Морадео

Все началось со скуки. Все великие дела, либо большие приключения начинаются от нечего делать, по крайней мере так считал Морадео и, пожалуй, не ошибался. Его нисколько не заботил героизм или там самоотверженность, что это такое он знал – но тем и ограничивался. Морадео был не то, чтобы трусом, но, пожалуй, весьма предусмотрительной, внимательной и осторожной личностью. К примеру, он никогда бы не рискнул переходить реку по льду, если до него там не прошел полк солдат. Ну хотя бы рота.

Ох, я так и не рассказал, кем же был Морадео. Он был эльфом. То есть, сам он это отрицал, но по меркам Ирландии, а не современных блистательных саг, он все-таки был им и тут нельзя ничего поделать. Итак, Морадео был эльфом. Невысокий, в красном (в прошлом) и вытертом (теперь) сюртуке, он мог бы считаться еще и мошенником, но уж это-то Морадео не только отрицал, но и опровергал со всей горячностью, на которую был только способен. Не будем же оскорблять его своим недоверием.

Итак, как я уже говорил, все началось со скучнейшего летнего вечера, когда Морадео решился на давно запланированную авантюру. Он украл зеркало. Ох, простите, он взял зеркало.

Но ведь Морадео нас не слышит? Он украл зеркало.

Тут бы едва начавшейся истории и закончиться, ведь дело это, хотя и исполненное риска и потребовавшее от Морадео немалой отваги, завершилось полнейшим успехом. Зеркало было в рост Морадео и безумно ему льстило.

Морадео протер зеркало локтем своего сюртука и придирчиво вгляделся в отражение. Да, ошибки быть не могло – из глубин на него смотрел высокий, светловолосый и надменный эльф явно дворянской породы. Только вот взгляд был какой-то ... нехороший.

- Ты зачем спер зеркало? – отозвалось оное после пары минут смотрин и Морадео подпрыгнул, не ожидая такого предательства от любовно украденной вещи.

- А, эм.., - сначала он подумал было спрятаться от неприятно буравящего его взглядом отражения, но потом возмутился и даже рассердился немного.

- Ты кто такой? – продолжило допрос зеркало, так и не дождавшись ответа.

- Я – Морадео, - подбоченился Морадео, принимая все более взрывоопасный вид.

- Ты зачем спер зеркало, Морадео, гад ты бессовестный, - отражение перешло к атаке и нервы Морадео не выдержали. Метнувшись в сторону, он сдернул покрывало с кресла и широким пыльным взмахом укрыл сварливый предмет домашнего обихода. А после вылетел из комнаты, гневно сверкая глазами.

Спустя каких-то пол часа Морадео сдулся и решил заново подойти к диковине, которую, сам того не ведая, притащил к себе в дом. Любопытство перевесило и возмущение, и опаску. Он вошел и тихо подкрался к покраже. Зеркало невнятно материлось под пологом.

- Ты кто такой? – Морадео не нашел ничего лучше, чем использовать слова противника против него самого. Он оттянул самый угол покрывала и теперь заглядывал за раму, почти утыкаясь туда носом. В раме было темно.

Тогда Морадео медленно, чтобы не вызвать, упаси боги!, еще больше злых духов, снял покрывало совсем, втайне надеясь никого там не застать. Но судьба улыбалась ему сегодня с оттенком злорадства.

Эльф по ту сторону сидел сгорбившись и ни на кого не глядя. При виде Морадео он отвернулся.

- Эй, ты чего? – Морадео был, конечно, тем еще эльфом, но бессердечия за ним не водилось.

- А ничего. Украл и радуйся.

Радоваться не получалось. Все больше грустнеющая фигура по ту сторону этому ненавязчиво мешала.

Морадео помялся. За всю свою долгую историю ему ни разу не приходилось попадать в такие вот переделки. Кажется, моральный выбор был неизбежен, но к нему Морадео был еще не готов.

- А что ты здесь делаешь? – попробовал он сменить тему. Зеркало окатило его презрительным взглядом.

- А ты не знал, что берешь? - ответило оно ему в тон.

- Приятель, но я ведь крал не тебя! – тут уже настал черед Морадео искренне возмущаться. – Только зеркало!

- Да? – отражение взглянуло на него новым, заинтересованным взглядом, который, однако, вскоре угас. – А, впрочем, какая разница...

