, чем осознал это сам. Она хочет закончить этот бой.

Инстинктивно я чувствовал, что что-то не так. Казалось, если сейчас я ничего не сделаю, потеряю её.

Я рванул вперёд, слыша голос Какаши, который приказывал остановиться. Игнорируя всё, я бежал к Юки. Я ступал по болоту, и с каждым шагом казалось, что тону всё глубже.

— Эй, пацан, ты чего делаешь?! — раздался крик Джирайи.

И вдруг бежать стало легче. Но не только мне — ниндзя в чёрных плащах тоже ускорились.

Юки стояла ко мне спиной. Удивительно, но беловолосая никак не отреагировала, будто давала мне фору.

Я схватил её за запястья и аккуратно развернул.

— Юки, хватит!

Как только я коснулся её, волосы вновь приобрели привычный мне голубой цвет, а глаза снова переливались золотым оттенком.

— Кисаме, уходим! — слышу голос, который мне так ненавистен. Краем глаза я замечаю, как они исчезают из поля зрения с помощью шуншина.

Но вместо того чтобы погнаться за ними, я потянул девочку к себе. Она послушно прижалась. Обняв её, я положил руку ей на голову, прижимая сильнее. Мне больше никогда не хотелось её отпускать.

— Саске... — её голос был таким слабым, будто в ней совсем не осталось сил.

Положив ладони мне на грудь, она слегка отодвинулась, глядя на меня так, словно не до конца понимала, что происходит. Она хотела что‑то сказать, но, едва приоткрыв рот, закашлялась:

— Кха... кха...

Она попыталась увеличить расстояние между нами, но я всё ещё держал её за голову, не позволяя отстраниться.

И вдруг Юки харкнула, прикрывая рот ладонью. Я увидел, как между пальцами проступила кровь. Медленно она отняла руку — вся ладонь была окрашена в красный.

Кровь.

Слишком много крови.

Юки медленно подняла на меня большие, полные шока глаза. Это выражение я знал. Страх. Как бы хорошо она ни пыталась его скрыть, я видел его.

Её зрачки закатились, и тело обмякло. Я едва успел подхватить её, прежде чем она упала, и осторожно уложил на землю.

К нам подбежали Какаши и та женщина, ради которой мы и отправились в этот поход.

— Что с ней? — спросил я, не отрывая взгляда от Юки.

— Положи её на землю! — приказала Цунаде.

Я неохотно подчинился, уложив голову Юки себе на колени. В тот же миг её руки засветились, и она тихо выругалась.

Мне оставалось лишь смотреть на неестественно бледное лицо Юки. Видеть её такой было всё равно что снова оказаться в гендзюцу Итачи. Только теперь рядом с мёртвыми родителями я видел бы и Юки — лежащую в крови.

Джирайя уложил Наруто на землю рядом с Юки. Брюнетка, подруга Цунаде, тоже села возле мальчика, отпуская из рук свинку и начиная лечение.

— Кто‑то приближается, — внезапно сообщил Какаши посреди этого хаоса. — И они даже не пытаются скрыть своё присутствие.

— Чёрт возьми, и правда день неожиданных встреч, — буркнул Джирайя, выглядя при этом подозрительно расслабленным.

Я хотел притянуть Юки ближе, но светящиеся руки Цунаде остановили меня. Женщина не обратила ни малейшего внимания на приближающихся людей — в отличие от Какаши, который тут же вытащил кунай.

— Расслабься, Какаши, — спокойно сказал Джирайя. — Свои.

— Вы в этом уверены, Джирайя‑сама? — не опуская оружия, спросил Какаши. — Они не скрываются и всё равно ведут себя подозрительно.

— Джирайя‑сама! Цунаде‑сама!

Я услышал женский голос. Какаши и Джирайя стояли над нами, словно непробиваемая стена. Сквозь этот заслон я различал только две пары ног, стремительно приближающихся.

— Этот голос... — глаза Цунаде слегка расширились. На миг её руки дрогнули, но в следующую секунду она вновь сосредоточилась на лечении Юки.

