Глава 43

Дом Авеля был... обычным. Никакого пафоса или показной роскоши, присущей некоторым другим «старым» душам в Раю. Типичный, аккуратный райский домик: ухоженная клумба перед входом, пестрящая разноцветными, незнакомыми мне цветами (Адаму было похуй, как, в принципе и мне: розы от тюльпанов отличить могу и хорошо), источающими сладковатый аромат, небольшой, но плодоносящий сад с раскидистым грушевым деревом, под которым стояла уютная деревянная беседка, увитая виноградной лозой, и, собственно, сам дом – двухэтажное строение из белого камня с ярко-синей черепичной крышей, которая поблёскивала на солнце. Всё здесь дышало спокойствием, уютом и какой-то... домашней теплотой.

Я прошёл через низенькую деревянную калитку и, подойдя к резной дубовой двери, нажал на кнопку звонка. Вместо привычной трели раздался мелодичный перезвон колоколов. Это такой звонок Авель себе выбрал... Оригинально, конечно, но, блядь, если к тебе часто ходят гости, такая музыкальная прелюдия может и подзаебать.

Дверь мне открыла... маленькая девочка. Совсем кроха, лет восьми-девяти на вид, с копной таких же светлых, как у меня и Авеля, волос, заплетённых в две забавные косички, и огромными, любопытными золотыми глазами. Дочь Авеля и по совместительству. моя внучка Кана. Да-да, вот такая она была ещё малышка, ведь родилась за пару лет до «восстания Лилит».

— О, деда! — Увидев меня, она тут же просияла, её лицо осветилось такой искренней, детской радостью, что у меня самого что-то тёплое шевельнулось в груди. Повернувшись, она тут же закричала на весь дом своим тоненьким, звонким голоском: — Мама! Папа! Тут деда пришёл!

После чего она снова развернулась ко мне и с разбегу запрыгнула мне на грудь, крепко обнимая своими тонкими ручонками за шею.

— Деда, ну наконец-то ты пришёл! Я так скучала! — посыпался на меня поток восторженных слов, пока я, немного опешив от такого бурного приёма, пытался удержать это маленькое, вертлявое чудо. — Папа опять не хочет со мной гулять! Говорит, что у него важная работа! А мне скучно! Деда, пошли гулять? Пожалуйста-пожалуйста! Мы пойдём в тот парк с каруселями? А потом купим мороженое? С тремя шариками! И с шоколадной крошкой!

— Адам, добрый день. Простите, что она так на вас набросилась. Зайдёте на чай? — На пороге появилась жена Авеля, Данна. Высокая, статная женщина с тёмно-каштановыми волосами, собранными в узел, и спокойными серыми глазами. Она была из числа «новых» душ, попавших в Рай всего пару тысячелетий назад, но уже успела стать для Авеля надёжной опорой и любящей женой. (Примечание автора: по Библии Каин и Авель завели детей от своих же родных сестёр. Я, конечно, всё понимаю, древние времена, нравы и всё такое, но, как-то не очень это звучит... Так что, надеюсь, никто не будет против ОЖП (оригинальный женский персонаж).)

— Кана, милая, а ну-ка быстро слезь с дедушки! Это неприлично! — Данна уперла руки в бока, строго глядя на дочь.

— Ну ма-а-ам! — капризно протянула Кана, поворачивая к матери свою хитрую мордашку. — Деда же совсем не против! Правда, деда? — Она перевела взгляд на меня, её золотые глазки умоляюще блеснули. — Деда, ты же не против?

Она состроила такую милую, трогательную моську как у кота из Шрека, что устоять было просто невозможно.

— Хех, конечно не против, моя маленькая разбойница, — я усмехнулся, крепче прижимая её к себе. — И от чашечки ароматного чая я тоже не откажусь, Данна. Спасибо за приглашение. — Я подмигнул жене Авеля и, всё ещё удерживая Кану на руках (которая тут же победно хихикнула и ещё крепче вцепилась в мою шею), вошёл в дом.

На самом деле, это было очень... странное чувство. Когда тебя, зовут дедом... Ладно ещё «папа» от Авеля – к этому я уже почти привык. Но вот «деда»... Ох, чувствую, как у меня начинают предательски хрустеть суставы, а непреодолимое желание поехать на дачу, копать картошку и ворчать на молодёжь растёт с каждой секундой. Старость – не радость, ну вы понимаете.

