Глава 8. Агрессивная блондинка

(Белла), которая привыкла что-то делать по дому, находясь в теле Джаспера, не знала, чем заняться. В семье Хейлов всегда работали домохозяйки, сейчас у них на службе была миссис Борбет, пожилая женщина лет шестидесяти. (Белла) ее почти не видела, она приходила утром, когда все разъезжались на работу и в школу, и уходила перед тем, как дети возвращались из школы. В доме уже было прибрано, еда приготовлена. Когда (Белла) с (Эмметтом) вернулись домой, (Белла) решила после обеда испечь торт.- Торт? – удивленный (Эмметт) уставился на (Беллу), а потом, рассмеявшись, добавил: - Смотри, Белла, тебя Дженнифер точно покажет психиатру… чтобы Джаспер пек торты… ты гонишь…- Ну и что, – пожимала плечами (Белла), – я скажу, что по рецепту делал из книги. Просто торт реально вкусный будет, вот увидишь. Мой любимый.- Да ну тебя, – (Эмметт) махнул рукой, – погнали лучше в бар, в бильярд поиграем.- Нет, – (Белла) покачала головой, – сегодня не хочу.- Ладно, я пошел, – сказал (Эмметт) и отправился к двери.

Около бара «До рассвета» стояла тойота «Прадо», окна были опущены. В машине сидели три парня: двое впереди, один сзади. Они не были школьниками, им всем было лет за двадцать. Они курили и громко смеялись, из машины гремела громкая музыка. К бару подъехала Розали на мотоцикле, одетая в спортивный костюм, кроссовки и кепку. Один из парней ее заметил.- Опа-опа, пацаны, зацените телу на мотоцикле… - воскликнул он, все уставились на блондинку. Парень сзади спросил у парня за рулем:- Питер, а это не Хейл случайно?- Хейл, – усмехнулся Питер и выключил музыку. – А ну, братва, подождите, я сейчас. – Он вышел из машины. Розали, припарковав свой мотоцикл, собралась зайти в бар, к ней сзади быстро подбежал Питер и, схватив ее за талию, промурлыкал:- Привет, малыш, соскучилась?Розали, резко отбросив его руку, ударила локтем в живот так, что парень чуть согнулся, и сквозь зубы процедила:- Малыш у тебя в ширинке. Еще раз прикоснешься, без руки останешься.Розали пошла в бар, Питер злобно смотрел ей вслед. К нему, еле сдерживая смех, подбежали его друзья.- Круто она тебя! – воскликнул один.- Заткнись, – процедил Питер, – идем сейчас в бар, посидим, отдохнем, а после бара прокатим сучку на «Прадо».- Ну, идем, – поддержали друзья. Питер закрыл свою машину, и парни зашли в бар. Розали стояла около одного из бильярдных столов, натирая кий. Маркер выставлял ей шары. Три друга, не спуская с нее глаз, уселись за один из столиков, к ним сразу же подошла официантка.Пока Розали играла сама с собой в бильярд, Питер с друзьями распивали спиртные напитки, курили и о чем-то перешептывались, посматривая в сторону девушки. Розали стало жарко, и она сняла спортивную куртку, под которой оказалась маечка. Лифчика под майкой не было, и все мужчины, присутствовавшие в баре, с удовольствием наблюдали за тем, как блондинка, наклоняясь, прижимается к столу, чтобы сделать удар. Когда Розали начала вторую партию, три друга были уже навеселе. Питер дал знак друзьям, они все поднялись и двинулись к девушке. Она стояла спиной к ним, наклонившись над столом. Подойдя, Питер грубо схватил Розали за ягодицы. Блондинка отреагировала мгновенно. Не разворачиваясь, она со всей силы ударила парня в живот, и когда он свернулся пополам, резко развернулась, схватила за голову и ударила коленом в лицо. Питер попятился назад и сел на пол, его друзья с открытыми ртами переводили взгляд с Розали на друга.- Вы че, блядь, мудилы недоделанные! Гандоны штопаные! – зарычала блондинка, уставившись на троицу. Пока Питер медленно поднимался, его друзья злостно переглянулись и двинулись на Розали.- Ты че, сучка белобрысая, вообще охренела?! – прошипел один.- Мы тебя сейчас научим, как со взрослыми дядями себя вести нужно, – добавил второй.(Эмметт) понимал, что теперь у него не та сила, что была раньше, но так как (он) с детства ходил на разные спортивные секции, так как до последних своих дней в мужском теле участвовал в драках, (он) чувствовал себя вполне уверенно перед этой пьяной троицей. (Он) знал, как можно вырубить противника одним ударом, главное знать, куда бить и попасть в цель. С меткостью и реакцией у (Эмметта) проблем не было. Отбросив кий в сторону, Розали прикрыла лицо кулаками, словно боксер, и притихла в ожидании нападения, два друга, заметив ее уверенную бойцовскую стойку, начали аккуратно наступать с двух сторон. Глаза Розали метались от одного к другому. Посетители в баре притихли, наблюдая за происходящим, а некоторые чуть привстали, готовясь вмешаться в потасовку и защитить блондинку. Бармен испугался не на шутку, он понимал, когда пьяные хулиганы начнут обижать девушку, другие пьяные посетители захотят заступиться, образуется приличная драка, в которой начнут бить посуду и бутылки. А кто за это все будет платить? Бармен положил руки на телефон, готовясь в любой момент вызвать шерифа. Каково же было его удивление, когда блондинка ударила с ноги одного парня между ног, а второго кулаком в солнечное сплетение, отчего он начал судорожно глотать воздух. Пока этот глотал воздух, Розали с разворота ударила ногой по уху того, у которого уже пострадали мужские органы, он свалился на пол. На девушку тут же бросился Питер, размахивая кулаками. (Эмметт) пытался отбивать его удары, но женские руки не выдержали напора, и она получила удар в глаз. Поймав несколько искр и собрав все силы в кулаки, блондинка отбила руки парня, резко схватила за воротник и треснула своим лбом его по переносице… Все, присутствовавшие в баре, замерли, Розали разжала кулаки, и тело Питера рухнуло к ее ногам. Друзья Питера решили больше к девушке не приближаться. Блондинка плюнула на Питера, переступила через него и направилась к барной стойке. К ней сразу же подошел мужчина лет около пятидесяти и со всей своей вежливостью, на которую только был способен, промолвил:- Я прошу прощения, милая девушка, простите за дерзость, могу я Вас угостить шампанским?- Можешь, – бросила Розали, – лет через шестьдесят, когда я буду закусывать вставными челюстями. А сейчас можешь угостить меня виски.Обрадовавшийся мужчина вместе с ней подошел к барной стойке.- Нам виски, – воскликнул он бармену, – давай вначале по сто.Друзья Питера пытались привести своего друга в чувства, он пришел в себя, но координация движений была слегка нарушена, поэтому, подхватив его под руки, друзья вывели Питера из бара.Бармен поставил две стограммовые рюмки с виски.- За тебя! – воскликнул мужчина, предлагая Розали чокнуться. Но она, проигнорировав это движение, залпом выпила со своей рюмки виски, занюхала своими волосами и, по-мужски похлопав мужчину по плечу, пошла к выходу. Выйдя на улицу, блондинка посмотрела вслед уехавшей «Прадо» и, коснувшись своего левого глаза, скривилась от боли.