Морадео призадумался. С одной стороны, зазеркальный эльф стал для него полнейшим, до дрожи в коленках, сюрпризом. С другой... Кажется, он был ему странно знаком.

- Постой, ты ведь...граф Нианхо! – воскликнул наш вор, осененный безумной идеей. – Вот так удача!

Граф посмотрел на него подольше, с презрением. «Где ты тут видел удачу?» - вопрошали его острые зеленые глаза. «Беды одни».

- В смысле ... мда, - смутился Морадео, понимая, что занял в списке вышеозначенных бед едва ли не почетное первое место.

- Но, я думал, вы пропали много лет назад, как и леди Салина!

- Ты много знаешь, как для вора.

- А то, - приосанился Морадео, хотя его заслуги в том не было – об этом много дней толковала вся округа.

Граф помялся, но видимо желание рассказать пересилило.

- Мою невесту украли. А меня заколдовали.

***

- Да, дела ваши дрянь, - согласился Морадео, выслушав полную версию нашумевшей истории из первых уст. Сейчас он размышлял, удобно устроившись за столом с чашечкой чая. Граф молча ему завидовал. Чая за рамой не водилось. Там вообще ничего не было – не отражалась уютная холостяцкая обитель Морадео, не отражался ее хозяин – только мрачный Нианхо ходил взад-вперед, заново переживая события своей басни.

- Что, и зеркало теперь никак нельзя расколдовать? – наконец высказал он вслух свою самую большую печаль. – Оно же мне тут весь ин-тур-ер украшает, без него как без солнышка!

Граф вытаращился на Морадео в немом изумлении. Казалось, через мгновение он снова обругает того с ног до головы. Но вместо потока брани граф неожиданно сказал:

- Ты действительно так хочешь получить это зеркало? Будь оно самым обычным зеркалом в мире, разумеется.

- Конечно! - возрыдал Морадео не своим голосом. Тут уже графу пришлось выслушать долгую, хоть и отнюдь не столь же известную как его собственную, историю о собираемой по крупицам храбрости, о выверенном до миллиметра плане налета и радостном – успешном побеге с добычей. Морадео не был хорошим рассказчиком, но вещал с душой. Под конец графу самому захотелось спереть чье-то зеркало, но тут он опомнился и грозно сообщил:

- Ты, Морадео, не только расколдуешь зеркало и получишь его в свой интерьер, но и прославишься и песни о тебе зазвучат в трех мирах. И все это совершенно бесплатно, тебе только надо будет немножечко поработать во благо меня.

Морадео, до сих пор слушавший графа с открытым ртом, на последних словах опомнился и праведно возмутился.

- Как это – поработать? Да чтобы я... Никогда в жизни!

Граф, уже было обрадовавшийся, понял, что совершил фатальную ошибку. Ни один эльф, а тем более такой тип, как Морадео не станет работать даже под угрозой смертной казни. Так уж они устроены. Сама мысль о работе вызывает у них колики смеха, или приступ ужасной сонливости – если работа предстоит им. Так и тут – Морадео неприступно скрестил руки на груди и подбоченился, всем своим видом намекая графу, чтобы тот шел искать других дураков.

Гордость и трехсотлетняя привычка командовать толкали графа стать в позу и рявкнуть как следует на невесть-что-там-о-себе-воображающего холопа. Здравый смысл тихонько шептал, что упрямец Морадео все-таки его единственный шанс освободиться за прошедшие двадцать лет и неизвестно, когда еще другой появится.

- Ну ладно, не поработать, друг мой, - демон на левом плече графа разочарованно взвыл, демон на правом записал ему плюсик в карму. – Только ради удовольствия!

Морадео милостиво выслушал велеречивую повесть о том, какой он храбрый – храбрейший на свете! – эльф; как легко он справляется с трудностями; какой дальновидностью отличается его выход на промысел, да так что во время самой операции ему ничего, ну совсем ничего не грозит! И делов-то, всего-ничего, только спереть в том же доме свечу со светильника да переписать стишок!

***

Проклиная всех графов на свете и одного в частности, Морадео лез потайным ходом по уши в паутине. Это – легко, да? Он сейчас как вернется с парой самых жирных пауков да напустит их на графово зеркало со всеми его завитушками! Все бы ничего, если б не подозрение, что у самого Морадео в кладовке пауки не хуже (если не толще), а значит месть можно отложить до более удобного момента и то – если ничего не выгорит. И...граф ведь обещал, что он прославится!

