Ольга

Когда Глеб предложил вина, я была в восторге. Нет я, конечно, не алкоголичка, но сдерживать было себя всё тяжелее, а я не планировала сдаваться. Поэтому я решила напиться. С пьяного какой спрос? Хотя, зная себя, после бани я вырублюсь со второго бокала.

За любовь выпила залпом. Второй бокал уже смаковала, но опьянение наступило махом. Мы обедали молча и каждый думал о своем. Но допив второй бокал я спросила Глеба:

— Вот ты вообще когда ни будь любил? — я смотрела на него своими ошалелыми глазками, понимая, что готова сесть на него прямо сейчас.

— Нет. Но если ты захочешь я буду любить тебя Зайцева! — неожиданное признание и он, казалось, был как никогда серьезен.

Я встала из-за стола, откровенно пошатываясь подошла к Глебу, наклонилась к нему облизывая губы. Мой взгляд прошелся по его карим глазам, затем на желанные губы, руки Глеба оказались на талии и в секунду я уже сидела у него на коленях, пятой точкой ощущая его твердое желание. Когда до поцелуя оставался один смелый вдох, словно прыгаешь в воду с высоты, на меня напала страшная икота.

Я быстренько встала, отдирая его руки от себя и развела руками.

— Упс. Фокусник был пьян! Ик! И фокус не удался! Ик! Ой. — и икая, я поплелась в свою комнату, где икота тут же прошла, а на меня напал сон.

Развратный и горячий от которого я проснулась утром вся мокрая от желания и едва сдерживалась от того, чтоб пойти в комнату к Глебу.Мне снилось как он прижимает меня всю в мыле к стене в бане и входит резко и страстно. Хватает своими ручищами меня за бедра и грудь, быстро двигаясь к развязке. Сон был на столько реальным что я проснулась с полным ощущением его члена во мне. Рука скользнула к клитору и под яркие воспоминания своего сна, я начала себя ласкать. Долго оттягивая сладкую развязку, вспоминая снова и снова как меня неистово брал в моем сне Глеб.

Не думала, что будет так тяжело. Решила притвориться больной и не выходить из комнаты вообще, чтоб не видеть его весь день. Гад такой, словно афродизиак для меня. Никогда еще не было проблем с желанием. Вполне могла перетоптаться, чтоб не влезать в ненужные отношения. Только с этим “все покупается” иначе.

Пока ещё Глеб спал, я прошмыгнула на кухню и запаслась батончиками, еще коробкой сока. Скажу ему что меня тошнит от выпитого вчера вина и буду весь день валятся в постели и поедать в тихую свои припасы.

Я изучала состав батончика. Кто бы мог подумать, что отсутствие дела может привести меня к такому тупому занятию. Я изучила состав и дату, и даже юридический и фактический адрес производства. И чуть не спалилась перед внезапно вошедшим Глебом. Ну да стучать то его явно не учили, к чему такие церемонии.

— Ты спишь еще? Уже двенадцатый час. Не ужели не выспалась? — Глеб стоял в дверном проеме и не решался войти в мою комнату. Словно он оборотень, а на пороге рассыпан пепел рябины.

— Мне плохо. Я болею. — соврала я, не краснея, но врать было тяжело.

— Что с тобой? Может в больницу? — в секунду усевшись на край кровати на меня смотрел встревоженный Глеб.

— Да нет. Просто что-то мутит после вчерашнего. Помидоров видимо переела. — прикрыла стыдливо глаза чтоб было легче врать и не кинутся на этот секс ходячий.

Вот он минус моей прямолинейности. Я могла сказать все что думаю о человеке прямо ему в лицо и мне было плевать на последствия, но врать было тяжело.

Мне казалось, что в такие моменты я сдаю свои позиции борца и превращаюсь в пятилетнюю девочку, размахивающую белым флагом поражения.

— Ну хорошо… В смысле это плохо. В общем отдыхай! — Глеб вышел, и я вздохнула, со спокойной душой принялась дальше изучать этикетку батончика.