Айдазва и отчёт

Спустя несколько часов. Общежитие. Вечер.Юру, счастливая и довольная, сидела в комнате и рассказывала Шинсо и Бакуго, как «уложила злодея без капли воды и смачным кулаком».Как вдруг…— ЮРУ! — раздалось на весь этаж. Голос был мрачный. Очень мрачный. Прямо как у призрака на взводе.

Юру побледнела.— Ой… Это ведь не то, что я думаю?..Бакуго фыркнул.— Ага. Это твоя смерть, кролик.

Дверь распахнулась, как от взрыва. На пороге стоял Айдзава-сенсей, с тетрадью в одной руке и с выражением «мне надоело жить» на лице.

— Юру… — начал он глухо.Юру медленно поднялась.— Хай?..

— Хай, значит… — он подошёл ближе. — Ты мне объясни, каким образом ПАТРУЛЬ закончился. 1. Обмочившимся преступником.2. Сломанной стеной жилого дома.3. Испуганной до полусмерти бабушкой на балконе, которая вызвала полицию, потому что подумала, что метеорит упал.

Юру потупилась.— Ну я… просто… вдохновилась вашим советом! Не полагаться на причуду… Вот и…— ВЗОРВАЛА СТЕНУ?! — Айдзава повысил голос.Шинсо чуть не подавился чаем.Бакуго еле сдерживал смех.

— Я не взорвала… Я просто ударила… сильно… — попыталась оправдаться Юру.— Ты пробила ДВЕ несущие кладки. ОДНИМ кулаком.Айдзава закрыл лицо рукой.— Как ты вообще жива после этого?..

— У меня кости крепкие! Мируко тётя! У нас это семейное! — гордо сказала Юру, но тут же осеклась под тяжёлым взглядом сенсея.

— Отныне. Никаких ударов по стенам. Ни по домам. Ни по злодеям. Ни по Бакуго. ПОНЯТНО?!— А если очень надо?..— ЮРУ!— Хорошо-хорошо!..

Айдзава вздохнул, сел на край кровати, достал из тетради лист бумаги.— Вот тебе счёт за ремонт. Плати из своей стипендии.

Юру округлила глаза.— ЧТО?!— И да. Отчёт о патруле на завтра. Полный. Без шуточек.

Айдзава встал, направился к двери, но обернулся.— Ты сильная. И способная. Но, Юру… хотя бы ПРИТВОРЯЙСЯ нормальной иногда. Пожалуйста.

Юру опустила голову и тихо пробормотала:— Попробую… но ничего не обещаю…

— Фигня какая-то… — пробурчал Айдзава и ушёл, хлопнув дверью.

Юру села обратно между Бакуго и Шинсо.Бакуго:— Ну, гордись. Айдзава в ярости, но не отчислил. Значит — живём.

Шинсо пожал плечами:— А злодей-то всё ещё в больничке. С диагнозом — психологическая травма.

Юру самодовольно потянулась:— Зато без применения причуды! Как просил!

Поздний вечер. Комната Юру.На столе — чашка кофе, пара печенек, и… гора скомканных листов. В воздухе — отчаяние.

Юру сидела за столом, голова опиралась на ладонь. Другой рукой она водила ручкой по бумаге.— «…в ходе патруля я применила исключительно физическую силу…» — пробормотала она, затем зачеркнула. — Нет, звучит, будто я ему хребет сломала…

Она вздохнула и почесала ухо.— «…действовала согласно протоколу…» — хмыкнула. — Ага. Протокол “сюрприз с ноги”. Точно, одобрит.

Дверь приоткрылась. В комнату заглянул Шинсо:— Ты ещё живёшь? Или Айдзава уже из тени вылез и задушил?— Нет, но мне кажется, он телепат. Потому что у меня руки дрожат каждый раз, как я пишу «нанесла удар»…

Шинсо подошёл и посмотрел через плечо:— Ты написала «из-за его эмоционального давления я была вынуждена действовать быстро»… Ты о чём вообще? Он тебе что, признался в любви?

Юру уткнулась лицом в стол.— Я не знаю, как писать эти отчёты! Я же герой, а не писатель!

В комнату заглянул Бакуго с яблоком в зубах:— Пиши проще: “Злодей — идиот, я — крутая, стена — не выдержала, отчёт окончен”.

— КАЦУКИ! — взвизгнула Юру. — Айдзава за такое меня живьём закопает!

— Ну, тогда тебе конец.

Шинсо сел рядом.— Давай помогу. Слушай. Начни с хронологии. Типа: “16:20 — патруль улиц с героем Мируко. 16:45 — нападение. 16:47 — предупреждение злодея. 16:48 — бой. 16:49 — мокрые штаны врага. 16:50 — разрушение стены…”— …и 16:51 — моральное разрушение меня Айзавой… — пробормотала Юру.