Честолюбие в рейтинге слабых мест эльфа было равносильно нелюбви к работе, только в обратную сторону. Если о Морадео будут говорить хотя бы вполовину столько же, как о злосчастном графе Нианхо... Нет, о нем разумеется, говорить будут больше, ведь он спасет вельможу от неминуемой смерти (или жестокой скуки), а не, как тот, бездарно угодит в ловушку!

Воображение услужливо нарисовало Морадео радужный пьедестал и толпу восхищенных девиц. Потом стол с яствами, и он заинтересовал Морадео куда больше. Там будут и перепел, и заливное, и ... ай!

Размечтавшись таким образом, Морадео прохлопал расколовшуюся и отошедшую от стены доску, радостно треснувшую его по лбу. Нечасто ей выпадало такое развлечение! Пнутый с небес на землю Морадео зашипел яростно и безрезультатно. Потер лоб на месте будущей шишки. Потом еще раз, от недоумения. Божественный запах яств никуда не делся.

«Хмм» - подумал Морадео и заинтересованно прильнул к щели в стене. А, надо сказать, ход его пролегал вдоль каменной стены большой залы, красиво обшитой резными дощечками. Зазора между кладкой и деревом хватало хитрецу Морадео, чтобы протиснуться впритык и не привлечь внимания лишних человеческих глаз.

За щелью открывалось море невиданных возможностей. Нюх и зрение эльфа чуть не сошли с ума от жадности, а природная осторожность, нещадно ими придавленная, тихо заскулила в сторонке.

За щелью был пир.

В большом зале накрытые стояли столы, мерцали сотни свечей и роскошные люди неторопливо прохаживались вдоль столов, заводя знакомства для новых интриг. Факт наличия людей смутил Морадео ненадолго. Он тотчас же высмотрел угловой столик, почти никем не затронутый, но легкодоступный для налета извне. Прокрасться к нему вдоль стены было проще, чем спереть печеньку.

Жадность Морадео могла бы стать притчей во языцах, но мы не станем на ней останавливаться. Скажем лишь, что ее с лихвой хватило не только чтобы перекрыть страх, но и уничтожить в зародыше ответственность, с которой тот вышел на дело. Бедный граф Нианхо так бы и остался томиться в зеркале сытого Морадео, если бы не счастливый случай.

Морадео уже почти взобрался по скатерти на невысокий столик, как снизу его догнал возмущенный мяв. Обернувшись, он узрел полосатого белогрудого зверя, размером втрое больше него самого, глядящего вверх пристально и неотрывно. Зеленый, почти нианховский взгляд неприятно царапал спину.

Ой! Морадео – где только силы взялись! – мигом взлетел на стол и затаился за холодным вспотевшим графином.

«Мышь!» - подумал зверь и одним изящным прыжком взлетел следом, чтобы уставиться на несчастного эльфа с куда меньшего расстояния.

- Брысь, - неуверенно сказал Морадео. С кошками его благосклонная судьба до сих пор не сталкивала.

Животное высокомерно скосило взгляд. Пожалуй, Морадео был достоин стать его обедом. Оный живо просек идею, но не проникся, а метнулся назад, по дороге опрокидывая все, что можно было и что плохо стояло. Кошка не мешкала и тут бы истории и завершиться, кабы в список опрокинутого совершенно случайно не попал светильник с пятью жаркими огоньками свечей.

Кошка отшатнулась от мелькнувшего перед мордой пламени, как черт от ладана. Разумеется, Морадео в ее глазах никак не упал от этого в цене – зато выиграл во времени, снова потраченном на взбирание вверх. Столик-то стоял у стены и бежать больше было некуда, так что наш герой почти не думая, ухватился за кружевную занавеску.

Занавеска почти сразу же оборвалась под кошачьим весом, жалобно треснув напоследок, но Морадео уже висел на гобелене на порядок выше. Оскорбленная в лучших чувствах кошка брезгливо отряхнула лапки от опрокинутого в пылу погони вина, не сводя, впрочем, взгляда с добычи на колышущейся занавеси. Это была очень хорошая кошка. Желудок лишь не на много превосходил у нее над разумом, и живой убегающий эльф все еще был интереснее дохлой, но сговорчивой закуски.