Мы прошли в просторную, светлую гостиную. Здесь тоже всё было по-домашнему уютно: мягкий диван и кресла, камин (настоящий, с потрескивающими дровами!), книжные полки, заставленные старыми томами, на стенах – семейные фотографии.

— Вы к нам по делам? Или просто проведать заглянули? Авель сейчас подойдёт, он у себя в кабинете, разбирает какие-то бумаги... — начала было Данна, расставляя на столике чайный сервиз, но в этот момент в комнату вошёл и сам Авель.

Он выглядел немного... взъерошенным? И нервным. Как всегда, впрочем, когда находился рядом со мной. Авель безмерно уважал (и, чего уж там, немного побаивался) своего отца, Адама, и всегда отчаянно хотел быть «достойным» его, оправдать его ожидания. Это было заметно и в его позе, и во взгляде, и в каждом слове.

— Привет, пап. Как дела? Рад тебя видеть, — он подошёл, протягивая руку для рукопожатия, но, увидев Кану, всё ещё висящую у меня на шее, слегка нахмурился, стараясь, однако, не обращать на неё внимания. — Что-то случилось? Ты так неожиданно...

— Всё хорошо, сынок. Всё просто отлично, — я крепко пожал его руку. — И чего это вы все стоите как неродные? Садитесь, садитесь. Выпейте чаю со своим стариком. Посмотрю хоть на вас, полюбуюсь... Давно не виделись. — Блядь, кажется, я реально начал говорить, как какой-то старый пердун. Нужно срочно что-то с этим делать. Может, пойти в адский ТикТок пару видосиков посмотреть, чтобы снова почувствовать себя «молодым и прогрессивным»? Не, ну его нафиг, ещё мозг разжижится окончательно...

— Да, конечно, пап, — Авель неловко улыбнулся и сел в кресло напротив меня. Данна присела рядом с ним. — Кана, ну слезь ты уже с дедушки, это невоспитанно! И ты тяжёлая!

Кана обиженно надула губки, но всё-таки сползла с меня, тут же устроившись у меня на коленях. Достала из кармана какую-то маленькую игрушечную фигурку ангела и принялась сосредоточенно её вертеть в руках, исподтишка поглядывая на родителей. Те синхронно сделали по глотку чая, явно пытаясь скрыть свою неловкость. Прошлый Адам души в этой крохе не чаял и позволял ей делать с собой всё что угодно – таскать его за волосы, рисовать на его лице боевую раскраску, использовать его золотые крылья в качестве качелей... Вот такой вот он был скрытый любитель детишек (в хорошем смысле), так что не пиздите на хорошего человека, если не знаете всей правды! И это я сейчас не себя пытаюсь оправдать, а просто борюсь за историческую справедливость! Да-да, так и запишите!

— Хех, — я не удержался от усмешки, глядя на эту семейную идиллию. — Ну, как у вас тут дела, детишки? Всё хорошо? Никто не обижает?

— Да, пап, всё отлично, — Авель немного расслабился, заметив моё хорошее настроение. — Если ты об «этом», то мы с Иаковом уже составили основной каркас стратегии и...

— Стоп-стоп-стоп! — Я прервал его на полуслове, внезапно нахмурившись и грозно посмотрев на него. — А мне тут доложили, Авель, что ты не справляешься со своими прямыми обязанностями!

Сын мгновенно побледнел, его глаза испуганно расширились. Он даже немного вжался в кресло. А вот Данна, уже привыкшая к подобным «приколам» своего свёкра, лишь загадочно усмехнулась в чашку.

— Что?! Пап, я... я не понимаю... Я всё делаю, как мы договорились! Я...

— Дочь, значит, родная, просит любимого папочку с ней погулять, а ты, балбес великовозрастный, всё о работе своей думаешь?! О каких-то там планах, стратегиях?! А ребёнок страдает! — продолжал я строгим тоном, едва сдерживая смех.

Я увидел, как облегчение волной прокатилось по лицу Авеля. Он даже вытер со лба несуществующий пот.

— Значит так, сынок, план у нас на сегодня такой: сейчас я выгуливаю рядового Кану...

— Я не хочу быть рядовым! Я хочу быть генералом! Как деда! — тут же возмущённо пискнула Кана, отрываясь от своей игрушки. Ага, значит, слушала всё это время, просто делала вид, что ей неинтересно. Вся в свою бабушку растёт, однозначно. Ева тоже была хитрой и мудрой женщиной... до того, как окончательно свихнулась...

— Подрастёшь – повысим! — Я спародировал строгий тон одного прапорщика из старого сериала, который я смотрел ещё в прошлой жизни. — А пока – не спорить со старшим по званию! И выполнять приказ!