Рядом с нами остановились двое.

— И какими тут судьбами, а, Изуми‑чан? — смех Джирайи звучал совсем не к месту.

Я оторвал взгляд от Юки, чтобы рассмотреть новоприбывших. Девушка с каштановыми волосами, собранными в высокую косу, стояла рядом с парнем. Её глаза светились тем же золотистым оттенком, что и у Юки, а синяя походная накидка едва колыхалась на ветру.

Рядом с ней стоял некто в такой же накидке, но с длинным капюшоном, скрывавшим волосы. Лишь его высокий рост намекал, что это мужчина. Его лицо прятала белая маска с крошечными отверстиями для глаз и носа — без красок, без рисунков.

— Долгая история, — взгляд девушки быстро скользнул по всем присутствующим и остановился на Юки.

Мне не хотелось, чтобы такую Юки видели чужие. Без сознания. Беззащитную. Я положил руку на её щёку.

— Эй, не приближайся, — угрожающе сказал я незнакомке.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Я не причиню ей зла, — её голос был слишком мягким, с нотками искренней доброты. — Я хочу помочь.

— Так, Саске, если хочешь помочь Юки, не мешайся, — буркнула Цунаде.

То, что двое санинов знали этих незнакомцев, не означало, что я им доверял.

Девушка опустилась на колени рядом с Юки. Мой всё ещё активированный шаринган следил за каждым её движением. Если она сделает хоть что‑нибудь, что может навредить Юки, я прикончу её не раздумывая.

— Изуми, мне, конечно, интересно, что ты здесь делаешь, но сейчас не время для разговоров, — сказала Цунаде.

— Да, Цунаде‑сама, — кивнула брюнетка. — Что с этими двумя?

— Долгая история, — сквозь зубы ответила Цунаде. — Но сейчас приоритет — Юки. Твои способности пригодятся.

Руки новоприбывшей засветились знакомым зелёным светом ирьёнинской техники.

— Цунаде‑сама, её чакра... — Изуми не договорила, словно продолжение и так было очевидно. — Что с её потоками?

— Я впервые вижу такое. Тело будто не выдерживает уровень чакры, но не только это... ты сможешь почувствовать это лучше меня, но я ощущаю две чакры внутри ее тела. И они несовместимы. Если мы не успокоим потоки, она может умереть. — Брови Цунаде сошлись на переносице от напряжённой концентрации.

— Что значит «умереть»!?

Я сам не понял, как сорвался на крик. Нет. Эти слова не должны звучать в одном предложении.

Сердце глухо стучало, будто ударяя в груди с каждой секунды сильнее.

— Саске... — лёгкая рука Какаши коснулась моего плеча, тихая поддержка. Мне не нужна была поддержка. Мне нужна была уверенность, что Юки в порядке. — Цунаде-сама делает всё, что может.

— Саске, да? — снова этот до жути искренний голос. Знакомая Цунаде на секунду оторвалась от лечение. — Мы только встретились и наверное мои слова для тебя ничего не значат, но я обещаю, я не дам этой девочки умереть,— Каждое слово звучало не как обещание, а как клятва, пропитанная абсолютной уверенностью.

Её слова немного разрядили тяжесть в груди. Может быть, это из-за того, что её глаза напоминали глаза Юки, но я почувствовал лёгкую ниточку надежды. Я перестал кричать, но тревога никуда не делась: страх за Юки оставался рядом, как холодная тень.

Я убрал челку с её лба. Тихо выдохнул. Сердце всё ещё глухо стучало, но я сумел сосредоточиться на её лице, всматриваясь в каждую царапину и синяк.

Минуты тянулись в напряжённой тишине, нарушаемой лишь редкими словами двух медиков.

— А ты у нас кто? — наконец произнёс Джирайя, сложив руки на груди и косо посматривая на скрывающего лицо ниндзя.