Не ее вина, что люди не одобряют кошек, на званом вечере роняющих все подряд. Поднятая в воздух за шкирку, она обиженно мявкнула и попыталась было впиться когтями в руку слуги, но бывалый малый только встряхнул нарушительницу посильнее и понес на выход. Другие люди быстро и бесшумно убрали учиненный на столе кавардак.

Только спустя десятка два мгновений (Морадео показалось – минут) эльф смог осторожно выдохнуть. Ему, затихарившемуся на литом подсвечнике за наплывами воска, ничего не угрожало, и все равно наш трусливый герой почувствовал, как сердце ушло в пятки. Как удачно, что подсвечник висел так невысоко! Морадео сумел уцепиться и подтянуться туда за считанные секунды до прихода людей.

Отдышавшись, Морадео понял, что жизнь таки его наградила и думать забыл паниковать. Кошки больше не было, людей у крайнего столика (теперь ставшего подозрительным) – тоже, а яств даже добавилось. Были они – вот, рукой подать. Эльф осторожно свесил ногу с литой «лапы» подсвечника и вспомнил о несчастном Нианхо. «Ладно, пусть будет и тебе счастье» - с великодушием владельца стола решил Морадео и, отломив ближайший огарок, сунул себе за пазуху. Спуск произошел безупречно, а о дальнейшем и говорить нечего.

Когда совершенно круглый Морадео чудом протиснулся в свой потайной лаз было уже глубоко за полночь. Человеческое вино эльф не пил, полагая его ширпотребом, но обилие вкусной еды и впечатлений тоже неплохо сработали за снотворное. Ленивому и разомлевшему, ему уже было совершенно не важно, чего и сколько наобещал ему граф Нианхо. Тут бы домой дойти. Однако порой судьба ведет нас неведомыми путями – вроде следуешь по знакомой тропинке, а все равно каким-то зловредным чудом оказываешься на перекрестье и не знаешь, куда повернуть.

У маленького Морадео было аж несколько вариантов и все незнакомые. Осоловело поводив головой из стороны в сторону и немного очнувшись, эльф встряхнулся и решил выбрать правый путь. Все куда-нибудь да выведет, потайных ходов в этом доме не так уж и много, самонадеянно решил он. Как бы не так!

Пробродив минут двадцать и уверившись, что он заблудился окончательно Морадео совсем повесил нос. Тем более, что в последнее время ему приходилось постоянно лезть вверх. Не брошенный не иначе как из упрямства кусок свечи успел стать тяжелым и вдобавок скользил в руках. Щелей в стенах Морадео давно не встречалось, ничто не могло порадовать взгляд мошенника, и поэтому, когда впереди забрезжил неровный свет, Морадео кинулся к нему из последних сил. Свет лился из заветного окна в большой мир.

Нехитрый груз выпал из рук Морадео. Презрев опасность быть замеченным, наш эльф высунулся из щели насколько хватало рук удержаться за обломанный край. Он успел разглядеть богато и странно убранную комнату, когда старая доска издала хруст, подозрительно похожий на смешок, и отбросила край вместе с Морадео, поплевав трухлявыми щепочками ему вслед.

Пришел в себя Морадео уже на полу. Густой ковер смягчил падение, но перед глазами все равно кружились ласточки пополам с удодами. В висках стучали молоточки. «Инфаркт», - обреченно подумал Морадео. Это слово нравилось ему гораздо меньше, чем «интерьер». По счастью, в медицине эльф был такой же профан, как и в орнитологии, а его голова могла пережить еще и не такое.

Оклемавшись настолько, чтобы здраво оценить опасность, эльф вскочил и поспешно огляделся. На его счастье, комната была абсолютно пуста. То есть, здесь конечно стояли стол и кресло, зеркало в высокой раме, длинный низкий диван с подушками, лежали ковры и висели занавески, высились к потолку ветви кованых подсвечников с неровными гроздьями воска – но все же людей не было и здесь Морадео крупно повезло.

Он задрал голову и посмотрел вверх, так, что снова голова закружилась, но не увидел даже подобие щели, из которой мог выпасть. Вероятно, всему виной резной узор на стенах, а может – скудное освещение или Морадео недостаточно старался, но как бы там ни было, а искать выход предстояло по новой и как можно скорее. Пинаемый нещадно инстинктом самосохранения, он сперва метнулся под ближайшее доступное ему укрытие – стул, а уже оттуда осторожно обозрел просторы.