Когда миссис Хейл вернулась домой с работы, ей сразу ударил в нос приятный запах десерта. Из кухни появился Джаспер.- Привет, мам, – весело воскликнул он.- Привет, дорогой, – Дженнифер подошла и поцеловала сына в щеку, – а что это так пахнет?- А, – махнул Джаспер, – это я торт сварганил.- Что сделал? – мать изумленно уставилась на сына.- Ну, это… сделал, испек.- Ты испек торт? Сам? – Дженнифер все еще казалось, что он шутит.(Белла) начала думать, что перегибает палку со своей искренностью.- Ну, не совсем сам, – проговорил Джаспер, – мне Розали вначале помогла, а рецепт я взял у Беллы.- А Розали дома? – Дженнифер не спускала с сына подозрительного взгляда.- Нет, пошла гулять.- Хорошо, – вздохнула мама и присела на диван, – Джаспер, раз уж мы одни, давай поговорим, иди ко мне, присядь.(Белла) немного напряглась, подошла и села рядом с миссис Хейл.- Расскажи мне, – нежно начала Дженнифер, – что с тобой происходит в последнее время? Ты мне можешь довериться, и я обещаю, что ни папа, ни Розали…- Мам, да все нормально, - (Белле) стало неловко от этого разговора.- Я понимаю, что все нормально, но все-таки… скажи мне, сынок, может, ты влюбился?У (Беллы) от удивление полезли глаза на лоб.- Если да, – продолжала Дженнифер, – то в этом нет ничего страшного, наоборот, я была бы рада…- Мам, какое влюбился! Мне еще школу нужно закончить…- Брось, – перебила миссис Хейл. – С каких это пор школа стала причиной для того, чтобы не влюбляться? Вот даже из вашей компании, Белла, например, или Элис – очень милая девочка…«Ага, – думала (Белла), – все мы милые, пока спим зубами к стенке…» На улице послышался звук мотоцикла.«Фух, – обрадовалась (Белла), – наконец-то Эмметт вернулся, и мы закончим этот дурацкий разговор».- Розали вернулась, – улыбнулся Джаспер.- Да, – вздохнула Дженнифер, поднимаясь с дивана, – но мы еще с тобой продолжим наш разговор.Джаспер закатил глаза, когда миссис Хейл отвернулась. Входная дверь распахнулась, в дом влетела Розали, ее левый глаз заплыл синяком.«Нихрена себе!» - подумала (Белла).- Розали! – воскликнула Дженнифер, бросившись к дочери. – Боже, что это? Как это?- Все нормально, мам, – промолвила Розали, выставив руки, чтобы миссис Хейл к ней не приближалась близко, – просто не вписалась в поворот и зацепила дерево.- Какой кошмар! – Дженнифер коснулась рукой груди. – Я не понимаю, почему ты ездишь на мотоцикле Джаспера? Джаспер! – миссис Хейл обернулась к сыну. – Не давай ей больше мотоцикл, это опасно. А если бы голову разбила?! – снова вопрос к дочери.- Да все нормально, мам, не переживай, – махнула рукой Розали и, принюхавшись, добавила, – а чем это вкусно так пахнет?Джаспер прикусил верхнюю губу, Дженнифер взглянула на дочь, потом на Джаспера и снова на дочь.- А ты разве не помогала Джасперу готовить? – подозрительно спросила миссис Хейл.- Готовить? – удивилась Розали.- Торт, Розали, – напомнил Джаспер.- Ах, то-орт, точно! – воскликнула блондинка. – Вот блин, дерево зацепила и про торт совсем забыла. Вот я тупорылая!- Розали! - возмутилась Дженнифер, она наблюдала за тем, как дети пошли наверх, при этом думая о том, что Джаспер сам приготовил торт и почему-то стесняется в этом признаться. Но ее не проведешь, Джаспер точно влюблен, вот только в кого? Дикое любопытство вдруг напало на миссис Хейл, и она решила обязательно все выяснить.Поднимаясь наверх, (Белла) с (Эмметом) перешептывались.- Только миссис Хейл могла повестись, что об дерево можно набить фонарь под глазом, – шепнула (Белла).- Все нормально, главное, что поверила, – усмехнулся (Эмметт).- Расскажешь, где это ты так?- Ага, только в комнату зайдем.