Парень в маске полез внутрь плаща, достал тетрадь и карандаш, и начал что-то быстро писать. Закончив, он показал запись всем присутствующим.

«Я — Шио :) Мы с Изуми путешествуем вместе :)»

— Вместе, значит?— отшельник задумчиво кивнул с хитрой ухмылкой. —Так как вы нас нашли?

Незнакомец снова принялся писать.

«Когда мы пришли в деревню, Изуми почувствовала знакомую чакру, а ваших призывных животных было сложно не заметить.»

Джирайя громко рассмеялся.

— Да уж, совпадения так совпадение. Когда все это закончится, я жду долгую историю о твоих приключений, Изуми-чан!

—Джирайя, если ты сейчас же не заткнешься... мешаешь!— Цунаде резко отдернула руки от Юки и зарядила Джирайи по лицу, что он аж улетел. 

***

Даже когда мы переместились в гостиницу, где остановились новоприбывшие ниндзя, Цунаде оставалась с Юки целую ночь. Изуми в это время подлечивала всех остальных — особенно Какаши, который все таки попал в гендзюцу Итачи, и Наруто.

В комнату Юки Цунаде не пускала никого, кроме Изуми. Каждый раз, когда та выходила оттуда, она выглядела всё мрачнее, и это начинало настораживать.

К тому же она всё больше напоминала мне Юки. Мне казалось, что я схожу с ума, начиная видеть её в чужих лицах. Да, у них был одинаковый золотистый оттенок глаз — ну и что? У тысяч людей один и тот же цвет глаз. Но и носы у них были чем-то похожи, и от этой мысли мне становилось не по себе.

А ещё рядом постоянно маячил тот странный тип в маске. Он писал какие-то записки, не давая мне покоя. Пока я сидел в коридоре перед комнатой Юки, он протянул одну из них:

«Ты не хочешь спать?»

После моего твёрдого «нет» он почти сразу показал другую:

«Ты переживаешь?»

Я решил его игнорировать, но он никак не унимался. Вскоре он протянул очередную записку:

«Вы встречаетесь с той девочкой?»

Если бы я был не настолько измотан и мне не было жаль тратить чакру, я бы спалил его тетрадку катоном. Я так и не мог понять, почему он прилип ко мне, не давая погрузиться в собственные мысли.

Под утро Цунаде наконец вышла из комнаты. Вид у неё был измученный, но она объявила, что Юки больше ничего не угрожает. Изуми плелась следом — не менее уставшая.

Я проскользнул мимо медиков и вошёл в комнату. Закрывая дверь, дождался, пока голоса за ней полностью не отдалятся и помещение не погрузится в тишину.

Я подошёл к кровати.

Бледная. Она была такой бледной. Это было первое, что я заметил. Даже без сознания её брови были сдвинуты, словно она всё ещё находилась в постоянном напряжении. Девочка была укрыта толстым одеялом. Царапины и синяки, которые я так внимательно рассматривал на поляне, теперь были аккуратно скрыты повязками и бинтами.

Я ненавидел это чувство.

Если бы тогда, во время боя, Юки не стала другой, она бы действительно умерла. Я не смог её защитить. Всё вышло бы именно так, как хотел Итачи — уничтожить всех, кто мне дорог.

И та сила... что это было? Я никогда не испытывал ничего подобного. Но больше, чем сама сила, меня волновало: был ли это ещё один её секрет? Я ненавидел эту неопределённость. Что из того, что говорила мне Юки, правда? Иногда я подозревал, что она лжёт. Раньше это не казалось мне важным. И то, что у нее есть от меня секрета не особо волновало, ведь я всегда думал, что знаю Юки. Знаю, кто она такая, что для неё важно. Но сейчас я совсем не был в этом уверен.

Зубы заскрипели от того, как сильно я сжал челюсть. Совсем недавно, после похорон Хокаге, несмотря ни на что, я был уверен, что понимаю её.

Я взял холодную руку Юки.

И вспомнил ту ночь.

