Глава 5. Группа крови на рукаве

— Скажи это, скажи это громко. — шептало сознание.— Отъебись, я не влюбилась. — лениво отнекивалась я.Похоже, что раздвоение личности штука заразная, кто ж знал... На английский я приползла в полубессознательном состоянии, не понимая, что урок уже начался.— Спасибо, что все-таки почтили нас своим присутствием. — укоризненно сказал мистер Мейсон.Я промямлила что-то в свое оправдание и плюхнулась на свое место. Нужно было все хорошенько осмыслить, но все, что я могла сделать, это кивать с умным видом на реплики учителя и думать о том, воспротивится вторая личность Эдварда этой поездке или нет. Моя же вторая личность с воодушевлением думала о том, что я сама надену в эту поездку: свитер как у Фредди Крюгера или платье как у Вэнсдей Адамс. Отвесив второй личности ментальный пинок, я как могла постаралась сосредоточиться на лекции.В столовую я летела на крыльях осознания того, что я — дебил, который хочет встречаться с загадочным типом, страдающим какой-то неведомой херней. Терзают смутные сомнения, что и без моего скромного вклада книжные магазины пестрят романами с таким же «непредсказуемым» сюжетом. Загадочный он, тупорылая она. Hah, what a story, Mark...

И все-таки мне было любопытно, переклинит его опять или нет. Шедшая рядом Джессика все говорила об организации бала и прочей муре. Кажется, Анжела и Лорен пригласили Эрика и Тайлера, так что в накладе никто не остался. Особенно я. Вот только за столиком рыжего не было. И куда это он слинял, интересно... Я взяла пиццу и еще раз посмотрела на тот стол. Вот ведь а, неужели сам себя проклинает за свой утренний приступ разговорчивости или дело в чем-то другом? Пицца оказалась чересчур сухой, пришлось сделать большой глоток кофе, чтобы избавиться от неприятного привкуса во рту.— Глянь, на тебя смотрит Эдвард, он что со своими поссорился...Кофе чуть не пошел носом. Я закашлялась и посмотрела туда же, куда уставилась Джессика. Рыжий сидел один в противоположном конце столовой. Встретившись со мной глазами, он махнул рукой, словно приглашая присоединиться.— Он что зовет тебя? — недоверчиво спросила Джессика.— Да как всегда домашку не записал, пойду скажу уж.— Эээ, ну, ладно.Я встала и, захватив поднос с пиццей, пошла к нему. Спиной-то я чувствовала удивленный взгляд Джессики, но самой мне было уже поебать. Гулять так гулять.— Не хочешь составить мне компанию? — спросил Эдвард, когда я приблизилась к его столу.— Силь ву пле, епт. — добродушно пробормотала я и бухнулась напротив него.— Какой же интересный у тебя лексикон.— Эй, вообще-то это не я говорю как старый дед.Эдвард растерянно улыбнулся и тут же сменил тему.— По-моему твоим друзьям не нравится, что я тебя похитил.— Переживут. — легкомысленно отмахнулась я. — Вид у тебя, конечно, испуганный, не просветишь, чем это вызвано?— Можно сказать, что я устал притворяться и более не хочу этого делать, но еще не до конца уверен в том, что это хорошо закончится.— Пиздец как информативно, тебе бы гороскопы писать.— Боюсь, что на эту жизнь у меня другие планы, а у тебя?— Что?— Вакансия твоего лучшего друга уже занята?— Обещаю, я рассмотрю вашу кандидатуру. — сказала я самым серьезным тоном на какойтолько была способна в данный момент.— Буду ждать звонка. — вторил мне Эдвард.Я взяла уже остывшую пиццу и задумчиво уставилась на стену.— О чем задумалась? — спросил рыжий.— Да так, пытаюсь понять, что ты за тип такой.— И что же я за тип?— О, этого никому лучше не знать.Я знала, что ступаю на опасную почву, но выяснить, что же он за хрен такой, хотелось уж очень сильно.— Ну мне-то расскажи по-секрету. — заискивающе попросил он.