Вокруг все было до противного идеально, и только стена за длинным столом внушала надежду. Она была занавешена гобеленом, и пестрая ткань едва заметно пошевеливала лохматым краем, как будто там затаился гигантский паук. Большой знаток щелей и потайных ходов, Морадео мог с уверенностью предположить, что гобелен там недобросовестные хозяева повесили не только в декоративных целях.

Конечно, лезть на стол в комнате, где его могли засечь в любую минуту, было слишком глупым способом самоубийства даже для Морадео, но недремлющее чувство опасности торопило его убираться. Символически поплевав на ладони, он живо одолел высоту в восемь эльфов по резной ножке и оказался на поверхности среди всякого хлама. Кроме традиционных подсвечников, здесь обретались куча флаконов, зеркала, один нож, один дохлый таракан и, о!, книга заклинаний.

Дойдя до оной, Морадео споткнулся. Не думал он, что счастливый (хотя это как посмотреть!) случай любезно поможет ему выполнить все просьбы Нианхо, с давних пор заключенного в зеркале. Сам Морадео о графе уже бы и думать забыл, но всевидящая судьба, по-видимому, благоволила пленнику.

Движимый долгом и любопытством в равной степени, Морадео открыл книгу примерно на середине. Признаться честно, она его разочаровала. Ни тебе пятен крови, ни жутких морд – только убористый рукописный текст и кое-где руны. Пролистав в напрасной надежде пяток страниц, вконец обиженный Морадео наткнулся на заклинание для Нианхо и переписал его, без зазрения совести стибрив у хозяйки комнаты уголек и пол бумажного листа.

Он как раз дочерчивал последний штрих на витиеватой руне, как совсем недалеко послышался женский голос, а затем, о ужас!, хлопнула дверь в соседней, отделенной лишь занавеской, комнате. Эльф метнулся за первое попавшееся укрытие – чернильницу, затем назвал себя дураком и втянул туда же свой листок, бесшумно сворачивая его и пихая за пазуху.

Мысль о встрече с замковой ведьмой – а это могла быть только она – привела Морадео в тихий ужас. Теперь-то он всласть обругал свою беспечность, но та была добротной, стойкой и воспитанию не подлежала. О побеге сейчас нечего было и думать. Морадео возвел очи горе и страстно помолился, чтобы ведьма ограничилась прихожей (а лучше убралась восвояси), но для еретиков в небесной канцелярии сегодня был не приемный день. А может быть им так своеобразно отвечали.

Ведьма влетела в комнату, чуть не сорвав занавеску. Метнулась из стороны в сторону, разнося полами летящей юбки валяющиеся повсюду листки и всякий мусор. Она была явно в смятении. И без того дрожащий Морадео буквально примерз к чернильнице, не способный даже думать о том, что будет если его найдут. Оно и к счастью.

Слегка осадив тревогу движением, подвыдохшаяся ведьма резко повернулась на каблуках, обращая свой взор к зеркалу. То ответило ей легким сиянием. За стеклом, до сих пор покорно отражавшим действительность, начали проявляться совершенно другие вещи. Вот с обратной стороны погас светильник. Вот рассыпанные по полу ветром перья истаяли, а на их место, наоборот, явилась шаткая, небрежная стопка книг. Ведьма вскинула к ним руку, и конструкция окончательно рухнула, пара томов будто невзначай раскрылись.

- Они исчезнут, - взвизгнула ведьма и холодок прошелся по комнате, потревожив огоньки свечей. – Я сумела достичь своего, и теперь башня падает, расколовшись! Сестра, ты не верила мне совершенно зря!

Зеркало засияло сильнее, его поверхность размылась, подобно воде под ветром. Казалось, оно противится колдовству.

- Я сжигаю эти книги, - распалялась ведьма, протягивая руку в загадочные глубины и стекло ответило ей рябью. Книги, лежащие за ним задрожали. – Сжигаю, дабы никто, НИКТО, не сумел более прикоснуться к знаниям Аэтбарсунн.

И тут Морадео уронил чернильницу. Клянусь, это вышло случайно. Разошедшаяся колдунья подпрыгнула от неожиданности и невидяще уставилась вглубь комнаты. Постепенно ее взгляд прояснился и сосредоточился на источнике безобразия. Чернильное пятно, казалось, даже съежилось на ковре от ужаса, но ведьма безошибочно перевела глаза выше.

