Глава 4

Никита сидел, теребя собственную штанину в то время, пока ждал, что докажут его невиновность. Вдруг к камере парня подошëл один из сотрудников полиции и начал диалог с брюнетом:— У меня есть для Вас хорошая и плохая новость, Никита.— Начните с хорошей, — парень уткнулся носом в колени.— Вашу невиновность доказали, виновной ок...Резкий крик прервал их разговор.— Твари! Я не отравила его!— Ваш продукт был неправильно приготовлен. Вы не хотели фильтровать слюну червей? Откуда вы вообще еë берëте?!— Это секрет маркетинга!— Сажайте еë уже и обыщите потом подвал этой леди.— Есть, сэр!Послышались истошные вопли задержанной и звуки борьбы, а за ними последовал скрежет решëтки. Видимо, она сильно сопротивлялась.— Та-ак... О чëм мы говорили? — спросил Никита, переводя взгляд на полицейского.— О Вас. Плохая новость: Вам всë равно дали срок из-за мелких обманов на деньги.Никита уткнулся лицом в колени и застонал:— Ну почему-у! Почему я?!— Потому что Вы это совершили.Брюнет грустно вздохнул и встал со скамейки. Парень стал ходить кругами по камере. Его мысли занимали деликатные вопросы побега, поэтому он был так невесел. Никита осмотрел стену и решил приподнять плакат с котиком и надписью: “Не сдавайся!“* * *Ева тихо постучала в палату, встав на две лапы, чтобы казаться выше. Собака смотрела, как дверь распахнулась, и за ней показалась фигура врача. Зеленоглазая поправила воротник платья и гавкнула.— А, Вы к Артëму! Проходите, мисс.— Спасибо, — сказала Ева на собачьем и прошла в палату.Артëм лежал на кровати, и перед ним стояла капельница, какой-то прибор мерял пульс, что то и дело сбивался из-за чего-то. Ева чувствовала себя ужасно, потому что думала, будто это еë вина. Она могла всë изменить. Собака могла помочь своему мужу и ничего этого бы не случилось! Зеленоглазая подошла к кровати и положила свою лапу на руку Артëма.— Это ты, Ев? — слабый голос тут же утих, и голова беса опустилась на подушку.Собака ответила звучным лаем, означавшим, что она рада относительно неплохому состоянию мужа.— Да, да, я в норме. Через неделю выпишут. А как Никита?Ева потупила взгляд на чëрные блестящие ногти Артëма и еле выдавила из себя пару слов.— Посадили? За соучастие? Как так? Наверное, его потом выпустят...Ева посмотрела в окно."Если бы", — промелькнуло у собаки в голове.* * *Ночь. Никита тихо болтал ногами в воздухе, пыхтя, точно паровоз, но никак не мог пролезть в узкое отверстие в стене, где застрял. Половина парня глядела на зелëненькую травку внизу, а другая оставалась в камере. Брюнет извивался, словно змея, пытаясь протиснуться хоть чуть-чуть. Его уже не страшила высота, с которой предстояло падать, потому что его пугали другие мысли.— Хей, что за шум? — из коридора послышались шаги.— Сходи проверь.Никита замер, и его ноги теперь свисали вдоль стены. Парень задержал дыхание, чтобы не производить никаких звуков. Мерные шаги дежурного прозвучали рядом, и брюнет услышал, как он остановился прямо у камеры.— Слушай, Саш, а где этот хлюпик?— Всмысле где? Ты у камеры стоишь?— Да, а что?— Долбан тупорылый, значит, он сбежал!Тот, что сидел на охранном посту, вдруг поднялся со стула, а другой стал вглядываться в темноту. Вдруг камера распахнулась, и дежурный вошëл в неë. Он с силой шлëпнул Никиту по заднице и вытащил его из туннеля. Брюнет разочарованно вздохнул. Парень не терял надежды и пытался вырваться, когда полицейский тащил его в другую камеру. Никита тоскливо смотрел на две фигуры дежурных, которые точно бы его не отпустили.Вдруг на решëтку его камеры опустилась птица. Ворон.— Птица? Только тебя мне не хватало. Ты хоть знаешь, что я пережил?! Мне не платили зарплату, потом Артëм траванулся какой-то хернëй, а теперь я в тюрме! Ну что за жизнь такая?!Птица выслушала парня с умным видом, а затем спустилась на его колени и потрясла ногой, на которой Олег закрепил записку. Никита схватил листочек и развернул его:“Дорогой Никита, я готов помочь тебе в твоей хреновой жизни. Напиши свой номер камеры, и я приду.                                        Незнакомец“

Брюнет перевернул листок и понял, что у него нет карандаша. Он посмотрел на птицу.— Слушай, птичка, принеси мне карандашик!Ворон сорвался с места и через полминуты вернулся с карандашом. Птица вручила предмет Никите, и тот начиркал на листе короткое “23, приходи“. Парень привязал предмет к ноге ворона, и пернатый улетел.* * *Уже давно рассвело. Никита ждал того самого незнакомца, что обещал помочь ему. Наконец, дверь камеры тихонечко открылась, и некто в капюшоне вошëл в помещение. Он схватил брюнета за руку и потащил на выход. Когда они уже были на улице, парень спросил:— Кто ты?— Это неважно. Нам нужно двигатьс-ся быс-стрее.