— Есть, сэр Генерал Деда! — Кана тут же вытянулась по струнке, отдав мне честь, после чего снова хихикнула и принялась увлечённо играть со своей фигуркой ангела. Родители с нескрываемой любовью и нежностью смотрели на неё.

— Так вот, — продолжил я, обращаясь к Авелю. — После прогулки я возвращаю её на руки матери. А мы с тобой, сынок, идём в какой-нибудь приличный райский бар. Пропустить по стаканчику. Обсудить дела. План понятен? — Я вопросительно приподнял бровь, глядя на уже вовсю улыбающегося Авеля.

— Да, отец. План отличный!

— Вот и замечательно! Тогда мы с Каной пошли. А вы тут... ну, не знаю... отдохните немного от вечного присутствия ребёнка в доме? Поворкуйте, голубки. — Я подмигнул им.

— Хочу братика... — неожиданно подала голос Кана, заставив всех взрослых в комнате резко замолчать и вытаращиться на неё огромными глазами. — Мама, папа, купите мне на день рождения братика! Пожалуйста!

Секунда тишины. А потом мы все синхронно облегчённо выдохнули. Блядь. Не хватало мне ещё, чтобы девятилетняя внучка знала о том, откуда на самом деле берутся дети! В местных школах, насколько я помнил, подобные темы начинают проходить где-то в пятом или шестом классе. А Кана ещё слишком мала.

— Кхм... В общем, до скорого, любимые-родные, — быстро попрощался я, чтобы не развивать эту щекотливую тему. Посадил Кану себе на плечи (она тут же радостно взвизгнула и вцепилась в мои волосы) и вышел из дома.

У меня тут чуть сердечный приступ не случился от такого «детского вопроса». Это Авелю хорошо – он может прямо сейчас пойти и накатить чего-нибудь крепкого, чтобы отойти от шока. А мне при ребёнке нельзя. Нужно держать марку «мудрого и всезнающего дедушки».

Следующие пятнадцать минут я, как заправский пони, возил Кану на своих могучих архангельских плечах по всему городу (до лавки с мороженным, потом в парк), выслушивая её бесконечные истории о друзьях, игрушках, новых мультиках и о том, какой у неё папа «скучный и вечно занятой». Параллельно я пытался немного расслабиться и привести мысли в порядок.

На самом деле, у меня, по сути, три сына. Каин, Авель и Сиф. Каин... ну, с ним всё понятно. Предатель, убийца, мразь. Вроде-как попал в Ад, где и сгинул окончательно. И поделом ему. Авель – вот он, рядом. Хороший парень, добрый, ответственный, хоть и немного слишком мягкий и нерешительный для своего возраста и положения. А вот Сиф... Помните того Адама из канона? Того самого – «Рок-звезда, матершинник и сексист»? Вот примерно таким же был и Сиф. Он был самым младшим из моих сыновей, ему было всего что-то около двух тысяч лет. И «заделал» я его, как ни странно, со смертной женщиной. Во время своего последнего визита на Землю, когда я отчаянно пытался хоть немного наставить человечество на «путь истинный».

Да-да, вы не ослышались. Вы хоть раз слышали имя «Иисус Христос», когда смотрели «Отель Хазбин» или «Адский Босс»? Нет? Интересно, а почему так, не правда ли? А всё просто. Потому что Иисус – это был я. Адам.

Да-да, в этом мире «Сын Божий» и Мессия – это ваш покорный слуга. Я тогда специально изменил свой облик на более человеческий, «усреднённый», чтобы не слишком выделяться. Отрастил бороду, длинные волосы... Ну, вы поняли. И отправился на Землю, нести людям Свет, Добро и Искупление (а демонам палки в задницу сувать). Получилось... Да, в принципе, неплохо получилось. У меня появились последователи, ученики-апостолы (тьфу, блядь, опять это слово!). Я действительно смог немного изменить мир к лучшему. Правда, потом этот мудак Асмодей со своими приспешниками всё похерил, начав активно развращать человечество и сеять хаос, за что ему отдельное, сука, «спасибо». Ну и да, Серафимы тогда мне довольно активно помогали – ведь никакого насилия в моей идее не предусматривалось, так что они реально впряглись, давая советы, творя различные «чудеса» для убедительности и всячески поддерживая моё начинание. Ну и кучу моих не самых хороших поступков «затёрли», за что тоже спасибо.