На следующий день с утра на школьной парковке стояли вместе (Розали), (Джаспер), (Элис) и (Эдвард). Они решили дождаться (Эмметта) и (Беллу), и закурили по сигарете. За компанией из-за угла школы наблюдал школьный комитет. Вот раздался звук мотоцикла, ребята повернули головы и, увидев друзей, начали смеяться, так как еще не могли привыкнуть к тому, что за рулем сидит сумасшедшая Розали, а сзади перепуганный Джаспер. На Розали были большие солнцезащитные очки с зеркальными стеклами. (Эмметт) любил носить очки от солнца, их у (него) было несколько пар, но эти (он) надевал лишь тогда, когда нужно было скрыть дефекты на лице.- А вот это уже интересно, – сказал (Джаспер), глядя на тело сестры. (Эмметт) подрулил к друзьям и остановился. (Белла), облегченно вздохнув, слезла с мотоцикла.- Белла, - поморщился (Джаспер), – ты не могла бы как-то сменить выражение лица, когда едешь на мотоцикле, что ж ты из меня перепуганную «красну девицу» делаешь.Все друзья, кроме (Беллы) и (Джаспера), засмеялись.- А ты сам когда-нибудь ездил с Эмметтом на мотоцикле? – пыталась оправдаться (Белла). – МакКартни настоящий псих.- Кстати, а что у психа с физиономией? – весело спросил (Эдвард).- Эмметт, не дай Бог… - угрожающе промолвила (Розали).- А че? Я не похожа на звезду Голливуда? – весело воскликнул (Эмметт), изобразив «звезду» на фотосессии. - Хватит кривляться, снимай очки! – грозно потребовала (Розали).- Да, пожалуйста, – пожал плечами (Эмметт) и снял очки.- Ого!- Ниче себе!- Ну, ты даешь!- Где?- С кем? – наперебой затрещали друзья.- Ну, придурок. Что тут скажешь? – обреченно вздохнула (Розали) и тут же добавила: – Еще чуть-чуть, и я перестану хотеть вернуться в свое тело.- Розали, – начал осторожно (Эмметт), – а у тебя есть друзья или знакомые на «Прадо»?(Розали) замерла, уставившись на (МакКартни).- Ты имеешь в виду Питера? – нерешительно спросила (она).- Да, по-моему, Питер… точно Питер, высокий, темный, он не местный, не форкский, – подтвердил (Эмметт).- И что? – с опасением спросила (Розали).(Эмметт) виновато улыбнулся и сказал:- Мне кажется, они больше не будут с тобой дружить… наверное, они обиделись… - после этих слов друзья взорвались дружным смехом, а (Розали), улыбаясь, спросила:- А что случилось?- Ну-у, мы немного не разошлись в баре, они парни широкие, а я теперь девушка горячая… - снова безумный смех друзей, – пришлось им объяснить, кто здесь местный. Думаю, они поняли и без приглашения больше не приедут. После этих слов (Розали) с внезапной радостью бросилась к своему телу и поцеловала в обе щеки.- Эмметт, ты молодчинка! – воскликнула (она).- Эй, ты че? – поморщился (Эмметт), отодвигая от себя тело Эдварда. – Не хватало, что б меня еще тело Эдварда целовало, вот вернешься в свое, тогда и приходи, поцелуемся.- А чем тебе мое тело не вышло? – с притворной обидой воскликнул (Эдвард).- Я тебе потом расскажу, не при дамах, – ухмыльнулся (Эмметт).- Можно подумать, – закатила глаза (Белла), – ты когда-нибудь стеснялся что-то при нас говорить.- Ладно, идемте уже, – сказала (Элис), и друзья пошли к школе.

