Глава 11 - «Тень из прошлого»

Валера ворвался в квартиру, даже не сняв пальто. Закрыл дверь на замок, накинул цепочку и первым делом подошёл к окну, выглянул на улицу.

— Уже уехали, — пробормотал он себе под нос, потом повернулся ко мне.

Я стояла посреди комнаты, сжимая в руках кружку, чай в которой уже остыл.

— Кто она? — спросила я.

Валера провёл ладонью по лицу и сел на край стола.

— Её зовут Лариса. Когда-то… мы были в одной компании. Она… знает вещи, которые лучше не вытаскивать.

— А зачем она приходила? — я чувствовала, как внутри растёт тревога.

— Чтобы напомнить, что она ещё здесь, — ответил он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на злость. — И, Малин, запомни: если она заговорит с тобой или начнёт что-то рассказывать, это будет ложь.

Я хотела спросить, что именно он скрывает, но в этот момент снизу раздался звук тормозов. Мы оба подошли к окну. У подъезда снова стояла та самая «Волга».

Валера посмотрел на меня, его глаза стали серьёзными:

— Пора уезжать.

Валера сорвал с вешалки моё пальто, накинул мне, даже не дав застегнуться, и буквально вытолкал в подъезд.

— Быстро, — прошептал он, держа меня за руку. — Не оглядывайся.

Мы спустились на первый этаж, и я уже собиралась открыть дверь, но он резко дёрнул меня назад, в тень. Сквозь стеклянный проём в двери я увидела мужчину в длинном сером пальто и шляпе. Он стоял, опершись о капот «Волги», и смотрел прямо на вход в подъезд.

— Валера… — я почти не слышала собственного голоса.

— Тсс… — он сжал мою руку сильнее. — Идём через двор.

Мы вышли через запасной выход, пробежали мимо пустых качелей и выскочили к заднему ряду гаражей. Валера быстро открыл ворота одного из них, внутри стояла старая «Москвич-412». Он завёл двигатель с первого раза, но звук мотора разнёсся так громко, что у меня сжалось сердце.

— Они услышат… — выдохнула я.

— Пусть попробуют догнать, — сказал он, выруливая на заснеженный переулок.

Через несколько минут мы уже мчались по выездной дороге из города. Но в зеркале заднего вида маячили два фары, которые держались на опасном расстоянии.

— Валера, они за нами! — я вцепилась в сиденье.

Он молча прибавил газ, обгоняя редкие машины, ветер бил в стёкла, снег летел в лицо. Я чувствовала, как всё тело сковывает страх.

Впереди показался поворот на старую просёлочную дорогу. Валера резко свернул, колёса заскользили по льду, но он выровнял машину.

— Держись, Малин… скоро всё узнаешь. Но не здесь.

Поворот без возврата ""

Мы въехали в деревню уже под утро. Туман стелился над полем, а дорога казалась бесконечной. Валера держал руль крепко, словно боялся, что кто-то вот-вот выскочит из-за поворота. Но вокруг было тихо, лишь скрип подвески и наш усталый выдох.

Дом тёти Клавы стоял на краю деревни — деревянный, с покосившимся забором. Она встретила нас сонная, но, увидев Валеру, сразу распахнула дверь.

— Проходите, дети. Тут тихо, тут вас никто не тронет.

Мы скинули куртки, и я уже собиралась подняться на чердак, где была постель, но Валера вдруг задержал меня за руку.

— Малика… — его голос был хриплым и серьёзным. — Ты должна знать, кто это был.

Я остановилась.

— Ну?

— Это люди Семёна Костылёва, — сказал он тихо. — Когда-то я работал на него… возил товар, охранял. Потом ушёл. Он не простил.

— А женщина? Та, что приходила ко мне? она ведь угрожала и..

Валера сжал кулаки.

— Это его сестра. Она не ошиблась. Она хотела проверить, где ты живёшь, и убедиться, что мы вместе. Костылёву нужно было за что-то меня зацепить. Теперь он решил бить через тебя.

Я почувствовала, как холод пробирает до костей.

— Поэтому и погоня?

— Поэтому и погоня. Они хотели нас прижать и увезти.

Он обнял меня, и я уткнулась в его плечо, чувствуя только тёплый запах табака и бензина.

Мы прожили у тёти Клавы три дня. Он уходил в лес на охоту или помогал по хозяйству, а я мыла полы, готовила и старалась не думать. Всё казалось временным.

На четвёртый день мы вернулись в город. Улица встретила нас запахом гари и чёрными обугленными окнами. Моё сердце сжалось.

— Валера… это… это мой дом! — голос сорвался.

Толпа во дворе шепталась. Кто-то сказал:

— Родителей её… не успели спасти… ночью всё загорелось.

Я замерла. Мир стал тихим, как в ватном мешке. Только тепло Валериной ладони в моей руке удерживало меня от падения.