***

— Саске... я хороший человек? — тихо спросила Юки, лежа у меня в объятиях.

Я пришёл к ней после похорон Хокаге, уверенный, что этой ночью наконец узнаю всё, что она скрывает. Но вместо этого встретил её пустой взгляд и сухое, почти безжизненное сообщение о том, что Нацуки мертва. Какой бы странной зеленоволосая мне не казалось, они с Юки были подругами.

«Хороший человек?»

Я давно не задумывался о подобных вещах. Для шиноби мораль — пустой звук. Есть цель. Есть правила. Всё остальное не имеет значения.

— Ты — это ты, — прошептал я. Я не смог заставить себя сказать ей, чтобы она не забивала голову подобной ерундой.

Я не мог судить, хороший она человек или плохой. Мне было всё равно. Юки — это Юки. И для меня этого было достаточно.

Но Юки была другой. Она всегда думала о чувствах окружающих, о том, как правильно поступить. Наверное, для неё «быть хорошим человеком» действительно имело значение.

В ту ночь я так и не получил ответов на тысячи вопросов, которые у меня скопились. Но тогда это уже не казалось важным.

***

Я медленно выдохнул и крепче сжал её пальцы.

Комната была тихой. Слишком тихой. Юки не лежала в моих объятиях, не задавала вопросов и не смотрела на меня своими золотыми глазами. Она просто спала — бледная, неподвижная, уставшая.

А теперь, когда она проснётся...

Задаст ли она мне тот же самый вопрос?

Прошло два дня.

Иногда я сижу в этой комнате один, иногда меня окружают люди. Но все это не имело значение.

Тем дольше Юки не просыпается, тем больше я ощущая ненависть, к самому себе, к брату и к действиям Юки.

Тревога постепенно сменялась размышлениями. Сколько бы я ни пытался, я не мог понять, зачем она говорит то, что говорит, и делает то, что делает. Ведь для неё мама и отец тоже были семьёй. Родители приняли Юки не просто на словах, но и официально. Когда эти новости дошли до меня, я был несказанно рад. Теперь от былой радости остались лишь отголоски, ведь все счастливые воспоминания были запятнаны.

Это было за несколько месяцев до того, как Итачи вырезал клан. Юки тогда куда-то пошла с Наруто, а я сразу после Академии отправился домой. Там мама и отец усадили меня для очень важного разговора.

Они подвинули ко мне лист бумаги, на котором было написано: «Удостоверение об удочерении».

Первым, что притянуло мой взгляд, было знакомое имя вверху листа.

«Юкико Ренэ».

***

— Это...

— Саске, — я всё ещё помнил добрый и мягкий голос мамы. — Это свидетельство об удочерении. За последние годы Юки стала нам как родная.

Она посмотрела на отца, позволяя ему сказать о главном.

— Мы хотели бы удочерить её, чтобы она официально могла называться частью нашей семьи, — отец закрыл глаза и кивнул, словно подтверждая решение самому себе.

Если Юки официально станет членом семьи, значит, она будет жить с нами всегда. И тогда мне не придётся делить её с Наруто. Так тебе, добе!

— Хотя, думаю, она и без этого со временем стала бы частью семьи, — хихикнула мама, как‑то слишком весело глядя на меня.

Это как? Был ещё какой‑то способ? Я не знал. Да и мне было всё равно — ведь Юки собирались удочерить уже сейчас! Я был так рад, что едва усидел на стуле. Хотелось вскочить, побежать искать Юки и всё ей рассказать.

— Но в будущем... — мама вдруг притихла, с какой‑то тоской глядя на лист бумаги.

— Мы хотели спросить, согласен ли ты с этим решением, — сказал отец, и я тут же забыл о странной перемене в её настроении.

Отец ещё никогда ни о чём меня не спрашивал. Неужели он наконец видит во мне равного, как Нии‑сана?

— Да! — выпалил я, но сразу понял, что взрослые так не кричат. Я сел ровнее и уже тише повторил: — Да. Я согласен.

