Глава 4. Спор

Физкультура последним уроком — просто ад, особенно, когда у тебя очень строгий учитель, который не отпустит живым после урока. Прогулять тоже не получится: Антон Игоревич уже видел Дашу.

Еще не начался урок, а Даша уже устала. Очень хотелось спать, а не сдавать какие-то глупые нормативы, которые, кстати, девушка никогда не выполняла на отлично. Лениво и нехотя завязывая шнурки, Даша поправила свою белую футболку и вышла из раздевалки.

В спортзале собралось больше половины старшеклассников, зато весь третий класс, которому поставили урок по изменениям вместе с ними, уже галдел. Заниматься с малыми было очень трудно. Они то орали, то бегали, то кривлялись, и на нервах Даша часто срывалась на маленьких дьяволов.

Обычно, пока не начался урок, занималась команда баскетболистов во главе с Кропоткиным, но сейчас парень спорил со своим лучшим другом, а остальные столпились рядом, смеясь, как кони. Самые красивые одноклассницы, по крайней мере, которые были такого мнения о себе, пытались привлечь их внимание, но сегодня они были увлечены другим. По всему спортзалу играли в догонялки малолетки. Одним словом, обычный мучительный понедельник.

— О, гном идет! — воскликнул радостно Кропоткин и указал пальцем на Дашу. Вся его компашка обернулась и заржала в голос. — Олеговна, тебя можно спутать с малыми.

Девушка только закатила глаза и показала фак. Андрей лишь рассмеялся.

— Андрюха, блять, ты же понимаешь, что будешь год мне подчиняться, если не присядешь сто раз с весом хотя бы пятьдесят килограммов?

— Да пошел ты. Какой ты лучший дружбан, если не веришь в меня? — Кропоткин прохрустел своими костяшками и встал в позу бойца. — Я готов прямо сейчас.

— Тебе нужно разыскать где-то гантелю, — встрял в диалог один из друзей, почесав затылок, наверное, уже задумываясь над этой мыслью.

— В школе, что ли, я должен искать? — раздражался Кропоткин, уже расстраиваясь, что вообще начал этот спор. Если раньше он был уверен в своих силах, то сейчас начал немного сомневаться.

— А, может быть, взять какую-нибудь мебель?

— Ага, чтобы учителя пизды дали.

Кропоткин было уже хотел предложить немного размяться, чтобы закрыть вообще эту тему, как его лучший друг выдал даже очень хорошую идею.

— А если поднять на руки Олеговну? Девчонки рассказывали, что она сорок девять весит. Я килограммчик тебе прощу.

Кропоткин вдохновился и, злобно усмехнувшись, направился к девушке, которая его не замечала, стоя к нему спиной и разговаривая с девчонкой из класса. Сейчас будет дикий ор и истерика. Как же Андрюха любил доводить Дашу до белого каления.

Кропоткин ничего не сказал, просто подхватил ошарашенную Дашу под мышку и понес к парням. Третий класс одновременно рассмеялся. Девушка первые две секунды просто застыла, как статуя, не понимая, что происходит, а после уже начала сопротивляться. Но куда она могла тягаться с парнем, которому до двух метров не хватало всего лишь четырех сантиметров? Парни пытались не хохотать в голос, сохраняя серьезные лица: они же все-таки строгие судьи.

Даша была легкой, как пушинка, для Кропоткина, поэтому он поднял ее на руки за секунду, не обращая внимания на ее недовольный возглас.

— Кропоткин, ты совсем охренел?! Опусти меня на землю! — девушка пыталась отвязаться от Андрея, но тот только покрепче сжал ее и начал доказывать парням, что он может быть выносливым и что в него можно верить.

Когда парень в первый раз опустился, Даша прижалась к груди Кропоткина и перекинула руку через шею. Сказать, что она боялась высоты — ничего не сказать. Жалобно пискнув, она не нарочно поцарапала парня своими подпиленными ногтями.

— Ай, Даша, не нужно мстить, — недовольно отозвался Кропоткин. Это было просто кошмаром, и Даше необходимо было немедленно проснуться. Его шайка вслух считала, девчонки из их класса шушукались и смеялись, а малые вовсю надрывали животы. Кропоткин же держал ее на руках и бодро приседал. Ущипнув себя за руку, Даша тихонько ойкнула. Это не было сном.

Девушка пыталась не смотреть вниз. Ее тело дрожало, а сама она просто не отрывалась от парня, которого считала своим врагом. Парень чувствовал ее страх, и он забавлял его.

— Ты трусишь, что ли, Олеговна?

— Боюсь высоты, — тихо сказала девушка и, вся сжавшись, закрыла глаза. Она надеялась, что это заявление никто не услышит, но лучший друг Кропоткина оказался самым ушастым из всех.

