Часть 2

--Оно само. Я его бросил... кто ж знал, что он стреляет... Ты не ранен? Двигаться можешь? Неудачливый вор медленно сел. -- Вроде все в порядке. Ой, -- он схватился рукой за правое плечо --- больно. И сунул Чжаню под нос испачканную кровью ладонь. Тот побледнел. -- Потерпи, я сейчас скорую вызову. Парень скривил губы в подобие ухмылки. -- Совсем с ума сошли? Сами ранили -- сами и лечите. Он попытался встать и застонал от боли. Сяо Чжань обхватил его за талию с левой, непострадавшей стороны. -- Обопрись на меня. Вор по-хозяйски закинул здоровую руку ему на плечи, хотя был чуточку ниже ростом, и они бок о бок заковыляли на кухню. Мозг Сяо Чжаня автоматически зарегистрировал, что парень хоть и худенький, но мышцы у него развиты отлично. В кухне Чжань сгрузил постра- давшего на стул и захлопотал, стаскивая с него черную косуху. Под ней обнаружилась черная футболка и неглубокая кровоточащая ранка. Чжань облегченно выдохнул. -- Ничего страшного. Пуля едва задела. Но продезинфициро-вать надо. И он полез за аптечкой. Странно, но он совсем перестал бояться. Видимо, исчерпал запасы страха на сегодня. Или этот парень с его по-детски пухлыми губами и раскосыми блестящими глазами так на него действовал? Раненый тем временем обеспокоенно смотрел, как он открывает пузырек с антисептиком. -- Он жжется? -- Ничего, потерпишь. С твоей профессией ты к такому должен быть привычен. -- В приличных домах, где я обычно промышляю, в меня оружием не тычут. И вообще, вы почему дома остались? Должны быть в музее, вместе с родителями. Чжань насторожился. -- А ты откуда знаешь? -- --Обижаете, начальник, кто же идет на дело без подготовки. Думал, никого нет, а тут вы -- в одной пижаме и с пушкой. Я и растерялся. Сяо Чжань слегка покраснел. Пижамка на нем была та еще. Футболка -- белая и черная кошки обнимались хвостами на фоне надписи "I love Venice" -- и шорты такие же. Девчачья, конечно, но Чжаню ее подарила мама. Он прикусил губу, ничего не ответив, и мстительно прижал ватку с антисептиком посильнее. Объект лечения застонал. Должно было прозвучать жалобно, а вышло провокационно. Да еще надул и без того пухлые губы и капризно протянул. -- Могли бы и подуть, это ведь из- за вас я тут страдаю. Чжань бросил на него быстрый взгляд. Развалился нагло на стуле, глазами хитрющими блестит, и улыбается уголком рта. Ни хрена ж себе ситуация. В соб- ственном доме лечит малолетнего правонарушите-ля, которого сам же ранил из антикварной рухляди, а тот... что? флиртует? Да быть не может. Бред какой. Он нахмурился и прилепил пластырь. -- Обойдешься. Морда треснет. Все, готово. Проваливай отсюда, пока я добрый. А то я и полицию вызвать могу. -- Неа, не вызовите. -- Это еще почему? -- Объяснять задолбаетесь вот это вот все. Вместо ответа Сяо Чжань набросил куртку на плечи нахала и легонько пнул его ногой. -- Давай, пошевеливайся. Родители могут вот-вот вернуться, не хочу их пугать. Парень легко поднялся, но внезапно замер. -- Ой, а как я домой доберусь с такой рукой. Я ж на мотоцикле приехал. -- Боже, и за что мне это? Пешком иди, на автобус или метро сядь, такси возьми. -- Я там в обморок упаду от потери крови, внимание обратят, расспрашивать станут... Пулевое ранение все-таки. -- Я, что ли, тебя домой везти должен? -- Так я о чем толкую. Должок за вами. Сяо Чжань аж воздухом поперхнулся. Вот нахаленок. -- Ага, а ты мне по голове дашь по дороге. Несостоявшийся