Мама улыбнулась, а отец кивнул. Прямо передо мной они подписали документ.

— А Нии‑сан... вы его уже спрашивали?

— Итачи... он тоже согласен, — слишком быстро ответила мама, и в её голосе прозвучала неуверенность.

— И Юки теперь будет жить с нами?

— Наберись терпения, Саске, — строго сказал отец. — Нужно получить разрешение Хокаге. Без этого документ не будет считаться официальным.

— А потом мы спросим у самой Юки. Так что пока — ни слова. Хорошо, Саске? — мама приложила палец к губам.

— Да, Ко‑сан! Конечно!

Но Юки так и не услышала этот вопрос из их уст.

***

Юки знала об удочерении. Она как-то упоминала об этом после того, как мы помирились. Тогда она ещё чем-то со мной делилась...

Так почему после всего этого она пыталась защитить убийцу наших родителей?

Я хотел утешить себя мыслью, что она сделала это ради меня. Чтобы однажды я смог отомстить сам. Но я не мог заставить себя в это поверить. После трагедии я думал, что она просто ещё не до конца осознала случившееся, поэтому так странно относилась к Итачи. Но дело было не в этом...

Я не ждал, что она выберет тот же путь, что и я. Путь мести. Я просто хотел, чтобы она поняла меня. Поддержала.

И осталась рядом.

Из мыслей меня вывел скрип двери. За спиной раздались едва слышные шаги — по ним я сразу узнал Какаши.

— Саске, ты сидишь здесь уже второй день. Тебе нужно немного отдохнуть. Я посижу с ней, — сказал сенсей, останавливаясь рядом с моим стулом.

— Я не устал.

Какаши тяжело вздохнул, будто именно такого ответа и ожидал.

— Как ты себя чувствуешь?

— Всё нормально. Та девушка ведь меня подлечила, — я всё ещё не запомнил имён ни того странного парня, ни его напарницы.

— Я не об этом, Саске.

— Это вас не касается.

— Боюсь, как раз касается. Вы — моя команда.

Слово «команда» вызвало вспышку гнева. Когда Юки на поляне в одиночку разобралась со всеми врагами, ни о какой команде речи не было. По сравнению с ней я даже задеть Итачи не смог.

Чёрт возьми... даже Наруто тогда сумел сделать хоть что‑то.

— Моя цель... защитить Юки и отомстить Итачи. Я думал, что смогу сделать и то и другое. Но тогда... — перед глазами снова всплыл момент, когда кунай завис в миллиметре от головы Юки. — Итачи сбежал. Я должен был сосредоточиться на мести.

— В тот момент, ты выбрал то что для тебя было важнее,— спокойно сказал Какаши. —Саске, у людей, которые живут лишь местью, никогда не бывает счастливого конца. Они теряют всё на своём пути и в итоге остаются с одной лишь пустотой. Так что... — он сделал паузу, словно готовя меня к удару. — Забудь о мести.

Резко встав со стула, я повернулся к сенсею. Какаши стоял неподвижно, засунув руку в карман, и выглядел пугающе спокойным.

— Вам легко говорить. Вы не знаете, каково это — потерять всех дорогих тебе людей, — оскалился я.

— Боюсь, это чувство мне слишком хорошо знакомо, — ответил он. — Я живу дольше тебя, Саске. Я знаю, что значит терять семью, напарников...

Он покосился на меня; его улыбка была горькой.

— И всё же ты не потерял всех. У тебя есть Юки. Есть Наруто. Люди, настолько близкие, что стали для тебя семьёй. Их защита — вот что должно быть для тебя важнее.

Я фыркнул и опустил взгляд на спящее лицо Юки.

— Она... — я сжал кулаки. — Она защитила Итачи. Она предала меня.

— Я не могу сказать, почему она так поступила, — тихо сказал Какаши. — Это вопрос, на который может ответить только Юки.

Но она не ответит. В этом и проблема. Она никогда ничего не говорит.