— Высота?! — истерично рассмеялся парень, прикрыв рот ладонями. Команда баскетболистов насчитала уже пятнадцать приседаний.

— Для меня и полметра — это высота. И ничего нет смешного. Это фобия.

— Да-да, Олеговна. Как скажешь, — выдал парень и больше ничего не прибавил. Это было очень не похоже на Кропоткина. Он либо был увлечен своим занятием и не хотел тратить своих сил, либо просто проникся чувствами Даши. Хотя второе было маловероятно. Даша и Андрей ненавидели друг друга.

Прозвенел спасательный звонок. Впервые Даша была рада видеть Антона Игоревича. Он разгонит всех по разным местам и, в качестве наказания за шалость, прибавит пять кругов по спортзалу. И вот зашел учитель; он строго оглядел всех и уже было хотел сказать что-то грозное, но увидел Андрея с Дашей и улыбнулся уголком губ. Что-то в этом мужчине показалось забавным. Когда малыши увидели строгого учителя, то одновременно замолчали, когда старшеклассникам было все равно.

— Антон Игоревич, хорошо, что вы пришли. Скажите, пожалуйста, этому дебилу, чтобы он меня отпустил.

— Так, Олеговна, не выражаться при мне, — даже учитель называл ее по отчеству.

— Извините, — робко произнесла девушка.

— На сколько спорили? — поинтересовался он у ребят из команды.

— На сотку.

Даша была удивлена тому, что строгий Антон Игоревич все спустил своему любимчику Кропоткину. А тем временем Андрею осталось присесть всего двадцать раз.

Кропоткин преувеличил свои силы. Ему было трудно и невероятно жарко, то ли от физической нагрузки, то ли от близости Даши. Нет, его просто не могло бросать в жар от этой коротышки. Они не переносили друг друга.

— Девяносто два, девяносто три.

Очень нахальная девчонка из третьего класса снимала их на камеру. Чертовы родители: понакупали своим чадам навороченные смартфоны, и теперь те не расставались с ними. Даше хотелось провалиться со стыда под землю. Это наверняка попадет на сайт их школы, где ее позор увидит каждый ученик, если даже не в Интернет, где она будет известна всем жителям Земли.

— Девяносто четыре.

Ноги подкосились, и парень чуть не упал, не уронив при этом девушку. Даша чуть слышно вскрикнула и прижалась к парню так близко, что губы Кропоткина сопрокоснулись с щекой девушки. Их первый поцелуй, который они не забудут. Это был предел всему терпению Даши.

— Прекратите этот балаган!

— Девяносто пять, девяносто шесть…

— Терпи, Олеговна, терпи. Парень идет на пятерку в четверти. А тебе за терпение также положена хорошая оценка.

Взгляд Андрея и Даши пересеклись, и девушка мгновенно покраснела, когда парень и так был цвета спелого томата, но состроила злое лицо.

— Девяносто девять, сто! Молодец, Андрюха.

Кропоткин тяжело вздохнул, и горячий воздух обжег ухо девушки.

— Так, поздравляю, а теперь опусти меня на землю, — потребовала недовольно девушка, скрестив руки на груди. Андрей потихоньку начал наклоняться, чтобы отпустить ее, но он израсходовал слишком много сил.

— Пошла ты, Олеговна.

Девушка со шлепком приземлилась на пол. Парень развалился на полу рядом с ней, не разгибая ног. Они словно застыли в этом положении. Выругавшись себе под нос, девушка приблизилась к парню на четвереньках. Она покажет ему, где раки зимуют.

Учитель только посмеялся и грозно посмотрел на малышей, которые на пару со старшеклассниками совсем расслабились.

— Так, хватит ха-ха ловить. Двадцать кругов. Живо!

Даша отвесила Андрею подзатылник и устроилась рядом с ним. Все-таки, где-то в глубине души, она гордилась Кропоткиным за установление личного рекорда.

— Дружище, я правда до последнего верил в тебя, — проговорил Вася и хихикнул в кулак, словно увидел в своей фразе что-то смешное.

— Да пошел ты.

— Кропоткин, если думаешь, что тебе все позволено, — уже было начала высказывать свое недовольство девушка, но ее грубо перебили.

— Олеговна, знаешь, ты очень тяжелая. Тебе муж из загса не вынесет.

— Ничего я не тяжелая. И он должен только вынести меня, а не присесть со мной сто раз.

— Я бы посмеялся, если вы поженитесь, — хихикнул еще раз друг, но теперь более громко.

Двое так злобно взглянули на парня, что тот даже подавился своей слюной.