Эпилог

Кристина с каменным лицом теребила в руках столовую салфетку, уже умудрившись надорвать неплотный ситец сбоку; Мартин то и дело бросал взгляд в окно, с наигранным энтузиазмом наблюдая за тем, как сосед косил лужайку перед своим домом; Крис всем своим видом пытался продемонстрировать спокойствие, хотя продолжал нервно дёргать ногой под столом.

Софи была единственным человеком в этой комнате, кто даже не пытался притворяться, что всё было в порядке. Она выглядела отрешенной и не решалась поднимать глаза в надежде, что её вообще перестанут замечать. Слиться со стеной было бы лучшим решением этой насущной проблемы, и девушка точно бы попыталась комично скатиться под стол, как в детстве, если бы время от времени не чувствовала пунцовой щекой острый взгляд матери.

Они сидели вокруг стола с такими лицами, словно готовились к решающей партии в покер: со страхом в глазах, но всё ещё готовые блефовать, если потребуется. Все четверо не знали, пасовать или идти ва-банк. Кристофер чувствовал себя последним трусом.

Тишину разрезал негромкий кашель.

— Знаете, десять лет назад, когда я покупал этот дом, я мечтал о том, что буду возвращаться сюда каждый вечер после тяжелого рабочего дня, выпивать баночку пива перед телевизором и хорошенько расслабляться, — губы Мартина дрогнули в натянутой улыбке. — Не подскажете, почему я сейчас вообще не могу расслабиться?

Мужчина поставил локти на стол и положил подбородок на сложенные в замок руки, осматривая лукавым взглядом всех присутствующих. Никто не улыбнулся ему в ответ.

— Хватит ломать комедию, Мартин, мы все тут находимся в некотором напряжении, если ты не заметил, — ответила Кристина, с грустью глядя на салфетку, выпавшую из рук, будто только что потеряла последний оплот собственного спокойствия.

Кристофер замер.

Его взгляд нервно забегал от Мартина к Кристине, словно парень пытался прощупать почву, предугадать, в какое русло собирался перетечь этот неприятный разговор. Уверенность в том, что он был хозяином ситуации, потихоньку угасала, потому что родители явно были не в самом лучшем расположении духа. Крис и сам не знал, зачем сжал под столом руку Софи: чтобы успокоить её, или чтобы успокоиться самому?

— Я заметил, просто не понимаю, по какой причине все так нервничают, — нарочито беззаботно сказал Мартин. — Мы всего лишь собираемся обсудить то, что мой сын спит с дочерью моей жены, в тёплом семейном кругу. Подумаешь.

— Мартин!

— Папа!

— Мистер Нолан!

— Красавчик! — добавил от себя виновник всеобщего возмущения. — Что? Я думал, мы просто перечисляем вслух мои регалии.

— Тогда добавь туда «идиот», — сквозь зубы вставила Кристина.

Мартин снова ослепительно улыбнулся и расслабленно откинулся на спинку стула, не отрывая влюбленного взгляда от жены.

— Дорогая, до тебя ещё никто не сомневался в моих умственных способностях.

— Неправда, отец, — прочистив горло, добавил Крис. — Я сомневался.

Какой-то сюр.

Эти люди вели себя так, словно Софи совсем не хотелось позорно расплакаться, подорваться с места и уйти в свою комнату, чтобы ситуация решилась сама по себе, без ее в том участия.

Все подготовленные слова вылетели из головы, стоило отцу Криса открыть рот. Логичные аргументы, пояснения — всё кануло в Лету. На стуле ее удерживали только синдром отличницы, привыкшей доводить дело до конца, и рука Криса.

— Мы можем сколько угодно соревноваться в остроумии, но я предлагаю как можно скорее перейти к делу и наконец-то закрыть эту тему, — уверенно сказал мистер Нолан. — Мне и так было непросто хранить всё в секрете столько времени.

Лицо Кристины исказилось от возмущения.

— Ах, ты ещё и все знал, — огрызнулась она.

— Мам, я хотела рассказать, когда все устаканится... — голос Софи прозвучал слишком глухо, поэтому никто не собирался слушать её до конца.

— Это когда именно? — Кристина говорила в несвойственной ей манере, отчего все за столом поёжились. — В день, когда я официально стану бабушкой и младенца уже будет невозможно скрывать?

— Не перегибай.

Очередная попытка Софи вмешаться была пресечена поднятой вверх ладонью матери. Взгляд Кристины словно бы смягчился, хотя выражение лица по-прежнему оставалось холодным.

— Ребята, я уже поняла, что я одна была в счастливом неведении, что вы теперь вместе, но и вы меня тоже поймите. Вы то друг друга ненавидите, то игнорируете, то у вас любовь до гроба. Как мне на это реагировать?