(Розали) впервые обрадовалась, что в ее теле находится (Эмметт). Питер – (ее) бывший бойфренд. Они встречались два месяца, а потом (она) узнала, что он спит со всеми подряд, и бросила его. Он же при расставании наговорил ей кучу гадостей, но, тем не менее, всякий раз, когда где-то встречал (Розали), не давал (ей) прохода, приставая с глупыми и пошлыми шуточками. «Может теперь, пообщавшись с Эмметтом, он не будет больше мне докучать», - понадеялась (Блондинка).

Одиннадцатый класс, урок химии. В среднем ряду на средней парте сидели (Белла) в теле Джаспера и (Элис) в теле Эмметта, им в их десятом классе нелегко давалась химия, а оказавшись резко в одиннадцатом, они вообще понятия не имели, о чем речь. (Эмметт) в теле Розали сидел на последней парте один. Раньше (Розали) сидела с одноклассником Люком. (Она) не очень понимала в химии, в отличие от Люка, и постоянно у него списывала. Люк, будучи тайно влюбленным в блондинку, всегда с удовольствием ей помогал. (Эмметта) же компания Люка абсолютно не устраивала, в его помощи (он) не нуждался, так как химия была одним из (его) любимых предметов. (Эмметт) обожал экспериментировать с химическими элементами, отчего однажды даже пришлось вызывать пожарников в школу. И если (Розали) старалась не замечать влюблено-преданных взглядов Люка, то (Эмметта) они конкретно выводили из себя, и (он) задался целью выжить соседа по парте. Изначально Люк был поражен странными переменами в Розали. Загадочный интригующий взгляд превратился в наглый, пронзительный, злой. Милая, чарующая улыбка превратилась в насмешливый агрессивный оскал. А кокетливые, игривые речи – в грубость и даже хамство. Поведение соседки вообще не поддавалось никакому объяснению. Розали могла неожиданно сделать Люку на ухо громкую отрыжку, отчего тот подпрыгивал на стуле. Она могла ковыряться в носу и пальцы вытирать об стол со стороны Люка. А однажды блондинка посреди урока решила рассказать ему о проведенной бурной ночи с двумя темнокожими стриптизершами, подробно описывая все до мельчайших деталей. Люка не надолго хватило выслушивать эротические откровения Розали, он отпросился выйти и до конца урока больше не появлялся. На следующем уроке он пересел к Ванэссе Берд и с тех пор с Розали больше не садился.

