Глава 16

Они вошли в отель поздно, почти молча. В лифте Амелия стояла чуть поодаль, скрестив руки. Эктор всё ещё слегка прихрамывал, но делал вид, что ничего страшного.Когда дверь номера закрылась за ними, он первым нарушил молчание:— Ты всё ещё злишься?Амелия сняла пиджак, повесила аккуратно на стул, не оборачиваясь— Я не злюсь. Я устала.— Устала бояться за меня?Она обернулась. В её взгляде больше не было резкости, только усталость и любовь, спрятанная под слоями тревоги.— Да. И ещё — устала спорить с врачами, которые смотрели на меня, как на истеричную девчонку, хотя я просто... хотела быть рядом.Эктор медленно подошёл ближе, осторожно взял её ладонь.— А я хотел, чтобы ты гордилась мной.— Я всегда горжусь, — тихо сказала она. — Но мне не нужен герой на поле. Мне нужен ты. Целый. Рядом. Он не ответил. Просто обнял её — крепко, как будто от этого зависело его дыхание. Она уткнулась носом в его шею, наконец позволяя себе вздохнуть спокойно.— Прости, — прошептал он снова. — Я правда... не хотел делать тебе больно.— Просто будь с собой честен, Эктор. Даже если ты боишься. Я ведь не для картинки рядом. Я — твоя.Он поцеловал её в висок, в лоб, потом коснулся губами её губ — нежно, по-настоящему, без спешки. Как будто это был их первый поцелуй.— Можем сегодня просто быть? Без шума, без напряжения, без поля?— Да, — прошептала она. — Только мы.Они легли, не включая свет. Париж за окном сиял, но в номере царила уютная, настоящая тишина. Амелия прижалась к нему, положив ладонь на его грудь. Он гладил её по спине, чувствуя, как внутри всё постепенно отпускает.— Знаешь, что самое страшное? — прошептала она. — Что я начинаю не просто любить тебя. Я начинаю зависеть.— А я уже, — признался он.И в ту ночь Париж наконец стал городом любви. Спокойной, зрелой, с тенью боли — но такой настоящей.