Эпилог

— Иисуса мне в свидетели. — выдохнула я.— Белла, не ругайся. — миролюбиво одернул меня отец.Он сидел неподалеку на одном из бревен, не отводя взгляда от реки, лишь перехватил удочку в другую руку, да повел плечами, отгоняя надоевшую мошкару.— Па, ну ты только посмотри.Я потрясла в воздухе форелью, и та тут же отвесила мне пощечину хвостом. Отец бросил мимолетный взгляд из-под кепки и усмехнулся.— Да, ничего так. — сказал он. — неси к этому, пусть приготовит.Я картинно закатила глаза, но все же поднялась с места. Папа мог ворчать сколько угодно, но меня было не так-то просто провести.Предрассветный туман заставил зябко поежиться, но вот до меня долетел аромат от гриля, и я ускорила шаг. Положив рыбу на стол, я оценивающе посмотрела на спину нашего сегодняшнего повара. Каким бы ни был грозным хищник, всегда найдется хищник покрупнее. Разбежавшись, я запрыгнула ему на спину и поцеловала в холодную шею.— Вы арестованы. — торжественно сказала я.— Это за что еще, позволь узнать? — возмутился Эдвард, отрываясь от гриля.— За превышение шикарности вот за что. — сказала я и спрыгнула на землю.В последнее время моя координация исправилась настолько, что спотыкалась я разве что о собственное чсв, временами доходившее до абсурда, но самоирония быстро ставила мне мозги на место.— Так и знал, что тебе во мне только внешность нравится. — картинно вздохнул он.— Опять страдания юного Вертера? — спросила я.Перекинув ногу через бревно, я устроилась за столом и нетерпеливо постучала по столешнице. Эдвард повернулся ко мне, и знакомая улыбка озарила его лицо. Где-то неподалеку я заметила и Карлайла, который помогал какому-то мальчишке остановить кровь.— Не боишься, что за твои шуточки я оставлю тебя без рыбы? — спросил Эдвард, склонившись надо мной.Я привстала и быстро поцеловала его в губы.— На то и рассчет, да и вообще не забывай, что я теперь круче Ван Хельсинга.— Как такое забудешь, только не забывай, на каждого Ван Хельсинга найдется его еще более крутой отец. Иди, он хочет с тобой поговорить.Прежде, чем идти, я лениво пролистала ленту новостей на телефоне. Вот Джессика поет на выпускном, а Анжела с Эриком сидят в кофейне, поставила лайк фотке Майка, на которой он целовал парня, и убрала телефон в карман. Гиперактивность никак не давала собрать мысли в кучку. Что бы я ни делала, мне казалось, что это не имеет значения, и вот-вот должно было случиться что-то важное, что разделит мою жизнь на до и после. Я села прямо на гальку и уставилась туда же, куда смотрел мой отец. Свои удочки он уже убрал, и теперь лениво потягивал пиво.— Спасибо, что согласился. — сказала я.— Ага.— Билли не придет?— Ты же знаешь, он не любит... когда много народу.С преувеличенным вниманием я принялась рассматривать собственные руки. Многочисленные браслеты и клетчатая рубашка надёжно скрывали шрам, похожий на два полумесяца. Когда бы я ни дотронулась до него, то чувствовала, что кожа на этом месте холоднее моей.— Ты их тоже не любишь? — спросила я.Убрав инструменты, Карлайл поймал мой взгляд и грустно улыбнулся. Мальчишка, которого он вылечил, уже успел куда-то убежать. Отец снова приложился к пиву, словно медлил с ответом.— Да как тебе сказать... — начал он. — Белла, ты большая девочка и сама разберешься. Просто не забывай старика, ладно?— Ладно.Я села поближе. Что еще тут скажешь, кроме того, что я его люблю? Но папа и так об этом знает. Вампиров много, а отец всего лишь один. Краем глаза я уловила на опушке какое-то движени Ба, какие люди. Отец бросился помогать Билли Блэку, пока тот наблюдал за Карлайлом.— Слышал, клев сегодня хороший. — сказал Билли.— Так и знал, что ты не пропустишь все веселье. — сказал отец, подкатывая коляску ближе к реке.— И позволить вам доктором выловить всю рыбу? Нет уж, увольте.Я прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться, и отошла к Эдварду.— И как мы теперь будет жить? — улыбнулся он, наблюдая за тем, как Карлайл пытается понять, что делать с удочкой.— Долго и счастливо, какой же ужас!— И не говори. — улыбнулся он.