В этот день наслаждаться гордым одиночеством (Эмметту) не позволила ноющая боль в животе.«Бля-я, что ж такое, твою мать! – думал (Эмметт). - Что с этим организмом? Блин! Хоть бы дожить до перемены. Жаль, что Розали теперь не в моем классе, я б узнал у нее, что это за фигня. Ай, черт, может, у ее подружек спросить…» Розали вырвала с тетради листок и принялась писать.Написав, она через одноклассников передала листок Джасперу. За ними внимательно наблюдала Лорен. Джаспер прочитал, усмехнулся, показал Эмметту, они тихонько похихикали. Затем Джаспер написал ответ и передал Розали. Розали прочитала и в шоке несколько секунд пялилась в записку, потом резко схватила ручку и снова что-то написала, передала Джасперу. Джаспер прочитал, закатив глаза, быстро написал и опять передал Розали. Так они переписывались и передавали несколько раз. В последний раз записка попала к Розали, она положила ее под тетрадь и принялась рыться в сумке. Через некоторое время раздался звонок, все начали быстро собираться. Розали быстро схватила свои вещи, из которых незаметно выпала записка, и побежала к выходу. (Эмметту) срочно нужно было найти (Розали).Лорен не спешила покидать класс, когда все вышли, она быстренько подняла записку, развернула и начала читать:

вы случайно не в курсе, какого хрена у Розали болит внизу живота? -«Розали пишет», - подумала Лорен.

Похоже, критические дни :) - «Джаспер отвечает»

вы че, бля, сейчас гоните с меня? Какие нахрен дни? Пипец! Вот это попадалово! И так теперь каждый месяц? - «Розали»

Да, моя дорогая, каждый месяц. А ты думала, в сказку попала? – «Джаспер»

Полный трындец!!! ((((( И что теперь делать? - «Розали»

Поройся в сумке Розали, там должны быть тампоны – «Джаспер»

И что потом? – «Розали»

Эмметт, не тупи. Что-что. В уши себе засунь – «Джаспер»

Я всегда знала, что ты сучка - «Розали»

Сама такая. Ладно, не дрейфь на перемене поговорим. Не ты первая, не ты последняя :) – «Джаспер»

Лорен, ничего не поняв, перечитала еще два раза, и все три раза вывод один - бред какой-то! Джаспер рассказывает сестре о критических днях, в восемнадцать лет-то? И причем тут Эмметт? Спрятав записку в сумку, она вышла из класса.

(Эмметт) встретил (Розали) в коридоре, (она) с (Джаспером) и (Эдвардом) направлялась в столовую, так как была большая перемена. (Эмметт) присоединился к ним.- Роуз, я в полной заднице, – промолвил (Эмметт). – Когда у тебя должны критические дни начаться?(Розали) на мгновенье задумалась, после чего ответила:- Сегодня-завтра.- Пиздец! – скривился (Эмметт). (Джаспер) с (Эдвардом) засмеялись.- Че ржете, придурки? – возмутился (Эмметт). – Думаете, вас это стороной обойдет?(Парни), переглянувшись, перестали смеяться. Друзья зашли в столовую. (Белла) с (Элис) уже сидели за столом.За соседним столиком сидел комитет в полном составе. Комитетовцы полушепотом, чтобы не услышали психи, обсуждал странную переписку между Розали и Джаспером.- Не понятно, почему Розали говорит о себе в третьем лице: «у Розали болит живот», - удивлялась Анжела.- Да это ерунда, просто прикалывается, – задумчиво отвечала Джессика. – Но почему она ведет себя так, будто впервые с этим столкнулась?- А вы видели ее фонарь? – вставил Эрик. – Я слышал, она вчера в баре отлупила троих чуваков!Все удивленно уставились на Эрика. 

(Эмметт), (Розали), (Джаспер) и (Эдвард), взяв себе напитки и бутерброды, сели за свой столик. 

