Первая ошибка братьев

  Сегодня вечером придёт всё семейство Беловых. У меня всегда была ассоциация с той фамилией, что носители её — добрые и хорошие люди, но эти два близнеца меня бесили лишь одним своим присутствием.Ради мамы я появлюсь на этом семейном ужине, но сначала зайду за новым дневником: старый у меня закончился вчера.Не знаю, почему я веду дневник: моя жизнь может показаться слишком спокойной, а страницы дневника — слишком простыми. Только теперь записи в тетради приобрели оттенок: на каждой странице я описывала, как исключают этих двоих из школы на протяжении месяца. Судьба решила иначе. Снисхождения, конечно, им не видать даже после того, как наши родители поженятся, но всё же поиздеваться можно. А после того, как они «тихо» сказали при всей школе, что мы почти родственники, от меня ждут какого-то тепла к ним. Нет уж. Не дождутся.Я собралась идти, и мама позвала:— Крис, заскочи к тёте Анне и возьми у неё документы. Она сегодня дома.— Хорошо. Мам, а мне обязательно присутствовать? — спросила я в надежде на разрешение не видеть этих упырей.— У тебя были дела?По моему взгляду было понятно, что ничего не было, и мне просто нужно было отмазаться.— Тебе не нравится Влад? -погрустнела мама.— Он хороший, мам. Просто, эти уп..близнецы мне не нравятся. Они меня бесят в школе, — призналась я.— Чем они тебя так бесят? -поинтересовалась она.— Они вечно дерутся на переменах. Учителя жалуются. Хоть учатся отлично, их это не спасает. Ещё смотрят на меня брезгливо.— Ты их не знаешь. Мальчики очень хорошо воспитаны. Попробуй ради меня до них достучаться, — мама улыбалась. Я такой её ещё не видела. Глаза сияли, улыбка манила, румянец щёк показывал, что всё хорошо. Она была счастлива.— Я попробую.