Кэрролл виновато потупила глаза в пол, и Крис бросил обеспокоенный взгляд в её сторону. Она словно бы уменьшилась в размерах, опустив плечи, растерянная и хрупкая, будто ее захлестнул страх такой силы, что не давал ей возможности вымолвить и слова. Ее хотелось защитить. Хотя бы попытаться сделать так, чтобы она больше не нервничала и не чувствовала себя виноватой.

И все замерли от следующих слов.

— Кристина, я люблю вашу дочь, — спокойно сказал Крис, даже не глядя на человека, к которому обращался. Его взгляд все ещё был прикован к Кэрролл. — Это не просто слова. И я знаю, что мои чувства взаимны. Мы больше не хотим ничего скрывать.

Тишина звенела в ушах. Кристина посмотрела на Криса и Софи, которые не отводили глаз друг от друга, и с трудом проглотила возникший в горле ком. Их чувства были такими осязаемыми, что, казалось, влияли даже на плотность воздуха вокруг. Дышать стало труднее.

— Даже не знаю, радоваться или плакать, — растерянно пробормотала женщина.

— Мам...

— Я устала быть правильной и понимающей, Софи, дайте и мне побыть куском дерьма, который ведёт себя так, как вздумается, — устало выдохнула Кристина.

Мартин опустил руку на бедро своей жены в ободряющем жесте.

— Дорогая, во всяком случае, парень твоей дочери точно из приличной семьи...

— О, просто заткнись, — Кристина зажмурилась и откинула со лба волосы. — Налей мне чего-нибудь выпить, Мартин, моё пьяное альтер эго гораздо лучше справляется со стрессом.

Первый стакан виски со льдом был выпит залпом. Женщина подняла глаза к потолку.

Самое трудное: принимать всё без обид. Не рассчитывать на то, что мир, а особенно поведение детей, будет соответствовать ожиданиям. Дать им совершить ошибки. Поддержать, несмотря ни на что. И любить их по той же причине.

— У нас есть план, — заверил Крис, с осторожностью подбирая слова в попытке вернуться к теме. — Мы не будем мешать и мозолить вам глаза: у меня есть квартира неподалёку, мы попробуем жить вместе.

— Это необязательно, только если вам так будет комфортно, — неожиданно серьёзно сказал Мартин. — Кристине нужно немного времени, но, в целом, не забывайте, мы все взрослые люди, которые способны здраво смотреть на вещи. Свечку никто держать не собирался. Но жить отдельно — отличное решение. Это поможет вам стать более самостоятельными.

— С вашей-то кредиткой, мистер Нолан, — тихо бросила Кэрролл. — Даже не знаю, как мы выживем.

Крис пихнул девушку ногой под столом, обидевшись на сказанные слова.

— Ты же не собираешься возвращаться к этой теме и ссориться со мной прямо сейчас перед родителями, когда они и так сомневаются в том, что у нас может что-то получиться?

— И в мыслях не было, — Софи глубоко вдохнула. — Мам, прости, что не сказала сразу, я сама долго во всём сомневалась, поэтому не хотела зря тебя беспокоить. Но сейчас всё на своих местах, и я прошу просто нас понять. Нам хорошо вместе. И мы будем вместе вне зависимости от вашего отношения к этому.

Дыхание Кэрролл стало приходить в норму, когда она заметила понимание в глазах мамы.

— Мы ваши родители, мы в любом случае будем на вашей стороне, что бы ни случилось, — ответила Кристина. — Но не забывайте, что вокруг много людей со злыми языками. Не факт, что ваш союз воспримется адекватно.

— Поговорят и успокоятся, лично мне плевать, — тут же отозвался Кристофер. — Мы не родственники. Ничего больного и ненормального в наших отношениях нет, мы не росли вместе и никогда не считали друг друга братом и сестрой. Любой человек с мозгами это поймет. А если не поймёт, то этого человека явно нет в моем круге общения. Ненавижу недоразвитых.

Крис поднялся с места и подал руку Софи, будто ставя твёрдую точку в этом разговоре. Во всяком случае, на сегодня.

— Уже уходите? — спокойно спросил Мартин.

— Я обещал показать Софи квартиру. И нам, в целом, сейчас всем есть, о чём подумать, прежде чем вернуться к этой теме снова, верно?

Родители не стали провожать их до двери, спокойно отпустив детей в неизвестность.

Стоя на крыльце, Кристофер заметил, что Кэрролл остановилась около машины, бездумно дёргая ручку двери со стороны пассажирского сидения. Она всё ещё была в своих мыслях, глядя куда-то вдаль, зато вновь расправила плечи и вздёрнула подбородок, будучи готовой к этой самой неизвестности.

Крис улыбнулся, зацепившись взглядом за гладь пшеничных волос, которые привлекли его внимание в самую первую их встречу. На улице было холодно, но что-то внутри наконец-то начало разносить тепло по телу.

Так бывает, когда мимолётное помешательство становится смыслом жизни.