— Я долго за вами наблюдал, — продолжил он, — и могу сказать наверняка: для Юки нет никого важнее, чем ты и Наруто.

Я сжал кулаки ещё сильнее. Это злило больше всего. Я знал, как сильно она нами дорожит. Так почему? Почему она, чёрт возьми, так поступила? Разве нельзя делиться хотя бы частью правды с теми, кто тебе дорог?

— Надеюсь, ты хорошенько подумаешь над моими словами и примешь правильное решение, — Какаши слегка похлопал меня по плечу и вышел из комнаты.

На третий день Юки всё ещё была без сознания. И Цунаде, и та девушка продолжали уверять меня, что Юки больше ничто не угрожает, но никто не мог сказать, когда она проснётся.

Целую ночь слова Какаши не выходили у меня из головы.

Забыть о мести... разве такое возможно?

Мой взгляд невольно опустился к её шее. Теперь, когда на Юки была футболка с довольно широким воротом, проклятая печать отчётливо виднелась. Не чёрная, как у меня, а белая.

Как я мог не заметить её раньше?

Юки всегда носила одежду с плотно прилегающим к шее воротником, и я никогда не придавал этому значения. А после смерти Третьего мы стали проводить вместе всё меньше времени — особенно после той ночи, когда она узнала, что Нацуки мертва. Как команду нас отправляли лишь на глупые и бесполезные миссии внутри деревни, а после их выполнения Юки куда‑то пропадала.

А потом мы ушли на эту миссию... и столько всего произошло. Та странная гадалка. Юки напилась. Иронично, но именно тогда, будучи пьяной, она сказала мне хоть что‑то по‑настоящему важное.

И в итоге, из‑за её правды я больше не мог смотреть на неё так же.

Потому что впервые она так яростно защищала Итачи.

***

Я услышал достаточно.

Я сразу заметил раскаяние в её глазах, как только имя Итачи сорвалось с её губ. И это ранило ещё сильнее, потому что где‑то глубоко внутри я понял: если бы не алкоголь, она никогда не была бы со мной настолько честной.

Полчаса я бесцельно бродил по улицам деревушки, в которой мы остановились.

Я кипел от злости. Почему Юки всё время встаёт на сторону Итачи?

Иногда мне казалось, что в тот день мы видели разные вещи.

Но даже когда дела не касалось Итачи, я знал, что она что‑то скрывает. Всегда скрывала. Говорила странные, обрывочные фразы, словно проговаривалась, а затем тут же замыкалась в себе. Будто знала больше, чем должна.

Обычно я бы смирился. Ничего хорошего не происходило, когда я начинал давить. Нужно было просто держать её рядом, чтобы она всегда была в поле моего зрения.

Тогда когда это началось? С экзамена на чунина? Когда Юки назвала имя Змеиного Саннина ещё до того, как мы поняли, кто он такой?

Нет. Раньше. Гораздо раньше.

Иногда казалось, что, даже глядя мне прямо в глаза, она видит совсем другого.

Я всегда был рядом. Я всегда давал ей пространство. Никогда не настаивал — ждал того дня, когда она наконец расскажет, что её беспокоит. Да, может, я и не делился с ней всеми своими эмоциями, но всё было предельно ясно. Я никогда не скрывал ненависти к брату и желания защитить её. Так почему она не могла сделать того же?

Каждый раз, когда что-то происходило, она молчала. Делала вид, будто ничего не случилось, будто её это не коснулось. Когда ей снились кошмары, она приходила ко мне — искала тепло, искала тишину. Но в последнее время даже этого не было. Она закрылась окончательно. Что ещё мне нужно было сделать, чтобы она мне доверилась? Умолять? Или просто смириться с тем, что между нами всегда будет эта стена?

— Чёрт... — вырвалось у меня, когда я ударил кулаком о холодную стену тёмного переулка. Боль в костяшках была ничем по сравнению с тем, что разрывала меня изнутри.

Даже после всего она оставалась для меня самым важным человеком.

