Глава 14

Зейн.

Перри Эдвардс: «Моя эмоциональность зашкаливает при просмотре подобного».

После этого сообщения я улыбнулся. Боже, как же мне это знакомо! То, когда не можешь контролировать свои эмоции при просмотре фильма или сериала, даже обычного реалити-шоу! На самом деле, любое ее сообщение заставляет хоть немного, но улыбнуться меня. Я не понимаю почему, не могу контролировать это! Просто Перри настолько живая... Настолько радостная и сумасшедшая, что, порой, хочется и самому сойти с ума, пребывать в состоянии ребячества! Такое чувство необъяснимо. С Дженнифер немного по-другому: она более уравновешенная, логичная и рассудительная, но такой же ребенок, что и ее подруга. Раньше я цеплялся буквально к каждой девушке на своем пути, не думая о последствиях и о том, что они испытывают после нашего расставания, потому что я никогда долго не мучился, признаюсь в этом честно. Но они удивительные. Таких девушек я никогда еще не встречал, такую крепкую дружбу, длинной во всю их жизнь. Они похожие и разные одновременно, женственны и неудержимы - между ними очень много контрастов, делающих их дружбу намного крепче. И эти контрасты притягивают меня...Когда я впервые встретил ту девчонку из маленького кафетерия, мне хотелось показать ей, какой я независимый, что могу и сам добраться до больницы, но, если бы не она, скорее всего, я бы поймал такси и просто уехал домой. А Перри заставила меня, хотя мы даже не были знакомы! Последующая цепочка неожиданных встреч дала мне понять, что она может стать прекрасным и понимающим другом. У нее такая чувствительная душа... Когда тот подонок изменил ей, она убежала в лес, к тому сияющему озеру. До сих пор помню то чувство, когда увидел рыдающую, не желающую ни с кем контактировать девушку, стоящую по колено в ледяной воде, кричащей в небо вопрос, на который никто не мог дать ей ответ. Она отходила от этого несколько месяцев: тщательно скрывая недосып, и красные от слез глаза при помощи макияжа и притворного смеха, но все мы замечали синяки под глазами, более бледную, чем обычно, кожу... 

Зейн Малик: «Это нормально», - спустя минуту, написал я в ответ.

Перри Эдвардс: «Спорим, если бы ты смотрел со мной фильм, то где-то к середине уже сбежал?»

Я бы ни за что не сбежал, Пезз...

Дженнифер. Просто удивительная девушка с непростым характером. С ней сложно спорить, сложно в чем-то убедить, но под всей этой броней скрывается нежная, чувствительная девушка с достаточно сложной историей жизни, не смотря на которую, она осталась озорной девчонкой с невероятными идеями и блистательным умом. Обе вызвали во мне что-то, чего я раньше никогда не чувствовал! Наверно, этому можно дать характеристику в одном лишь слове "оживление". Я ожил, начав общаться с двумя лучшими подругами, которых легко можно принять за сестер. Внутри что-то стало шевелиться, наполняться палитрой различных цветов и их оттенков, мелодией, помимо писка гитарных струн.Позже я предложил Филдс стать моей девушкой. Между нами была искра, страсть, которой я и она легко отдались. Можно сказать, почти что утонули в ней с головой. И все же к блондинке меня тянуло больше... Какое-то безумие!

Зейн Малик: «Нет, не сбежал бы».

Перри Эдвардс: «Да, сбежал», - настаивала она на своем.

Зейн Малик: «Нет».

Я чувствую тонкую нить связи между нами, мы действительно похожи с ней многими вещами, начиная с музыки. Джен говорила, что она умеет петь и отлично владеет пианино и гитарой, однако, мне никогда не доводилось слышать этого. Но я хочу услышать. Между нами проскользает нечто тёплое и уютное... Это странно. То, что я испытываю к обеим девушкам - странно. Меня влечёт к двум, не могу объяснить, но, иногда мне кажется, что я использую одну из них, потому что вторая была слишком ранена, чтобы начинать что-то новое...Безусловно, я люблю Дженни, а Перри для меня как лучший друг, источник веселья, кто-то такой же, как и я сам. Кто-то очень близкий для меня.Мне просто хочется её защитить, чтобы она больше не чувствовала той боли, что причинил ей Декстер. Раньше я никогда не задумывался от этом... Ведь я и был точно таким же Декстером в жизнях других девушек... Боже мой, я отвратителен... 

