Глава 52. Протянуть руку

Катя

Лето всегда приходит в наш город слишком уверенно.

Будто никто не спрашивает, готов ли ты к теплу, свету и людям на улицах. Солнце просто появляется - яркое, наглое, заполняет комнаты, ложится на подоконники золотыми полосами и заставляет жить дальше, даже если внутри всё немного сломано.

Ещё осенью мы мечтали о лете, а сейчас оно проходит ужасно. Артём в другом городе. Маше очень плохо и я не знаю, как ей помочь. Как забрать ее боль. От этого на груди тяжелеет.

Я сижу на подоконнике, поджав одну ногу под себя. Окно открыто, тёплый воздух лениво касается лица. Где-то во дворе смеются дети, хлопает дверь подъезда, кто-то включает музыку слишком громко.

Обычная жизнь. Не обычное состояние.

Телефон в ладони загорается. Артём.

Я отвечаю почти сразу, хотя делаю вид, будто спокойно нажимаю кнопку.

- Привет, - говорю.

- Я скучал по твоему голосу, - отвечает он без приветствий.

Я невольно улыбаюсь. Он всегда так. Сразу честно. Без подготовки.

- Прошло меньше суток, - замечаю я.

- Это долго.

На фоне слышится какой-то шум, мужские голоса, хлопок двери.

- Ты не один? - спрашиваю я.

- Нет. Мы тут... выживаем. - Он усмехается.

- Как он? - тихо спрашиваю. Пауза. Не неловкая - тяжёлая.

- Делает вид, что нормально, - отвечает Артём. - Значит, всё плохо.

Я смотрю на двор, где мальчик пытается научить младшего кататься на велосипеде. Странно, как люди продолжают жить, когда у кого-то внутри целая катастрофа.

- Она тоже делает вид, - говорю я.

- Я так и думал.

Секунда тишины. Потом он вдруг мягче спрашивает:

- А ты?

- Артём. - Я закатываю глаза.

- Нет, серьёзно. Ты как?

Он всегда возвращает разговор ко мне. Всегда.

- Немного устала быть взрослой, - признаюсь.

Он тихо смеётся.

- Ты родилась взрослой, шоколада.

- Это не комплимент.

- Это восхищение.

Сердце предательски теплеет.

С другой стороны слышится голос - приглушённый, мужской. Я не разбираю слов, но понимаю, что это Ваня.

Артём прикрывает микрофон, что-то отвечает ему. Голос становится тише, отдаляется. Потом снова возвращается.

- Прости. Он искал зарядку.

- Передай ему... - начинаю и останавливаюсь.

Что передать человеку, который добровольно ушёл из жизни твоей подруги, чтобы не разрушить её окончательно?

- Что? - мягко спрашивает Артём.

- Просто... что дома его помнят.

Он понимает. Я слышу это по тому, как меняется его дыхание.

- Передам.

Несколько секунд мы молчим. И это молчание удивительно уютное.

- Ты сейчас где? - спрашивает он.

- На подоконнике.

- Конечно.

- Это моё место.

- Я знаю. Ты всегда там сидишь, когда думаешь слишком много.

Я улыбаюсь шире. Он знает меня как никто другой и чувствую меня даже на расстоянии.

- А ты где?

- На кухне. Тут ужасный свет и отвратительный чай.

- Ты ненавидишь плохой чай.

- Именно поэтому страдаю.

Я тихо смеюсь.

- Я бы сделал нормальный, - добавляет он вдруг. - С малиной. Как ты любишь.

- Ты запомнил? - Сердце делает мягкий переворот.

- Я всё про тебя запоминаю.

Я отворачиваюсь к окну, потому что улыбка становится слишком заметной.

- Это звучит немного пугающе.

- Это звучит как любовь.

Он говорит это спокойно. Просто. Без пафоса. И от этого сильнее.

Я молчу пару секунд.

- Я тоже скучаю, - говорю наконец. - Очень.

Он выдыхает, будто ждал именно этих слов.

- Иногда кажется, что ты сейчас зайдёшь в комнату, - признаётся он. - И я обернусь - а ты там, с этим своим серьёзным лицом и поцелуешь меня.

- У меня нормальное лицо.

- У тебя лицо человека, который анализирует мир.

- Кто-то должен.

Он смеётся. И вдруг становится тихо.

- Катюш?

- Мм?

- Спасибо, что ты рядом с ней, что помогаешь, ему сейчас тоже трудно.

- Она моя подруга.

- Да. Но ты делаешь больше, чем обязана.

- Она бы сделала так же. - Я качаю головой.

Он молчит, потом тихо:

- Ты невероятная.

Я не люблю комплименты. Обычно отшучиваюсь. Но сейчас просто принимаю. Потому что знаю - он говорит искренне.

- Ты тоже, - отвечаю.

- Я? Я просто скучающий человек в другом городе.

- Который звонит каждый день.

- Потому что без тебя день неполный.

Я прикрываю глаза. Иногда любовь - это не признания. Это привычка делиться каждым днём.

- Обними меня мысленно, - вдруг говорит он.