- Может, ей по голове вчера надавали, и у нее полный сдвиг произошел? – предположил Майк.- По-моему, у нее давно сдвиг произошел, – вставила Лорен.- И еще не понятно, почему Джаспер назвал ее в записке Эмметтом, – задумалась Джессика.- А-а-а, – вдруг вспомнил Майк, – я помню, когда-то Эдвард Каллен тряс Розали за шкирки, назвав ее при этом Эмметтом сукой.- Эмметт сука? – воскликнул удивленно Эрик, не очень громко, но достаточно, чтобы это услышал (Эмметт), сидящий спиной ближе всех к комитетовцам.Розали резко замерла, а потом с воплем:- Я не поняла! – внезапно вскочила со стула. Ее друзья не поняли, что произошло, а комитетовцы сразу же напряглись, с опаской поглядывая на блондинку. Схватив свой стул, Розали громко почти бросила его около стола школьного комитета, быстро одной ногой встав на этот стул, она запрыгнула на стол своих недругов. Ребята с комитета резко отклонились на спинки своих стульев.- Вы че, блядь, терпилы позорные! Гниды подзаборные! Кто?! – гневно рычала Розали, медленно крутясь на столе и проводя взглядом по всем сидящим. - Я спрашиваю, кто, своим поганым помелом упомянул имя Эмметта? Ты, глиста тифозная?! – рявкнула Розали на перепуганного Эрика. Перед ним стоял апельсиновый сок в пластмассовом стаканчике, блондинка зафутболила этот стаканчик в Эрика, сок разлился по рубашке.- Отвечай, когда я спрашиваю! Чума марокканская!- Я…я… - промямлил Эрик, – прости, я не то имел в виду…- Кадык, бля, вырву, еще раз услышу! – с этими словами Розали замахнулась рукой на Эрика, растопырив пальцы, парень зажмурился, но блондинка не ударила.Друзья Розали с улыбками наблюдали за происходящим, все остальные не могли понять, почему оскорбленный Эмметт сидит спокойно за своим столом и лыбится, а разъяренная Розали беснуется на столе, защищая своего друга. Все взгляды были прикованы к блондинке, никто не обратил внимания на пришедшего в столовую директора школы. - Жопы всем порву на немецкий крест! – орала Розали на членов комитета. – Еще раз услышу! Мандавошки вы задроченные! Пока возмущенный до предела директор приближался к блондинке, она, не замечая его, успела подробно рассказать комитетовцам что, и в каких позах, она с ними будет делать, если еще раз кто-нибудь из них откроет свое анальное отверстие в адрес ее компании. Когда директор был уже рядом, его челюсть отвисла до максимума, уши скрутились в трубочки, глаза расширились до 50-центовой монеты, а руки дрожали от гнева.- Хейл! – рявкнул он не своим голосом. Розали замерла и вместе со всеми уставилась на директора.- Немедленно слезла со стола! И мигом ко мне в кабинет! – проорал мистер Ратс.«Упс», - подумал (Эмметт).

Друзья (Эмметта) ожидали (его) около кабинета директора.Директор, пытаясь держать себя в руках, рассказывал Розали, что она является не только самым большим корнем зла в их школе, но еще и позором и головной болью своего уважаемого и достопочтенного отца – мистера Хейла. Ей должно быть стыдно за свое отвратное, непристойное и возмутительное поведение. (Эмметт) внимательно слушал речи директора, стараясь не зевнуть, но когда (он) вдруг почувствовал некую влагу на нижнем белье, то резко вскочил со стула.- Простите, – пробормотала Розали директору, – уже началось! Мне пора! – И она двинула к выходу.- Что началось? – опешил директор от такой наглости.- Месячные! – бросила Розали и выскочила из кабинета. Директор только открыл рот и развел руками: «Что за... Ну, что тут скажешь?!»