Что ж, надо было сказать что-то максимально неправдоподобное, чтобы он расслабился и выдал себя хоть чем-то.— Радиоактивный паук укусил? — снисходительно спросила я.— Хах, нет.— И в костюме летучей мыши по ночам не скачешь?— Увы, но нет. Дам подсказку: мать мою не Мартой зовут.— Прости, но это все, что я могу предположить.— Пока что не тепло, и вообще искать правду тебе совершенно не обязательно.— Почему? — спросила я.— А что, если я не положительный герой, и тогда тебя ждет разочарование.— Ага, конечно, скажи это фанатам Дарта Вейдера. Ну, а вообще я понимаю, к чему тыклонишь.— Правда?Его лицо вновь превратилось в непроницаемую маску. Кажется, он понял, что сболтнул лишнего. Вот и попался, амиго.— Наверное, ты человек опасный. До Дарта Вейдера, конечно, далеко, но есть куда стремиться.Эдвард перестал меня гипнотизировать и посмотрел куда-то за мою спину.— Твой парень решил, что я тебе докучаю, и теперь раздумывает — выбить мне зубы прямо сейчас или подождать конца перемены. — насмешливо сказал он.— Тот, кого не существует в природе, думать не может и уж тем более не может выбивать зубы, так что расслабься.— Помнишь, я говорил, что большинство людей для меня как открытая книга?— Да, и я по-твоему в их число не вхожу.— Не без того. — задумчиво согласился Эдвард.Помимо моего подноса на столе ничего не было. Попытавшись вспомнить, ел ли он при мне хоть раз, я поняла, что получила еще одну зацепку. Дальше мы молчали, думая каждый о своем, пока не прозвенел звонок.— Ты идешь? — спросила я, вскакивая с места.— Нет.— Почему?— Прогуливать иногда полезно. — ответил он.Вот нельзя так просто взять и уйти, оставив рыжего наедине с пиццей, но кофе я все же умудрилась пристроить в сумку, как тебе такое, Илон Маск?Да, круг подозреваемых сужался, но нужно было хорошенько все обдумать. Каким-то чудом я не врезалась ни во что и успела примчаться в класс быстрее мистера Беннера.Учитель вошел в класс буквально через секунду после меня, держа в руках маленькие картонные коробки. Положив коробки на парту Майка, он велел ему их раздать.— Итак, рассмотрим содержимое коробок, — начал учитель, усаживаясь за свой стол.— Первой лежит карта-индикатор, объявил он, показывая белую карточку с четырьмя квадратами. — Вторым — аппликатор с четырьмя зубцами. И, наконец, стерильный микроланцет.Тонкий металлический шип не был виден на расстоянии, но мой желудок, тварь такая, предательски заурчал.— Сейчас я пройду по классу и смочу ваши карты водой из пипетки, до этого прошу не начинать.Беннер подошел к парте Майка и аккуратно капнул на каждый из четырех квадратов сигнальной карты.— Когда смочу карту, нужно аккуратно уколоть палец ланцетом... — взяв руку Майка, мистер Беннер быстро кольнул его указательный палец.Я попыталась вытереть со лба липкий пот, но это нихуя не помогло. А день так хорошо начинался...— Нанесите по капельке на каждый зубец аппликатора...Учитель сжимал палец Ньютона, пока не потекла кровь. Во рту появился кислый привкус, словно я не чистила зубы лет сто.— Затем приложите аппликатор к карте...В ушах звенело, а голос учителя доносился словно сквозь толстый слой ваты.— На следующей неделе Красный Крест приедет собирать донорскую кровь. Тем, кто захочет сдать свою, будет полезно узнать свою группу крови, — бодро продолжал мистер Беннер.— Всем, кому еще нет восемнадцати, понадобится разрешение родителей. Формуляры у меня в столе.Беннер медленно двигался по классу с пипеткой в руках. Самым умным, что пришло мне в голову, было попросить у учителя покинуть кабинет.— Тебе плохо? — спросил он.— Да, сэр.— Тебя надо проводить?