un nuovo incubo*

Мне вновь снится сон. Насколько же надоело это ощущение. Всё неустойчиво и угрожающе…

Я нахожусь в непонятной местности, издали напоминающей скалы. Покрытые пылью и песком камни, предварительно нагретые солнцем, усложняют мою ходьбу. Приходится перескакивать.

Спиной я ощущаю чей-то взгляд. Но не хочу оборачивается, потому что я примерно понимаю персону, стоящую позади. Дорога постоянно путается перед глазами. Совершенно нарушенная координация — мой страх.Спасает лишь нарастающее напевание. В прямом смысле — я слышу мелодичный голос. Он будто повсюду, но я точно вижу, куда идти. В более благоприятной стороне голос становится громче.

В слова вслушиваться смысла, конечно, не было. Это незнакомый мне язык. Но он поражает своим разнообразием. Твёрдые звуки переливаются в мягкие. Интонация весьма встревоженная, что прекрасно описывает мои чувства. На моментах припева нарастает, подгоняет. Я старалась всё подробно запомнить. Вдруг мои сны реальны. Если так — я в большой беде.Слова совсем не вяжутся. Вино, карусель, танец с дьяволом, связанные… Как это складывается в песню — неизвестно. Французский не помог. Но я всё равно запоминала. Если эта песня помогает мне — может, знак?

Последними строки о давались протяжным эхом. Такое на открытом пространстве почти невозможно. Мне кажется, у этой песни трагичный финал. Боюсь, этот сон такой же. Слова так томно прорывались, убивая во мне надежду… Но зато я могла идти на этот звук. Мне удалось скрыться в непонятных зарослях.Сразу же началась другая композиция. Будто со сменой локации происходит смена «компаса».Я думала, что прошлая песня была трагичной. Это не так. Новая звучит гораздо тоскливее.

Теперь, скорее всего, звенящий хрипучий голос повествует о судьбе девушки. Как я понимаю. Коралайн. Наверное, она тоже окончится печально. Местность темнеет, пробраться всё труднее. Ноги иногда погружаются в холодную воду. Кажется, начинается болото. Хотя с виду, напоминает пещеру. Лианы с пышной листвой активно преграждают мне путь. Щурясь и приподнимая длинную юбку (которую в реальности я бы никогда не надела), я искала свет. Но была лишь тьма и мелодия. Эта песня вселяла в меня намного больше надежды, чем прошлая. Но ограниченное пространство сковывало меня, дышать было тяжко. Ещё и взгляд человека впивается в затылок…Меня ведёт лишь песня. Какая-то надежда в ней есть, хоть и обречённая.

Нарастающий темп заставляет меня почти что бежать. В груди не хватает воздуха, страх сжигает всё моё нутро. Бег выматывает. Жуткая спешка, которая замедляет, пустые усилия. Под взглядом того чёрного, бесчувственного мужчины всё омрачняется.

Коралайн, слёзы, море, вода — новая несуразицу, в которой нет сил разбираться. Я лишь повинуюсь звуку. А вдруг и смысл имеет значение?..

Новый страх. Новые препятствия. Я не знаю, выберусь ли? Выберется ли Коралайн? Вдруг мы связаны?Бесплодные и безответные вопросы, мешающие сбегать из этого ужаса. Вдруг эти песни — победные? Вдруг, я смогу убежать?

И да… Заросли кончаются. Я вижу свет. Песня возвращается к привычному ритму. Но голос будто потух. Не в плане громкости — в плане сил. Нет у исполнителя сил терпеть надо мной издевательства. Вместе с окончанием наступает свет. Свобода.Но ненадолго. Голос снова меня ведёт. Это, а кажется, никогда не закончится. Песня более или менее позитивная. Но мне страшно. Это существо, не имеющее жалости, будто плывёт сзади. Глотая мёрзлый туман, я бегу вперёд, поднимая свою забрызганную грязными болотными водами юбку.

Под ногами мокро хрустят чётко, шелестит трава и опавшая листва. На дворе ещё, вроде как, тридцатое августа. К чему же это… Безумство?Деревья подпирают свинцовое небо. Чёрные стволы бегают, напоминают ружья. Корни то и дело выскальзывают из-под земли, намеревалась подставить меня. Но я не сдаюсь. Темп песни, конечно, спокойный, но это наоборот ускоряет меня. Вдруг, такой расклад — закон конца?

Певчих птиц нет, только нагнетающие вóроны. Прохладный воздух словно обволакивает меня. В песне я теперь вообще не разбираю слов. Только повторяющиеся число — Двадцать. Больше не улавливаю. Двадцать секунд? Минут? Часов? Сколько продлится мой бег с препятствиями.Бесцельная пробежка, от которой уже поскрипывают кости и высох рот. Мои колоссы спутались. Боюсь, там уже колтун. Меня до смерти пугает весь мрак. Я пыталась найти свет, но его нигде нет. Словно в моих снах вечная пасмурность.

Наконец, я слышу журчание ручья. Хоть один живой процесс.И, приближаясь, я вижу: аккуратная груда камней, из которых мирно льётся вода. Улыбаясь и задыхаясь, я падаю на колени рядом с небольшим источником. Меня не пугает зараза, которая обычно служит поводом для страшилок от врачей. Я набрала в сложенные ладони немного. Жадно отпила. После наслаждения Вт мне забился испуг. Я больше не ощущала на спине взгляда.