Свернув, я побрёл обратно в гостиную. Открыв дверь, я увидел, как девочка тихо посапывает там, где я её оставил. На полу.

«Дура. Почему не дошла до футона...»

Аккуратно, чтобы не разбудить её, я поднял Юки на руки и отнёс в нашу общую комнату. Уложил на футон и укрыл одеялом.

Я провёл рукой по её холодной коже, и она неосознанно потянулась к теплу моей ладони.

Если бы только сознательно она делала так же.

— Юки... — прошептал я в темноту. Разговаривать с ней, пока она спала, стало для меня привычкой — только тогда я мог сказать всё, что на самом деле было у меня в голове. — Я совсем тебя не понимаю.

Я был готов сделать для неё всё, лишь бы она осталась рядом. Но я не мог забыть падение клана. Не мог отказаться от мести.

Я был обязан отомстить — не только ради себя, но и ради неё.

Он отнял у неё любимого учителя.

Отнял слишком многое у нас обоих.

А потом я выпрыгнул в окно и пошёл тренироваться.

Делать всё, чтобы не думать об этом.

***

Её секреты в итоге погубят нас. Глядя на неё и думая обо всём, что она скрывает, мне казалось: хоть Юки и дышала, хоть была жива, но частички её я уже потерял.

Она обвинила меня в том, что я ничего не знаю. Но в итоге сама так ничего и не рассказала.

И постепенно до меня начало доходить осознание.

А вдруг она молчит потому, что считает меня слишком слабым?

Да. Именно так.

Если бы я был сильнее — возможно, тогда она доверяла бы мне больше.

Мне нужна сила.

Но оставаясь здесь, рядом с командой, рядом с Юки... смогу ли я стать сильнее?

Впервые мысль о том, что эти узы тянут меня назад, мелькнула в голове.

— Эй, Саске, мы вернулись! — заорал придурок Наруто, врываясь в комнату.

Я резко отдёрнул руку от шеи Юки, но успел заметить, как глаз Какаши задержался на моей руке.

— Наруто, сколько раз я тебе говорил — не кричи в комнате Юки, — устало вздохнул Какаши.

— Но, может, если я закричу достаточно громко, Юки проснётся!

— Идиот, — пробормотал я себе под нос. И как она его всё детство выносила?

— Эй, я вообще-то всё слышу!

— Ладно, пойду отдам еду Джирайя-саме и нашим гостям, — сказал Какаши так, будто его заставляют это делать.

В скромном словарном запасе Наруто слова «тишина» не существовало. Стоило нам остаться вдвоём, как он тут же открыл рот.

— Надеюсь, Ю-чан скоро проснётся. Так скучно без неё, — протянул он, плюхаясь на кровать в районе её ног. — И мне обязательно нужно рассказать ей про свой Расенган! Как я всех им выносил! Бум сюда, бум туда, — Узумаки, как клоун, демонстрировал всё наглядно.

Я старался его игнорировать, но напоминание о его технике раздражало.

Именно тогда, в бою с тем ниндзя-акулой, он сумел создать Расенган. И эта техника... могла сравниться с моим Чидори.

Это злило.

— Я уверен, Ю-чан будет так счастлива, — не унимался блондин. — Надеюсь, когда она проснётся, она будет обычной собой. Там, на поляне, у меня аж мурашки от неё были. Никогда не видел Ю-чан такой.

— Потому что это была не она, Добе.

— Ха? Наверное, ты прав. Обычная Ю-чан никогда бы меня так не напугала! Тогда кто это был?

— Мне откуда знать?

— Ну вдруг... Вы же с Ю-чан всегда вместе, — легко произнёс он, закинув руки за голову. — Хоть и ссоритесь... — тише добавил он.

Если бы мой Шаринган обладал способностью испепелять людей, от Узумаки сейчас осталась бы лишь горстка пепла.

— Так ещё и эта водоросль оказалась на стороне Орочимару! Бедная Ю-чан. На неё столько всего свалилось. Да ещё и эта проклятая печать. Не зря Какаши-сенсей так волновался о ней во время экзамена на Чуунина.