- Уже.

- Правда?

- Да.

- Тогда стало легче.

Мы ещё немного говорим - о глупостях, о погоде, о том, как они вдвоём уживаются, что он повесил мой рисунок, о том, как я почти уронила чашку утром. Ничего важного. И одновременно - самое важное.

- Мне пора, - говорю я наконец. - Нужно ее вытаскивать.

- Береги себя.

- Только если ты тоже.

- Договорились.

Пауза.

- Я люблю тебя, очень-очень, шоколадка.

Тихо. Почти шёпотом.Я улыбаюсь в стекло.

- И я тебя, очень-очень, Тема.

Звонок заканчивается. Я ещё пару секунд держу телефон в руках, глядя на потемневший экран.

Иногда расстояние проверяет чувства лучше, чем близость.

Я спрыгиваю с подоконника и иду к Маше. Дверь в её комнату приоткрыта.

Она лежит на кровати, уставившись в потолок. Телефон рядом. Экран погасший, но я знаю - она проверяла его пять минут назад.

- Ты собираешься прожечь взглядом дыру или всё-таки встанешь? - говорю я, прислоняясь к косяку.

- Отстань. - Она поворачивает голову.

Стандартный ответ. Я захожу внутрь и сажусь рядом.

- Ты сегодня ела?

- Не хочу.

- Захочешь. Я не спрашиваю.

Она фыркает, но не спорит.

Несколько секунд тишины. Я не начинаю с «всё будет хорошо». Это раздражает. Я знаю.

- Ты скучаешь, - говорю просто.

Она отворачивается.

- Я нормально.

- Маш.

Она резко садится.

- Почему «нормально» должно означать «без него»? - голос срывается. - Почему если мы любим друг друга, нам лучше по отдельности?

- Потому что иногда любовь - это не только чувства, - говорю медленно. - Это ещё и стабильность. А у вас её не было.

Она опускает глаза. Я продолжаю:

- Вы слишком много ранили друг друга. И в какой-то момент решили остановиться. Это не слабость.

- Тогда почему так больно? - шепчет она.

- Потому что ты живая. - Я вздыхаю.

Слёзы появляются в её глазах. Она быстро смахивает их ладонью, будто злится на себя.

- Он же тоже... - начинает она и замолкает.

- Да, - отвечаю я. - Тоже.

- Откуда ты знаешь? - Она смотрит на меня внимательно.

- Я наблюдаю. -Я пожимаю плечами. И правда. Люди могут делать правильный выбор, но выглядеть при этом так, будто потеряли половину себя.

- А вдруг мы ошиблись? - спрашивает она.

- Ошибка - это когда вы не попробовали бы, - говорю я. - Вы попробовали. Вы любили. Вы дрались за это. Если сейчас пауза - значит, она нужна.

- А если это конец?

Я смотрю на неё долго.

- Тогда это будет новый этап. И ты выживешь.

- Ты так уверена, - она криво улыбается.

- Нет. Я просто знаю тебя.

Я беру её за руку.

- Ты не состоишь из Вани. И он не состоит из тебя. Вы - два человека. С прошлым. С ошибками. С характером. И если вам суждено снова встретиться - вы встретитесь уже другими.

Она молчит.

- А если нет? - тихо.

- Тогда ты однажды проснёшься и поймёшь, что боль стала меньше. Не потому что ты разлюбила. А потому что научилась жить дальше.

Маша глубоко вдыхает.

- Я устала, Кать.

- Знаю.

Я притягиваю её к себе. Она сначала сопротивляется, потом всё-таки утыкается лбом мне в плечо. Мы сидим так какое-то время.

Лето за окном шумит. Машины проезжают. Кто-то смеётся. Мир не остановился.

- А ты? - вдруг спрашивает она глухо. - Ты счастлива?

- Да, - честно отвечаю. - Когда слышу его голос. Когда ты смеёшься. Когда всё спокойно.

Она чуть сильнее обнимает меня.

- Спасибо, что ты есть, - шепчет она.

Я закатываю глаза, хотя она этого не видит.

- Конечно есть. Куда я денусь.

Она тихо смеётся. И этот смех - первый настоящий за последние дни. Я отстраняюсь и смотрю на неё.

- Давай так, - говорю. - Сегодня мы не страдаем. Сегодня мы делаем что-нибудь глупое.

- Например?

- Например, идём есть мороженое. Или смотрим старый фильм и все обсуждаем. Или я тебя заставляю решать задачи по физике.

- По физике? - Она морщит нос.

- Именно, желательно не на одну формулу.

- Ты ужасная.

- Я знаю.

Она наконец улыбается по-настоящему. Свет возвращается. Не полностью. Но чуть-чуть. И этого достаточно. Иногда задача не в том, чтобы спасти человека. Иногда достаточно просто сидеть рядом, пока он учится дышать заново.

Я встаю и тяну её за руку.

- Пойдём.

- Куда?

- Жить, Даниловская.

И она, немного колеблясь, идёт за мной. Лето за окном всё такое же громкое. Но внутри становится тише.