Перри Эдвардс: «Да».

Зейн Малик: «Нет».

Она снова быстро отвечает. Нелепая улыбка медленно сползает с лица. «Почему?» "Потому что мне нравится это в тебе. Твоя эмоциональность не делает тебя антиквариатной куклой с вылепленной керамической улыбкой, как большую часть планеты, она делает тебя настоящей. Все это делает тебя живой, Перри" - молниеносно печатаю я, остановившись и перечитав несколько раз. Нет, я не могу отправить ей такое, не могу! Нельзя, потому что она решит, что я снова взялся за старое, снова начал менять девушек, как чертовы перчатки. После этого сообщения Эдвардс вообще вряд ли захочет видеть меня. Боже, когда это я успел стать таким сопливым романтиком и употреблять словосочетания вроде «антикварная кукла с вылепленной керамической улыбкой»? Откуда... впрочем, не так уж и важно. Тяжело вздохнув и потерев пальцами уставшие глаза, стираю слова, закрывая соц. сеть. На сегодня с меня хватит. Я не знаю, что мне делать...

***

Перри.

Первая неделя в Спенсерс оказалась не такой уж и простой, как могло показаться сначала: я путала заказы, проливала напитки, забывала приносить чеки... Но сейчас уже все намного лучше, мне начинает нравиться. Здесь я подружилась с Джейд - старшая официантка(мой мастер Йода в новом деле), баристом Квентином и боссом Питером, который оказался довольно-таки веселым парнем, но в меру строгим. Я полностью прониклась этой атмосферой, присущей только этому кафетерию - уютной и по-своему домашней. И мне нравятся тихие звуки радио, непрерывно играющего с небольшой барной стойки. - Пер, отнеси капучино и круассан за самый дальний столик у окна, - скомандовала Джейд, подавая мне поднос с заказом. Почему-то она зовет меня Пер, абсолютно не привычно слышать это, а не Пезз.Улыбнувшись, я стала обходить столики, разыскивая заказчика возле окна. - Мама? - приблизившись к тому самому дальнему столику возле окна, удивилась я. Женщина смотрела в окно, опираясь на сложенные в замок руки; мой голос отвлек ее от поисков чего-то в суетящейся толпе.- Привет, милая! А я тут решила заглянуть к тебе после работы и посмотреть, где работает моя дочурка.Поставив капучино и круассаны на стол, сажусь напротив:- Как дела на работе?- Ох, сегодня, слава Богу, народу было немного. Пару человек с ангиной, пару с несварением... Скука! У тебя как дела? У вас тут очень мило, - мельком оббежав глазами зал, снова улыбнулась она.- Спасибо. Работаю потихоньку.- Пер, ты домой собираешься? - восклицая, к нам подошла Фёрволл, положив на бедра руки и выжидающе глядя на меня. Иногда, она пугает меня таким видом, превращаясь из милой девушки в хмурую тучку. - Мам, это Джейд Фёрволл, старшая официантка. Джейд, это моя мама - Дебби Эдвардс. После этакого знакомства, рот Джейд слегка приоткрылся, лицо, полное легкой раздражительности, покрылось румянцем и тут же расслабилось. Она натянула на губы улыбку, извиняясь и присаживаясь рядом с нами. Мама начала болтать сначала с ней, потом уже с двумя нами. Хочу заметить, что Джейд оказалась не меньшей болтушкой, что и моя мать. Мне лишь местами удавалось вставлять свои реплики и уместные шутки, чтобы не потеряться среди их знакомства и разговоров.Кажется, прошел уже час с того момента, как мы втроем расположились за столиком. Слава Богу, посетители давно разошлись, а Питер сегодня уехал в соседний город по делам, поэтому можно было не беспокоиться по поводу этого. Из всех разговоров я выяснила две интересные вещи: первая - я мало разговаривала с Джейд о самых простых вещах, например, про любимый цвет или про путешествие, в которое она бы хотела отправиться и вторая - она так же сильно любит диснеевские мультфильмы. Эта девушка свободно разговаривала с мамой о таких вещах, будто бы они давно друг друга знают. Вообще, с мамой и правда всегда легко, она будто бы твоя подруга, а не мать, человек твоего возраста и восприятия. Как же я люблю ее за это.Еще через час мы, наконец, стоим возле входа в кафетерий, прощаясь друг с другом и закрывая заведение (Кью устал ждать нас, поэтому ушел, оставив ключи).- До свидания, миссис Эдвардс! Пока, Пер! - она обняла нас на прощание и скрылась за углом небольшого здания.Я попросила маму довезти меня до института искусств. Всех ребят сегодня вечером собирают на репетицию для предстоящего фестиваля барбекю, на котором они выступают каждый год. 