Ну да ладно, это я так, просто мысли вслух, нахлынули эмоции от встречи с сыном и внучкой, вот и о втором (точнее, третьем) сыне вспомнил. Хотя Сиф... он уже лет двадцать как покинул Рай. Сказал, что ему здесь «слишком скучно и пресно» и отправился путешествовать Земле, под личиной простого человека. Авантюрист хренов. Надеюсь, с ним всё в порядке.

На самом деле, сейчас мои мысли занимали не столько семейные дела, сколько демоны. Точнее, их природа, их судьба и их потенциальная роль в грядущих событиях. Демонов и грешников, как я уже неоднократно упоминал, нужно чётко разделять. Грешники – это бывшие люди, которые при жизни сотворили зла больше, чем добра, и тем самым заслужили путёвку в Ад, а вот демоны – коренные жители Ада, импы, бесы, адские гончие, суккубы, инкубы, представители Гоэтии и прочие – это совершенно отдельные создания. Да, они живут в Аду, они пропитаны его Тьмой, они часто жестоки, коварны и эгоистичны, но они не являются «плохими» по своей сути.

Они гораздо более жестоки и циничны, чем среднестатистические люди Земли 21-го века (по крайней мере, того 21-го века, который я помнил из своей прошлой жизни). Но это, скорее всего, связано с тем, что в мире людей за последние столетия произошло множество войн, революций, социальных потрясений, которые привели к формированию так называемого «гуманистического» подхода, и пропаганде ценности человеческой жизни, прав человека и всякого такого. Да и я сам, как и другие райские сущности, нет-нет да и лезли в дела людей, пытаясь их «направить» и «просветить», что тоже, несомненно, повлияло на их более «доброе» и «цивилизованное» поведение.

А вот у демонов в Аду ничего такого не было. У них всегда царил закон джунглей: кто сильнее – тот и прав. Убей или будь убитым. Но при этом Тьма в их душах не влияла на них, да и те концепции, которые были «вложены» в них Смертными Грехами хоть и давили им на мозги, но не настолько сильно. За сотни тысяч поколений эти создания, похоже, выработали определённый иммунитет к «родным» концепциям, научились с ними жить, и контролировать их проявления.

Думаете, все демоны – это бездушные твари, жаждущие только крови и страданий? Я так не считаю. Вспомните ту же Октавию. Да, депрессивная, немного язвительная, но в целом – обычный подросток со своими проблемами. Луна? Да, грубая, резкая, с кучей комплексов, но ведь и она способна на привязанность, на верность. Милли и Мокси? Да, они наёмные убийцы, и это, конечно, мерзко (одно дело – убивать ради защиты или высоких идеалов, другое – за деньги), но при этом они искренне любят друг друга и заботятся о своих друзьях. Если бы их, к примеру, переселить в какой-нибудь тихий райский городок, устроить Милли воспитателем в детский сад, а Мокси – клерком в какую-нибудь конторку, провести с ними пару... десятков сеансов психотерапии и объяснить, что «убивать – это плохо»... Да из них получилась бы образцовая, законопослушная семья!

И такое явление среди демонов было не то чтобы очень редким. По моим наблюдениям, примерно каждый десятый из них мог считаться условно «нормальным» по человеческим меркам. А если бы в Аду, немного поработали специалисты из Рая, то и каждый второй, а то и первый, мог бы стать вполне адекватным членом общества. Вот и думай теперь, что с ними делать. Это вам не бессмертные, закоренелые ублюдки-грешники, из которых, дай Свет, только каждый тысячный (А-то и меньше) способен на искреннее раскаяние и искупление. С демонами всё гораздо сложнее. И интереснее.

— Кана, милая, пора домой, — кричу я малышке, которая вот уже почти час играет с другими детьми в огромной песочнице посреди райского сада. Да-да, пока я тут предавался философским размышлениям о судьбах демонов, моя внучка вовсю наслаждалась обществом своих сверстников. До этого компанию мне составляла одна из молодых мамочек-ангелов, следившая за своим чадом, но она недавно повела своего сорванца на обед (парень отчаянно сопротивлялся, рыдал и требовал продолжения гуляний, но был сурово усмирён угрозой лишения завтрашней прогулки и утащен в неизвестном направлении... Больше его никто не видел...). Так что и мне, думаю, пора возвращаться к делам.

Вообще, это довольно приятное ощущение – быть таким вот... уважаемым всеми человеком. Буквально на лице каждого ангела, который меня здесь видел, будь то ребёнок или старик, читалось безмерное уважение, почтение, почти благоговение. И это, не скрою, реально почёсывало моё ЧСВ. Приятно, чёрт возьми.