вор глянул серьезно, поднял три пальца. -- Клянусь, ничего такого. Если б хотел, давно бы уже двинул. За кого вы меня принимаете? Я по культурным ценностям, никакого насилия. Хотите, сфоткайте меня и отправьте родителям. "Мол, поехать проводить друга. Если что, предьявите это фото полиции". Сяо Чжань на секунду завис. Полный дурдом, но смысл есть. -- Ловлю тебя на слове. Схватил со стола телефон, и не успел мелкий гремлин и глазом моргнуть, сфоткал и отправил маме, сопроводив первой половиной фразы. -- А может еще вдвоем снимем- ся? -- Ишь ты, какой шустрый. Сяо Чжань вместо ответа наградил его сердитым взглядом, направился в коридор, схватил там плащ и напялил его поверх пижамы. -- А вы не хотите переодеться? -- И оставить тебя без присмотра? Ты же все серебряные ложки тут же сопрешь. Хватит болтать, пошли. В ауди Сяо Чжаня загрузились без приключений. -- И куда ехать? -- буркнул Чжань, жалея, что сунул в кроссовки босые ноги. Щиколоткам было холодно, да еще нахаленок беззастенчиво на них пялился. -- А? В "Ритц -Карлтон". Тут недалеко. -- Куда-куда?! -- В отель. Вы что, не знаете, где это? -- Знаю. Просто...слишком жирно для домушника. Доехали и правда быстро. Чжань всю дорогу косился на своего спутника, но тот сидел тихо, не выпендривался. Остановились перед отелем, и вор, не дожидаясь помощи Чжаня, довольно резво выско- чил из машины, и подошел к окошку со стороны водителя. -- Спасибо, что подвезли. Пойду я, а вы езжайте осторожно. Кстати, меня Ибо зовут. Ван Ибо. Я там бумажку со своим номером на сиденье оставил. Вы обращайтесь, если что. Сяо Чжань просто задохнулся от такой наглости. -- И все? Может, еще поцелуемся на ночь? -- А чё, так можно? И молниеносным движением Ибо нагнулся и легонько клюнул Чжаня в приоткрытые от изумления губы. Тот онемел. Когда пришел в себя, нахала уже след простыл, зато швейцар у дверей ухмылял ся понимающе. И вот что это только что было? Он не помнил как доехал домой. На автопилоте, видимо. Хорошо хоть, машин на улицах было мало. Дома его встретили встревоженные родители. -- Чжань-Чжань, что случилось? Где ты был? Получили твое сообщение, ничего не поняли, вернулись, а тебя нет. И картина на полу валяется. -- Мама, папа, только не волнуйтесь... я поймал вора. -- Что?! Какого вора? Здесь?! -- Ну да. -- А почему полицию не вызвал? -- Не мог. Я его ранил... из пра- дедушкиного пистолета. -- Что?! -- Кто ж знал, что он стреляет... Уже второй раз за вечер он вынужден оправдываться за эту рухлядь износостойкую. -- Ну я перевязал его рану и отвез домой. -- Ты что сделал?! Сынок, ты голову не повредил? -- А что мне оставалось делать? Ты посмотри, на что он покушался, -- он кивнул на картину, которая лежала лицом вниз. -- На твоего Модильяни. И голосом выделил слово твоего. Старший Сяо задумался. -- Вот оно что. Тогда ты поступил правильно. Такой, как он, не будет никуда обращаться. Мама озабоченно посмотрела на взъерошенного сына, вздохнула и погладила его по руке. -- Бедный мой, представляю, как ты переволновался. Пойдем, заварю тебе ромашкового чая. -- Лучше мятного. Или вообще транквилизатора. Он озадаченно потрогал свои губы, на которых еще фантомно чувствовался мимолетный поцелуй. Это движение не укрылось от бдительного взора господина Сяо. -- А этот вор -- это ведь он на фото? очень симпатичный, между прочим -- ничего тебе не сделал? Сяо Чжань задумчиво покачал головой. -- Неа.