Не успела я еще войти в кабинет, как супер возбужденная подруга буквально налетает на меня, как коршун на падаль. Привыкшие к такому нередкому явлению, остальные парни и девушки занимались своими делами, не обращая внимания на нее.- Твою ж мать! - громко воскликнула Джен, листая ленту инстаграма и, буквально, тыча мне в лицо новой фотографией Дэниела Гиллиса*. К её сожалению, меня интересует по большей части Джозеф Морган**, нежели он.Впечатленная новой фотографией актёра, подруга показала ее и Зейну, вот только на лице того застыла твердая гримаса с пронзительным взглядом, упирающемся в Филдс. Безумная улыбка с её лица тут же исчезла, как и у меня. Мы стали оглядываться назад, подумав, что за нашими спинами произошло что-то серьёзное или в этом роде, но карие глаза были сфокусированы именно на опешившей брюнетке. - Что? - чуть наклонив голову, поинтересовалась она.Сделав один единственный шаг навстречу к ней, он наклонился и прошептал, в надежде, что я или кто-то другой не услышит:- Ещё раз заматеришься, накажу. Господи, её выражение лица бесценно! В Дженнифер смешались шок и похотливая улыбка. Кажется, у Зейна открылась новая черта - Мать Тереза с доминантно-садистическими наклонностями. Ну, кто бы мог подумать! Святоша Зейн далеко не святоша, убеждаюсь я уже в который раз. Конечно, этот факт куда безобиднее другого, который я все еще до конца не переварила.- Хей, мы так не договаривались! - воскликнула Джен, делая шаг назад от парня.

Мы втроём переглянулись с серьёзным лицом, после чего громко засмеялись, хватаясь за животы и прикрывая рты, чтобы не было так уж сильно слышно наш исторический хохот. Я стала кривляться, делать писклявый голос, изображая произошедшее, смеша друзей ещё больше.

- Где моя плеть? - заорала я басом, изображая Малика.

- О-оу, пойду, спрячусь в шкаф, - тут же изображаю Филдс, накрыв щеки ладонями.

- Точно! Она в шкафу! - снова Зейн.

- Ма-ам! - кричу, отвечая самой себе в роли Джен. 

Я пыталась сохранять серьёзное выражение лица, пока двое изображаемых чуть ли не валялись на полу, задыхаясь от хохота. В конце миниатюры убираю одну руку за спину и делаю низкий поклон влево и вправо. Краснолицые друзья хлопают мне, кидая воображаемые цветы. 

- Ты не думала о театре? - успокоившись, положила мне на плечо руку подруга.

- Да ну тебя, - улыбаюсь в ответ, кидая взгляд на широко улыбающегося в стороне пакистанца. На секунду мне показалось, что что-то изменилось в его взгляде.

*Дэниел Гиллис — канадский актёр. Получил известность благодаря роли Элайджи в телесериалах «Дневники вампира» и «Первородные» («Древние»).

**Джозеф Морган — английский актёр, получивший известность благодаря роли древнего вампира Никлауса Майклсона в телесериалах «Дневники Вампира» и «Первородные» («Древние»).