— Ну де-е-еда-а-а, — тут же капризно заканючила Кана. — Ну ещё пять минуточек! Ну пожалуйста! Мы ещё не достроили королевство!

— Ты уже третий раз подряд просишь «пять минуточек», маленькая ты моя шантажистка! — Я подошёл к ней и подхватил на руки. — Пошли уже! У дедушки тоже дела! Не такие важные как у тебя, но тоже важные!

— Ну бли-и-ин, — Кана сделала невероятно грустное лицо, прощаясь со своими новыми друзьями. Но стоило ей оказаться у меня на руках и взять меня за палец своей маленькой ладошкой, как она тут же снова расцвела, будто и забыла, как сильно не хотела возвращаться домой. Дети...

— Не «блинкай» мне тут, — я легонько щёлкнул её по носу. — И вообще, я уже договорился с твоим отцом, что после того, как мы с ним закончим наши взрослые разговоры, вы все вместе тоже пойдёте гулять. Куда захочешь.

— А я с тобой хочу! С тобой веселее! — тут же заявила она.

— Ох, горе ты моё луковое, — я вздохнул. — Обязательно загляну к тебе как-нибудь ещё, когда будет свободное время и мы снова погуляем. Честное ангельское.

— Ты пообещал! Не забудешь?

— Не забуду, не забуду... — С любовью смотрю на смеющуюся малышку, взъерошив её волосы.

***

Спустя два часа. Небольшой бар, недалеко от штаба Экзорцистов.

— Ну, в целом, план звучит вполне неплохо, — говорю я, делая большой глоток из запотевшей кружки с ледяным квасом. Да, квасом. А что? Я ведь уже говорил, что алкоголь на моё прокачанное тело почти не действует. А давиться невкусным пивом (которое здесь тоже было, и весьма паршивого качества, как по мне) я не намерен. Квас – вот мой выбор! — Лично я никаких особых проблем или слабых мест в нём не вижу, — продолжаю я, обращаясь к Авелю, который сидит напротив меня за столиком и с задумчивым видом вертит в руках свою кружку с пивом. — Ты уже выдал все необходимые инструкции Жанне и остальным?

— Да, пап, всё передал, — кивнул Авель. — Георгий, конечно, немного расстроился, что ему не достанется главная роль в предстоящем «спектакле», но против не был. Всё-таки он и сам прекрасно понимает, что по уровню силы он даже близко не ровня Серафимам, не говоря уже о самой Еве, так что на «честный бой» один на один он может даже не надеяться. Его задача – поддержка, прикрытие, отвлечение. С этим он справится. — Авель сделал небольшой глоток пива. Он тоже практически не пьянел от местного алкоголя, но вкус пива, по его словам, напоминал ему о молодости, ведь изобрели его, когда он ещё жил на Земле, так что иногда он позволял себе пропустить кружку-другую в хорошей компании.

— Отлично. В случае чего, то есть, если всё пойдёт по пизде, переходим на план «В». Главное, чтобы никто из наших не подставился и не остался на поле боя. Потери нам сейчас не нужны. Особенно среди ветеранов.

План «В» вступал в силу в том случае, если Ева окажется настолько сильнее меня, что для её нейтрализации (или хотя бы временного сдерживания) потребуется применение всей накопленной мною силы, без оглядки на сопутствующий ущерб. А это означало бы полное разрушение окружающего пространства на многие километры вокруг. В таком случае «мелочь» из числа рядовых Экзорцистов или даже Святых будет нам только мешать. Особенно учитывая мою новую «боевую форму»...

Ой, вы впервые об этом слышите? Ха, сюрприз!

Ещё когда у меня конкретно так протекала крыша после всех этих воспоминаний и влияния Богоубийцы, когда я проводил «эксперименты» над грешниками... Тогда-то у меня и зародилась мысль о том, что у всех крутых демонов и даже у Серафимов есть какие-то свои «истинные», «боевые» формы, в которых они становятся в разы сильнее, а у меня, блядь, такой херни почему-то нет! Несправедливо!

Вот тогда я и начал потихоньку работать над этим. Экспериментировать со своим Светом и своей ангельской сутью: пытался создать не просто временное усиление или защитное поле, а нечто большее. Отдельную, специализированную «боевую оболочку», которую я мог бы «надевать» по желанию. Что-то вроде второй формы у оборотней и вервольфов.