***

Иду по улице, в наушниках играет очередная песня из моего плейлиста, наслаждаюсь осенним солнцем. Его лучи так приятно касаются кожи рук, будто солнце водит своими тёплыми кончиками пальцев. Песня закончилась, а я подошла к дороге, где ездят машины, хотела уже идти через неё, как меня кто-то схватил за руку и потянул назад. Я уже хотела возмутиться, но мимо резко проехал мотоциклист, который чуть не сбил меня. Повернув голову, я осознала, что моя челюсть упала на асфальт почти в буквальном смысле слова: позади стоял Женя, подбежал Дима.Я их стала различать лишь по тому, что один носит кепки, а другой - большие наушники, которые недавно появились у него. В школе всем успел похвастаться, ещё подраться из-за них. Кто-то сказал, что наушники не очень, хоть и дорогие.— Ну что, разява, жить надоело? — начал орать Женя.— Да она же в наушниках, — произнёс Дима и вытащил оба мои наушника. Из них послышались барабаны, да так громко, что с непривычки может заложить уши. Как назло начал играть тяжёлый рок.— И что ты нам на это скажешь? — на меня с укором смотрели две пары зелёных глаз.— Ничего, — я развернулась и хотела уже идти, как меня опять потянули обратно, только в этот раз никто не проезжал мимо.— Куда пошла? — на этот раз я повернула голову и увидела улыбающегося Диму.— Мы с тобой ещё не закончили, мисс ледышка, — ехидно улыбался Женя.— Ледяная принцесса, — поправила я.— Без разницы — ледышка в любом месте ледышка. Куда топала, не глядя? — сказал кепарик.— Какая вам двоим разница?Я вывернула свою руку и, освободившись, пошла. За мной продолжали идти эти упыри. Зайдя в нужный переулок и пройдя немного, я заскочила в закрывающуюся дверь. Передо мной шла девушка, она зашла к тёте Анне, а за ней и я.— Ой, Кристиночка, радость моя, — таких крепких объятий я не ожидала. Меня душили, целовали, и это всё на глазах девушки.— Тётя Анна, отпустите, удушите, — прохрипела я.Женщина отпустила меня. Опять она принимает на дому. У моей тёти собственный салон красоты, но когда ей лень, она принимает на дому, а так просиживает своё свободное время на работе. Да и не свободное тоже. Идеально ухоженная кожа — ни одной морщины, ни одной инъекции на её лице. Просто она всегда ухаживала за собой и хорошо сохранилась в свои пятьдесят с хвостиком. Молодёжная одежда ей всегда шла: вырезы, кофточки, мини-юбки.— Зачем ты пришла, солнышко моё? — расспрашивала тётя, пока принимала девушку.— Я за документами. Мама попросила.— Ах, да. Точно. Глянь на столе, синяя папочка, — тётя Анна была уже вся в работе, она не заметила, как я ушла. Спускаясь по лестнице, я полистала папку, документы были на оформление визы мамы. Ничего не подозревая насчёт этого, я пожала плечами.«Может, мама забыла рассказать, вечером спрошу», — успокоила саму себя я и вышла из подъезда.— Так-так, к кому ходила? — произнёс слишком знакомый голос.— Глеб, я же знаю, что это ты. Можешь не стоять у меня за спиной, — в этом районе у меня один лишь друг — это Глеб.Мы с ним с самого детства, в садике вместе были. Его родители думали нас поженить, но одного свидания в школьные годы нам хватило, чтобы понять, что ничего между нами быть не может. Наша дружба осталась до сих пор, пусть мы и не видимся месяцами. Я повернулась и увидела красивого блондина с карими глазами. Высокий, широкоплечий, прям модель, которая сошла с обложки журнала. Все знакомые мне девушки хотели с ним встречаться, только я не хотела, нам хватает дружбы. А теперь, с появлением его ревнивой девушки, мы вообще не видимся, нам обоим не хочется скандалов от неё, но она хорошая. Я рада за них. Первая и единственная его любовь за всю жизнь.— Мелкая, как же я по тебе соскучился, — он подхватил меня и крепко обнял, что у меня хрустнула пара костей.— Я тоже тебя рада видеть. Только, отпусти, а то от меня ничего не останется, — взмолилась я.— Нет, пока не скажешь, — он не договорил, но я знала, чего он хотел.Я сжала свои щёки и сказала:— Хомячки хотят морковку.Он смеялся, я так давно не слышала этот смех, что вздрогнула. Произнести нашу детскую фразу так смешно, что Глеб начнёт смеяться, могу только я. Парень отпустил меня, и мы пошли до магазина, я выбрала новую тетрадь под дневник. Мы шли, разговаривали о жизни, много произошло после нашей последней встречи. Мимо проехала машина и остановилась рядом с нами у обочины:— Ледышка, залазь, домой закинем, — грубо произнёс Женя.— С вами я никуда не поеду, — протестующие я пошла дальше, рядом шёл Глеб.— Это кто? — поинтересовался друг.Но я не успела ответить, меня схватили за руку и потащили к машине.— Я сказала, что не поеду. Смотайся!После моих слов Женя полетел к дереву у магазина, Глеб врезал моему, так называемому, братцу.— Ты пожалеешь, сопляк! — заорал Женя и понёсся на моего друга, но не тут-то было, я встала у него на пути.— Только тронь Глеба.— Я отмутужу твоего парня, и ты поедешь рядом со мной до дома, тебе ясно?— Во-первых, он не мой парень. Во-вторых, с чего вдруг такая забота, упырь? До дома дойду сама, не маленькая.— Крис, кто это быдло? — спросил Глеб.— Познакомься, это невоспитанное чудовище — мой будущий сводный брат.Глаза Глеба сочувственно на меня посмотрели.Чтобы закончить этот балаган, я толкнула в машину своего почти сводного братца. Он смотрел на меня, будто хотел убить.— Села бегом в машину и без глупостей. Я с тобой нянчиться не собираюсь, — произнёс за моей спиной Дима.Почему-то в этот момент мне стало страшно. Пришлось послушаться этого парня.— Глеб, прости, что не дошли, куда хотели, — я его обняла и потом прошептала на ухо,- Приходи за мной, а то я их убью или они меня.— Ну, всё, лезь в машину.Я села на заднее сиденье. Женя, который сидел на переднем, перешёл на заднее ко мне.— Я же сказал, что сидеть со мной будешь, — ехидно улыбаясь, произнёс он.Мы ехали в напряжённой тишине. Когда приехали, я уже молилась, что мама не подсунет мне одно из платьев и не наденет его на меня ради такого события.— Вылезай, — скомандовал Дима. Я вышла из машины, нас уже встречала мама и мой новый папа. Влад всегда был рад мне, но сейчас не было настроения улыбаться.— Чего случилось, Кристина? — спросил старший Белов и грозным взглядом посмотрел на сыновей. Потом увидел красную щёку Жени и уже искал ответов в моём лице.— Всё просто замечательно. Они меня забрали с улицы, когда я шла с другом, которого не видела уже четыре месяца.— Кто вас просил её забирать? — спросила мама.— Мы её увидели с парнем, он нам не понравился, и решили забрать.— Вас никто не просил! — крикнула я и ушла к себе в комнату, громко хлопнув дверью.