Морадео с ней играть в гляделки не собирался и взор ведьмы разве что образно подпалил ему задницу, сразу же, впрочем, скрывшуюся. Не глядя, не тратя времени на ор и тому подобную ерунду, эльф несся к спасительной стенке. Если бы его инстинкт самосохранения обрел в тот момент материальность, он потащил бы Морадео вверх тормашками. К сожалению, этого не произошло, а ангел-хранитель элементу фольклора, вроде бы, не полагается, так что рассчитывать Морадео приходилось только на своих двоих. При игре в салочки с ведьмой они бы слабо помогли, если б не спасительная, феноменальная эльфийская неуклюжесть.

Если бы Морадео посчастливилось стать основателем знатного рода, его герб украшал бы беглец, сворачивающий какую-нибудь вазу. Впрочем, нашему герою хватило лишь опрокинуть стакан.

- Нет! – возопила ведьма и бросилась наперехват, но было поздно. Синеватые гранулки, до сих пор покорно заточенные в стеклянной посудине, внезапно обрели подвижность и разбежались в стороны, будто стая проворных жучков. Не помешал им даже ворсистый ковер, зернышки просочились через него, не заметив. В пойманном стакане осталось чуть менее трети, и она снова прикидывалась простейшим песком.

- Аррр! – ведьма едва удержалась, чтобы не запустить остатками вслед затрепетавшей за беглецом портьере, но сдержалась, подошла и просто ее отдернула. За полотнищем ожидаемо криво ухмылялся разлом между досками. У женщины туда не пролезли бы даже пальцы, а вот Морадео ухитрился.

- Так вот откуда сквозняк, - совершенно чужим, внезапно усталым голосом пожаловалась ведьма в пустоту. – Надоел этот замок со жители, съеду отсюда...

- К лешему? – ехидно поинтересовалась маска, висящая на стене.

- А хоть бы и к нему, - ответила ведьма и, отвернувшись, поставила стакан со спасенным добром снова на стол к остальному важнейшему хламу.

Морадео ее печали, впрочем, были безинтересны. Он изрядно вымазал сюртучок, ушиб все созданное быть ушибленным и теперь боялся даже выдохнуть, не зная, будет ли страшная хозяйка жилища разламывать стены за фаршем из так насолившего ей придурка. Кажется, обошлось.

Уставший эльф утер рукавом пот со лба и подумал, что не вернуться теперь за свечой будет полнейшим свинством, хотя бы и по отношению к пережитым ради нее страданиям.

Путь домой не занял много времени. Будто и не он прежде старательно петлял, уводя Морадео прочь! А может, судьба, пораженная эльфийским между-прочим-героизмом, поутихла и перестала строить каверзы, кто знает.

Доползший до родной двери под грузом свечи и бумажки, Морадео чуть не разрыдался от счастья, но быстро взял себя в руки. Сделал притворно отсутствующее (Кто молодец? Я молодец.) лицо, он выпрямился и вошел.

***

За стенами мерно постукивал дождь. Морадео бы, пожалуй, не заинтересовался, но скучающему графу Нианхо это было прекрасно известно. Он подумал, что зря, наверное, послал проходимца за предметами для ритуала. Ему-то, в отличие от легковерного Морадео, хорошо была известна сложность задания, одна только кража заклинания со сто шестидесятой страницы ведьминой книги чего стоит! Пожалуй, не стоило его туда посылать и обещать с три короба, - окончательно раскаялся граф и тут дверь открылась.

Пройдя в центр комнаты уже на самом деле совершенно никакой Морадео с легким небрежением сгрузил перед зеркалом кусок свечи, записку, и, не глядя на пораженного узника, пошел прямиком спать. У Нианхо загорелись глаза. Он уставился на кое-как сваленные рядом артефакты, затем, неверяще, на демонстративно захлопнутую дверь в спальню. Последующие часов десять обещали стать самыми долгими в жизни графа, так что наш герой мог считать себя втройне отомщенным за все перенесенные тяготы.

***

Морадео с несомненным самодовольством прислонился к двери с той стороны.

- Ты действительно стоишь легенды, мерзавец! Самой лучшей! – внезапно догнал его крик графа Нианхо. Вспыльчивость была сильной чертой графа, но и справедливость – тоже.

Морадео, застигнутый этим признанием врасплох, подумал - и счастливо улыбнулся.