Но об этом как-нибудь в другой раз. Работа над этой «формой» была ещё далеко не закончена. И уж тем более, она не была «интегрирована» в меня. Пока это были лишь теоретические наработки и эксперименты по созданию материальной оболочки, которую я планирую «поглотить» в конце. Такие вот дела.

— Слушай, Авель, — я сменил тему, внимательно посмотрев на сына. — А чего ты так волнуешься и напрягаешься каждый раз в моём присутствии? Уже столько тысяч лет прошло с тех пор, как мы... ну, ты понял. А ты всё ещё... боишься, что не оправдал моих ожиданий? Что я считаю тебя неудачником?

Я задал этот вопрос, уже зная ответ. Авель снова смутился, опустил взгляд и принялся сосредоточенно ковырять пальцем мокрую кружку с пивом.

— Пап... я... — начал было он, но я его перебил.

— Послушай меня, сын. Внимательно. Я горжусь тобой. Очень горжусь. — Я положил свою руку ему на плечо, заставляя поднять на меня глаза. — Ты – моя гордость. Моя надежда. И ты должен это знать. Не смотри на то, что я никогда раньше не говорил тебе таких слов. Времена были другие. Да и я сам был... другим. Но что бы ни случилось, как бы ни повернулась судьба – ты мой сын. Мой наследник и если со мной что-нибудь случится...

— Отец! — Голос Авеля дрогнул, в его глазах блеснули слёзы. — Прошу... не надо... Я... я знаю, что ты... ты всегда верил в меня... — Ему было невероятно сложно говорить эти слова. — Но я сам... я сам не чувствую, что достоин твоей гордости. Твоей любви. Ты – Первый Человек! Ты породил всё человечество! Ты в одиночку выстроил цивилизацию после падения Эдема, когда все остальные опустили руки! Ты думаешь, я забыл, как тяжко тебе было тогда? Как ты сражался за каждую жизнь, за каждый клочок земли? Отец, я безмерно уважаю тебя! Восхищаюсь тобой! Но я... я понимаю, что я мог бы быть лучше. Сильнее. Достойнее такого отца... — он снова опустил взгляд, его плечи поникли.

— Авель... — Я мягко, но настойчиво повернул его лицо к себе. — Сынок, посмотри на меня. Ты сделал достаточно. Более чем достаточно. Без тебя, без твоей помощи, без твоей веры и поддержки я бы тогда точно не справился. Каким бы сильным твой отец ни был, он не всемогущ. И он не идеален. Без поддержки от моих детей – от тебя и даже от Каина, пока он не предал нас – я бы сломался. Вы давали мне силы. Силы продолжать бороться. Силы не сдаваться. Авель, ты помогал мне тогда, на Земле. Ты помогаешь мне и сейчас, здесь, в Раю. Ты мой лучший советник, мой самый верный друг и мой любимый сын. Я невероятно горд, что у меня такой сын, как ты. И никогда, слышишь, НИКОГДА не смей говорить, что ты «мог бы быть лучше» или что ты «недостоин». Ты – моя гордость. И всегда ею будешь. Твоя мать тоже гордилась бы тобой... — Последняя фраза вырвалась сама собой, прежде чем я успел её осознать. Воспоминание о Еве... той, прежней Еве, до Тьмы, до Падения... оно всё ещё жило во мне, как и чувства прежнего Адама. И это причиняло боль.

— ...Спасибо... Спасибо, отец... — Авель грустно улыбнулся, его глаза всё ещё были влажными. — Как думаешь... можно ли её вернуть? Мать?

— Я... Я очень на это надеюсь, сынок... — Я помолчал пару секунд, потом усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку. — А если получится... тогда придётся срочно просить Серу ввести в Раю официальное разрешение на многожёнство. А то у меня тут, как ты знаешь, уже есть одна прекрасная валькирия.

Авель тоже рассмеялся, уже не так грустно. Кажется, лёд в его душе немного тронулся. Начало принятию себя, избавлению от вечной неуверенности и комплекса «недостойного сына великого отца», было положено. Надеюсь, он всё-таки сможет прийти в себя окончательно и отбросить эти сомнения, которые мучили его тысячелетиями. Он заслуживает быть счастливым.

А тем временем, где-то в чертогах Башни Серафимов, один очень обеспокоенный Архангел Михаэль был на взводе, пытаясь достучаться до Серы и доказать ей, какую опасность для всего Рая теперь представляет Адам...

P.S. Если хотите поддержать автора и получить ранний доступ к новым главам, то можете оформить подписку на Boosty.

https://boosty.to/tatsumioda