— О чём ты?

— Ну, на отборочном этапе, когда Юки сражалась с тем синеволосым парнем. Какаши‑сенсей вообще не хотел, чтобы она участвовала. Она и тогда была немного странной... Но сражалась круто! И техники льда использовала.

Он говорил дальше, а у меня внутри всё холодело.

—Какаши-сенсей рядом со мной так сильно волновался, что печать ей навредит. Я конечно не очень в этом смыслю. 

— ...Наруто, ты знал? — спросил я медленно.

— А о чём ты, теме? — Наруто поднял на меня взгляд, растерянный.

— Наруто, знал о её проклятой печати? — в голосе уже прорезалась сталь.

— Ха, — Узумаки выглядел растерянным, будто не понимал, в чём проблема. — Конечно знал. Довольно давно.

Этого хватило.

Кулаки сжались машинально. Ногти больно впились в кожу. Значит, я один ничего не знал. И дело было не в ревности. Чёрт, я бы никогда не приравнял её к этому идиоту. Но как она могла рассказать это ему — и не мне?

Я ведь спрашивал ее. Спрашивал и она соврала.

— Когда? — сначала прошептал я, но ярость тут же взяла верх. — Когда, чёрт возьми, она тебе это рассказала?!

Я вцепился в него за шиворот, приподнимая над землёй.

— Эй! — Наруто накрыл мои ладони своими, пытаясь ослабить хватку. — Она не сама мне рассказала, идиот! Я услышал это во время экзамена на чунина, когда Какаши спрашивал её об этом. И вообще, какая разница — есть у неё эта печать или нет?!

— Разница в том, что она нам ничего не рассказывает, — процедил я сквозь зубы. — Ты хоть знаешь, где она была, пока мы сражались с Гаарой?

— Не знаю! Ну и что с того? — его тупость поражала меня.

— Разве не Юки всегда твердит, как важна командная работа? А сама всё делает в одиночку, — я усмехнулся – зло, криво. Слова вырывались сами, и остановиться было уже невозможно. — Как думаешь, почему она нам ничего не рассказывает? Считает нас слабаками, которые не дотягивают до её уровня.

Удар пришёлся неожиданно. Кулак Наруто врезался мне в щёку, заставив пошатнуться. Во рту появился металлический привкус.

— Заткнись! — заорал он. — Ю-чан не такая! Из тебя реально нужно выбить всю дурь, чтобы ты перестал нести такую чушь!

Я снова схватил его за шиворот. Шаринган активировался сам собой.

— Ну давай. Попробуй.

В тот же миг меня дёрнули назад. Сильная рука вцепилась в мой воротник и резко оттащила от блондина. Я даже не оборачивался — и так знал, кто это.

— Наруто, Саске, — Какаши говорил спокойно, но в его тоне ясно чувствовалось недовольство. — Что вы тут устроили? Комната Юки — не место для тренировок.

—Какаши-сенсей!— удивленно выкрикнул Наруто.

— Эй, Какаши! — рявкнул я на учителя. Если он ещё хоть раз схватит меня так, я этого просто так не оставлю.

— Саске, мы же только что с тобой поговорили. Ты что, ничего из этого не вынес? — Какаши поднял руку, призывая меня успокоиться. Он отпустил меня, вставая между мной и Наруто. —Успокойся иначе мне придется тебя связать.

— Не вам мне лекции читать! — заорал я.

Я должен стать сильнее.

Чтобы быть наравне... нет — чтобы превзойти Наруто.

Чтобы отомстить Итачи и возродить клан.

И... ради Юки.

Как только эта мысль пронеслась в голове, за спиной раздался резкий, судорожный вдох — будто человек, издавший его, долго находился под водой и наконец вынырнул.

Я обернулся.

Юки резко села на постели, тяжело дыша. Растрёпанная, бледная, совсем не похожая на обычную себя, которая все скрывает под маской улыбки.