— Нет, только выпустите меня отсюда, и я как-нибудь сама доползу.Выйдя из класса я не почувствовала себя лучше. Сев в коридоре, я закрыла глаза, но головокружение все не проходило. Ненавижу кровь и свой мудацкий организм! Я уже хотела попытаться встать, когда услышала, как меня позвали.— Белла, что с тобой?Да блять, тебя только не хватало. Я крепко зажмурилась, мечтая умереть, ну или на худой конец, чтобы меня хотя бы не вырвало в его присутствии.— Отвали.Эдвард сел рядом.— Значит, не выносишь вида крови? — спросил он.— Как ты, блять, узнал?— Паучье чутье. Сможешь дойти до медпункта?Злиться не было сил, я просто покачала головой и продолжила сидеть. Внезапно меня оторвало от поребрика, на котором я сидела. Еще не разобравшись в чем дело, дернулась и грохнулась на пол.— Какого хрена. — возмутилась я.— Я хотел тебя донести. — начал оправдываться рыжий.— Криптонита на тебя нет.Волна злости подействовала как лекарство. Я смогла встать, и даже пол под ногами уже почти перестал кружиться, вот только наверняка набила себе новые синяки.— Пошли, если конечно хочешь. — сказала я Эдварду, и накинула сумку на плечо. — Походу, мы сегодня оба прогульщиками будем. И да, ты был прав.— В чем же? — насторожился рыжий.— Прогуливать иногда полезно.Мы шли по пустому коридору. Медпункт располагался в другой части корпуса, но спешить никто не думал.— Для отличника ты слишком часто прогуливаешь, не боишься нарваться? — спросила я.— Поверь, я боюсь совсем иных вещей.— Я уже говорила, что ты странно говоришь?— Да, было дело.— Ну, так скажу еще раз.Я шутливо толкнула Эдварда, но по ощущениям это было все равно что ударить камень. Не ожидая от меня таких выходок, он удивился, но недовольным не выглядел. Где-то на краю сознания я понимала, что флиртую как дегенерат, но у нас свободная страна: каждый флиртует как хочет.— Любишь читать? — спросила я.— Да, мне это нравится.— И это тоже секрет?— Нет, отчего же. Мне нравится творчество Борхеса и Рюноске, я люблю короткую прозу, и антологии Павича, а иногда не прочь почитать что-нибудь у Тартт или Эко. На самом деле, я люблю слишком многое и немного боюсь показаться занудным, перечисляя свои любимые книги. А что нравится тебе?Выбор мой был прост: или я скажу, что люблю произведения озвученных им авторов, благо с некоторыми я все же была знакома, или скажу правду, рискуя выставить себя дурой.— «На игле» — моя любимая книга. — ответила я.— Вот оно как...Чувствуя, что краснею, я постучала в дверь медпункта. Вид у меня был все еще ужасный, так что медсестры с легкостью поверили моему рассказу. Эдвард зачем-то вошел следом, сказав, что мистер Беннер велел меня проводить. Лжецом он был отменным, это я давно уже поняла. Пока мне мерили давление, дверь снова отворилась, и в нее ввалился Майк, почти таща на себе мертвенно-бледного Ли Стивенса. Мы с рыжим посторонились, освобождая место.— Белла, тебе лучше выйти в приемную. — тихо сказал Эдвард, закрывая от меня Ли.Ничего не ответив, я сделала как он просил. Рыжий вышел следом.— Неужели ты меня послушалась? — с наигранным удивлением спросил он.— Не обольщайся, я тоже почувствовала запах крови. — сказала я, пытаясь соскрести с рукава несуществующее пятно, ведь выходя, я случайно задела Ли. — Наверняка себе палец повредил этой сраной иглой.— Люди не чувствуют запаха крови.— У меня очень сильное обоняние. От запаха крови меня тошнит, она пахнет какой-то ржавчиной и солью.В приемную вышел Майк и встал неподалеку, глядя то на Эдварда, то на меня. Вел он себя как-то странно, словно мы с ним не были знакомы. Наконец он все же спросил у меня:— Идешь на биологию?— Шутишь? Спорим, я вырублюсь через пять минут.