Удалось лишь рассмотреть выражение ожесточённого лица в воде. Он смотрел на меня через моё спасение. А дальше вновь начинается кошмар.

Руки длинноволосого вновь скрепляются на шее плотным замком, окунают в ледяную воду. Я беспомощно вцепляюсь руками во всякую неустойчивую опору. Не получается. Я выдохнула не вовремя и теперь вода в лёгких.

Мне удалось прикинуться утопленной. Когда человек отпустил шею, я вынырнула. Попятилась. Выражение его смуглого лица было скорее изумленным, чем яростным хотя я теперь боюсь угадывать его эмоции.

Двумя шагами он ко мне приблизился. Долго смотрел в глаза, перерывая всю душу. Карие глаза не могут быть ледяными… Тогда что это? Он не проживает. Он просто уничтожает на корню.

— Нет, прошу… — молю я, не отнимая своих дрожащий зрачков от его лица.

В миг всё поменялось в худшую сторону. Человек будто пронзил меня насквозь непонятным движением. Я ощутила жуткую, разрывающую боль в груди, от которой едва слышно охнула. Дыхание перехватило, я продолжала смотреть в его теперь внимательно лицо. Человек протянул руку к моей груди. Я вся будто засветилась. А следом я заметила кровь на его чёрных кожаных перчатках. Он будто достал из меня жизнь и её ритм.

Отбиваясь всеми силами, я в беспомощности замахала руками, но было уже поздно. Меня вновь уничтожили. Болезненный хруст рёбер, срывающаяся песня на фоне, всё завертелось, сводя меня с ума.Я поняла, что уже не сплю, меня прошибал холодный пот. Вскрикивая навзрыд от своего несчастий и страха, я завертелось простыни, пытаясь выбраться из пугающей темноты, где теперь кружилось лишь одни воспоминания об ужасном, мрачно человеке, который будет преследовать меня до конца жизни.

— Я не могу! Господи, он же меня убьёт, придёт и убьёт, а я не услышу! Что со мной будет?! Я не хочу, не хочу, не хочу!

Вцепляясь руками в воздух, я случайно задела руку Итана. Снова глухо вскрикнула. От нового панического приступа меня оградили его крепкие объятия. Пока я старалась сдержать впитывающиеся в повязку слёзы и закусила потрескавшиеся губы, он пытался меня держать.

Итан уже полностью спрятал меня в себе. Повсюду ощущалось его тепло. Какой-то свет меня согревал и бодрил, вселял веру в лучшее. Становилось легче. Бьющееся сердце не успокаивалось, зато становилось не так страшно. За меня есть кому заступиться.

Рука Торкио, так сильно сжимающая мою поясницу неуверенно исчезла. Я вновь забеспокоилась. Уже приготовилась к худшему: меня бросят и уйдут. Одновременно, я свыклась с этой теорией. Никто не обязан возиться с моим состоянием.Но его запястье легло на мою головуКисть постепенно расправилась, прошлась по волосам. Сначала такое действие получилось неполным и рваным. Но затем Итан свыкся, оно стало более раскованным.

Этот его невинный страх предо мной казался до трагизма комичным. Боязнь слов, прикосновений… Только вынужденный меры и двигают его на контакт. А когда я могу с чем-то справиться самостоятельно, например, встать с кровати, пройтись по комнате — он чуть ли не избегает моего внимания. Закрытый, наверняка наивный. Небось, ещё и добродушный до неизведанности. Хотя, почему же «небось»? Морально пустой человек разве возьмёт слепого человека в дом?..

От ощущения чистого существа рядом с собой мне самой становилось легко. Вот он вроде молчит. Только размеренно дышит. Но мне всё приятно: и слабоватый запах его парфюма, и весьма сильные руки, которыми он едва меня касается. Теперь и я боюсь как-то шевелиться. Вдруг спугну?

— Мне кошмар приснился. — виновато прошипела я.

Итан ничего не ответил. Продолжая гладить мою голову, другой рукой он легонько похлопал меня по лопатки.Я разочарованно выдохнула. Опять придётся выводить на разговор.

— Извините, что разбудила. Мне стыдно. — я чуть слукавила. Ну, а что же делать, если вообще никакой реакции нет?

— Не за что извиняться. Отдыхайте. Дремлите. Не мучайте себя страшными картинками во снах, они ничего не значат. И в любом случае — я здесь.

Насколько же прекрасна последняя фраза. Расплывшись в довольной улыбке, я удобнее устроилась в спасительных объятиях.

— Вы желаете чего-нибудь?

Такой вопрос оказался для меня неожиданным. Пришлось задуматься. Старое, давнее желание заскреблось внутри, будто шепча: «Скажи обо мне…»

— У тебя гитара есть?..

«Чёрт, я совсем забыла, мы же на "ты" переходили…»

_________________________*новый кошмар всем привет, вы чудесные, ни единою буквой не лгу!!!! очень много всего приятного на последней главе было спасибо💗