Друзья сразу бросились к (Эмметту) с вопросами:- Ну что?- Ну как?- Полный пиздец! – отрезал (Эмметт) и, схватив (Розали) за руку, промолвил: – Пошли, Роуз, уже началось, ты должна мне помочь с этой хренью.Никто ничего не понял, кроме самой (Розали). Все удивленно смотрели на то, как (Эмметт) куда-то утащил (Розали).- Ты уверен? – на ходу спросила (Розали).- Уверен-уверен, – бормотал (Эмметт), – бля-я, такое чувство, будто обоссался.- Да не преувеличивай. Они подошли к женскому туалету.- Открывай сумку, – велела (Розали). (Эмметт) открыл, (Розали) принялась в ней рыться.- Твою мать! – воскликнул (она), доставая стаканчик йогурта. – Эмметт, ты вторую неделю таскаешь йогурт в сумке.- Знаешь, если б я еще рылся в твоей сумке, в которой черт ногу сломит, я б уже умом тронулся. Блин, знал бы, что там йогурт, сожрал бы.- Я и не сомневаюсь, – (Розали) забрала йогурт. – Слава Богу, что не знал, не хватало еще отравить мой организм. - Вот, то, что надо, – (Розали) достала пачку тампонов. (Эмметт), скривившись, взял их брезгливо и спросил:- И куда их?- Туда, Эмметт, туда, давай, иди уже! – (Розали) подтолкнула свое тело к туалету. (Эмметт), тяжело вздохнув, вошел внутрь. (Розали) осталась ждать под дверью. Через десять минут (она) начала нервничать: «Ну что он там копается? Сколько можно?» Из туалета выглянул злой (Эмметт).- Иди сюда, – прошипел (он) (Розали), – если ты мне не поможешь разобраться с этой штуковиной, я утоплюсь в унитазе!- Как ты хочешь, чтобы я тебе помогла? – возмутилась (девушка).- Ты че стесняешься своему собственному телу вставить тампон?- О Господи, горе ты МакКартновское! – (Розали), закатив глаза, быстро забежала в туалет к (Эмметту).- Давай, открывай, – сказал (Эмметт), собираясь снимать штаны.- Да не здесь, иди в кабинку, – шикнула (Розали) и, затолкав (Эмметта) в кабинку, зашла вместе с (ним) и закрылась на задвижку. В туалет зашли Анжела и Джессика.- Ну, давай, – услышали они из кабинки голос Эдварда. Девушки удивленно переглянулись, Джессика приложила палец к губам, делая знак «молчать», и они притихли.- А это больно? – настороженный голос Розали.- Да не больно, просто неприятно, ниче, потерпишь, все девчонки терпят, и никто пока не умер, – Эдвард.- Пиздец, – расстроено Розали.- Готова? – Эдвард.- Засовывай, – Розали.- Трусы держи! – Эдвард раздраженно.- Да держу! – сердито Розали. – Давай уже!- Расслабься, – Эдвард.- Ай! Ай! Быть телкой просто наказание! – простонала Розали.- Ну как? – Эдвард.- Как-как, хреново! – Розали. Потом вдруг Джессика и Анжела услышали смех Розали.- Ой, не могу, снять бы нас сейчас на камеру! – смеялась она.- Одевайся, давай, – буркнул Эдвард. Джессика и Анжела тихонько подошли к умывальникам, как будто, они собрались мыть руки. Дверь кабинки распахнулась, и на них уставился изумленный Эдвард, не ожидавший их тут увидеть.Из-за его спины выглянула Розали.- Та-ак, – Розали, отодвинув Эдварда, вышла из кабинки. – Подслушиваем, кошелки драные? - Нужны вы нам больно, чтобы мы подслушивали, – огрызнулась Джессика.- А что, - ухмыльнулась Розали, – я не могу разве своему приятелю приятно сделать?- Что ты несешь? – возмутился Эдвард, дав Розали коленом пинок под зад и толкая ее к выходу.- Неблагодарная скотина, – прикалывалась Розали, идя к двери. Эдвард резко обернулся к девчонкам и произнес:- Ничего не было! И не смейте никому трепать!- Да вы вообще нам не интересны, чтоб мы еще о вас говорили, – отрезала Джессика. Эдвард покинул туалет.

На следующий день друзья, собравшись на парковке, вместе зашли в школу. На доске позора в самом центре висела огромная фотография Розали, справа от нее – фото Эдварда, слева фото Элис и Беллы.- Н-да, – засмеялся (Эдвард), - Эмметта в какое тело не помести, все равно он главная звезда нашей черной доски.Фотография же Эмметта МакКартни на доске отсутствовала. Последние две недели, он вообще ведет себя почти, как ангел.《Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, – думала администрация школы. – Смерть бабушки, конечно, событие печальное, но как изменило парня! Бабушка может гордиться собой на том Свете, ее смерть была не напрасной!》