— Да уж, не стоит тогда, а в Ла-Пуш поедешь?— Конечно, мы ведь уже договаривались.— Тогда в десять в магазине моего отца. Ладно, я пошел, увидимся на физкультуре.— Проклятье, еще же физкультура. — заныла я, обращаясь в пустоту.Пустоты на месте не оказалось, и вместо нее ответил Эдвард.— Сейчас что-нибудь придумаем. — пообещал он. — сядь на стул и сделай вид, что тебе плохо.Ну, это было не так уж сложно. Я всегда была бледной как упырь, а сейчас и лоб блестел от пота. В кои-то веки пригодилась моя суперспособность выглядеть как ходячий труп. Я опустилась на скрипучий стул, прислонила голову к стене и закрыла глаза. Спустя несколько мгновений послышался негромкий голос медсестры.— Да, мистер Каллен?— У Беллы сейчас физкультура, но, мне кажется, что она еще не до конца пришла в себя.Впрочем, вы и сами можете видеть. Не могли бы вы написать ей освобождение?Если бы я обладала хотя бы сотой долей его харизмы, то в школе можно было бы вообще не появляться. Эх, такой талант и в такие руки. Медсестра еще раз меня осмотрела, обнаружила пониженное давление и наконец-то подписала столь желанную бумажку.На улице моросило, но я была рада, в кои-то веки мерзкая погода была мне на руку. Прохладные капли без труда стерли с моего лица последние следы болезни.— Спасибо. — сказала я Рыжему и потом добавила. — Ради возможности свалить с физры можно и не такое пережить.— Всегда пожалуйста.— Не хочешь поехать с нами в субботу?— Меня не приглашали.— Эй, а я что сейчас делаю по-твоему?Вот уже и стоянка показалась. Я повернула налево к своему пикапу.— Белла, подожди.— Что?— Давай я тебя подвезу, если ты не возражаешь. Вдруг, голова снова закружится.— Да мне уже нормально, и вообще... Не могу же я пикап кинуть.— Я могу попросить свою сестру пригнать его после уроков.Новая дилемма оказалась сложнее предыдущей. Настоять на своем и поехать в гордом одиночестве или же, или же...— Выбери вольво, выбери быструю езду. — подначивал меня Эдвард, а сам уже открывал машину.— Так ты читал!— А я и не говорил, что нет. — ухмыльнулся он.В машине пахло какими-то дорогими духами и кожей. Рыжий завел машину и включил музыку.— «Лунный свет»?— Ты знаешь Дебюсси? — спросил он.Кажется, мне опять удалось его удивить.— Моя мама слушает классическую музыку, хочешь не хочешь — узнаешь. Хотя мне он тоженравится.— И мне. — откликнулся мне он. — а знаешь, я сейчас лучше кое-что другое включу.Рыжий порылся в телефоне, и машина наполнилась оглушительными аккордами. Muse, родные, кто бы знал, что в Форксе вы можете звучать столь уместно.— Ты точно не хочешь поехать с нами? — уточнила я еще раз.— Нет, прости, мы с семьей пойдем в поход в этот день.— Что ж передавай привет медведям.Эдвард засмеялся.— Ну, а что, не думаю, что тебе с твоими способностями они страшны. — сказала я.Кажется, о своих способностях говорить он не хотел. Ну честное слово, прямо как робкая дева ломается. Я посмотрела в окно, машина ехала уж слишком быстро, а лучше бы ползла.— А почему тебе нравится именно «На игле»? — спросил он, не отрываясь от дороги.— Потому что она не стремится нравиться. Что «На игле», что «Порно», что «Голый завтрак», что «Вой»... Они плюют в лицо читателя своей правдой, им не нужна эта стилистическая прилизанность, от которой меня просто тошнит. Ты их читаешь и чувствуешь себя живым, не имитируешь, не пытаешься спрятать мудака под маской человека, ты просто, блять, живешь, и это прекрасно.— То есть ты бы выбрала жизнь?Машина затормозила у дома. Я повернулась и посмотрела на него. Глаза у рыжего снова были черными, но выглядел он спокойным.— Нет, я бы выбрала что-то другое.