Бакуго фыркнул:— Пиши, что сдерживала себя. Что могла бы взорвать здание, но не стала. Пусть обрадуется.

Юру села ровно, взяла новый лист:— Ладно. Сейчас соберусь. Я героиня, стажёр, и я… умная. Примерно.

Шинсо:— Угу. Просто не пиши про “обоссался” в официальной версии.Юру вздрогнула:— А я уже написала…

Бакуго захохотал:— Детка, тебе конец.

Учительская. Раннее утро. Айдзава сидит за столом, с видом усталого человека, который за ночь прочитал триста отчётов и не выспался уже лет десять.

Дверь приоткрылась, и в комнату, почти как в замедленной съёмке, заглянула Юру.— Можно?..

— Заходи, — устало сказал Айдзава, не поднимая взгляда.

Юру подошла, держа в руках папку с отчётом, словно это была бомба замедленного действия.— Я… эээ… отчёт принесла…

— Положи на стол.Она послушно положила.

Айдзава открыл папку, прочитал первые строки. Завис.

— «Злодей вёл себя крайне подозрительно и…» — он приподнял бровь — «…был наказан за плохое поведение?»

Юру неловко улыбнулась:— Ну… технически это правда?..

Айдзава закрыл папку и протёр глаза.— Юру. Ты не в начальной школе. Это официальный документ, а не твои заметки в дневнике.— Но если бы это был дневник, там бы ещё было “и потом он обоссался”, — пробормотала Юру.— Что?— Ничего!

Айдзава глубоко вдохнул:— Юру, я говорил тебе… ты — героиня, ты должна быть ответственной. Отчёт — часть твоей работы. И когда ты пишешь “злодей был сурово отмутузен” — это не формулировка.— А если "нейтрализован физическим воздействием в ответ на агрессию" подойдёт?..Айдзава кивнул.— Лучше. Намного лучше. Так и пиши в следующий раз. И без фраз типа “бум!” и “какая же я крутая”.

Юру закатила глаза.— Ну ладно, ладно…

— И ещё. — Айдзава указал на приписку на полях:— Что это за “PS: я не виновата, он первый начал”?— Это… профилактика. Чтобы вы не ругались сильно…

Айдзава вздохнул.— Перепишешь. Сегодня. И сдашь до вечера. Без мемов, шуток и “мочи” в тексте.

— Ага... Но можно хотя бы маленький смайлик в конце?

— Нет.

Юру вышла из учительской и драматично уронила голову на стену:— Почему нельзя просто быть крутой героиней и не париться с бумажками?!

Общежитие. Вечер. Комната Юру. На столе — чай, грустный “Моча” и гора скомканных черновиков.

Юру сидела, уставившись на лист бумаги, словно он собирался её укусить.— Так… официальный отчёт… без “бум”, без “я его размазала”, без “ха-ха он обоссался”... сложно, но я справлюсь!

Она пишет:

“Во время патруля с Мируко мы столкнулись с неизвестным злодеем с ледяной причудой. Он начал агрессивное нападение на гражданских. Было принято решение обезвредить его с минимальным ущербом. Использовала физическую силу, без активации основной причуды. Злодей был нейтрализован. Повреждения: фасад здания, выбитая стена.”

Юру прикусила кончик ручки:— Скучно… без души… Айдзава-сенсей, вы как робот…

Пишет приписку:

“P.S. Обещаю в следующий раз не ломать стены. Если получится.(￣ω￣)”

— Не смайлик. Это… художественное выражение! — оправдала себя Юру.

Моча кивнул, сидя на подоконнике с чашкой какао:— Ты сделала всё, что могла.

Юру устало выдохнула:— Я — не героиня. Я — писатель страданий.

Следующее утро. Класс 1-А. Айдзава листает отчёты. Находит Юру. Настороженно открывает.

Читает… строчка за строчкой… морщится…— Наконец-то... хоть один отчёт, где всё написано нормально…

Дочитывает до конца, замечает P.S.

Медленно поднимает бровь.

— Юру... — протягивает он, не поднимая головы.Юру дернулась на месте:— Да?!— Ты думаешь я не замечу, что это “(￣ω￣)” — всё ещё смайлик?

Юру опустила голову:— Это художественный стиль…Айдзава пододвинул отчёт:— Минус балл. И так — четыре с минусом. Но прогресс есть. Без “отмутузила” — уже победа.

Юру всплеснула руками:— Да это же была почти гениальная работа!

Айдзава сухо:— Почти. Но у нас тут не литературный кружок, а программа подготовки героев.