Часть 7

Усмиряю дрожь в теле от яркой проекции мечты и прохожу в центр зала. Оглядываюсь по сторонам в поисках хоть кого-нибудь и уже собираюсь открыть рот, чтобы заявить о своем присутствии, но тут из-за барной стойки выходит девушка в узком офисном платье.– Добрый день, – произносит она, растягивая губы, накрашенные кроваво-красной помадой. – Как вас зовут?– Здравствуйте, я Лиля.– Вас нет в списке, – отрезает она, сверяясь с бумагой, которую держит в руках.– Мне было назначено час назад.– Кем назначено?– Эмм...Плохая память на имена меня точно когда-нибудь погубит.– Лиля, вы, наверное, ошиблись. Всего доброго.Девушка уже собирается развернуться и уйти, но я делаю уверенный шаг вперед.– Нет! Я не ошиблась. Вы ведь ищете официантов?– Все верно, но, я повторюсь, вас нет в списке.– Но я ведь уже здесь, – заявляю решительно.Вспоминаю разговор парочки, которая помогла мне попасть сюда. Это, похоже, и есть та самая ворона-менеджер. Черные волосы, взгляд дьяволицы, огромное самомнение. Точно она. Встречаю ее сканирующий взгляд с гордо поднятой головой.– Хорошо, – холодно кивает она. – У вас есть опыт работы в подобных заведениях?– Именно в клубах нет, но я уже полтора года работаю в кафе и закусочных официанткой, так что проблем точно не будет.– Сейчас вы тоже где-то устроены?– Нет.– Почему ушли с последнего места работы?– Меня не устраивали условия.Смотрю в глаза собеседнице не моргая. Таким, как она, как и собакам, нельзя показывать страх. Они его чуют.– У вас есть рекомендации с предыдущих мест работы? – задает менеджер следующий вопрос, демонстрируя твердое намерение выпроводить меня как можно скорее.– К сожалению, нет, – отвечаю я, сохраняя уверенность. – Вы ведь знаете, что зачастую официантов не устраивают на работу официально.– Значит, вы работали не в тех заведениях. Спасибо, что пришли.Ее слова – словно звонкая пощечина, а дерзкая ухмылка – точно болезненный и обидный пинок. Вот стерва!– Я еще никуда не ухожу. – Мой голос спокоен и тверд.– Уходите! Собеседование окончено.– Я хочу поговорить с владельцем заведения!Девушка приподнимает идеальные брови, наверняка сделанные лучшим в городе мастером перманентного макияжа, а после снова дьявольски улыбается:– Думаешь, что-то изменится?– Уверена.– Как там тебя? Лиля? Так вот, Лиля...– Что тут у вас? – Чей-то голос прерывает ее на середине фразы.Из-за двери позади барной стойки выходит парень, который кажется мне смутно знакомым. Я определенно уже где-то видела эти милые кудряшки. Он придирчивым взглядом обводит зал и останавливается на нас с менеджером. То, как он смотрит и держится, наталкивает на мысль, что это, возможно, и есть владелец клуба.– Ничего такого, – произносит менеджер с фальшивой нежностью, – девушка дверью ошиблась.– Меня зовут Лиля! Я здесь по рекомендации...Боги, я сделаю что угодно, только помогите мне вспомнить имя коротышки.– Сла-вы, – неуверенно заканчиваю я, напрягая мозг так сильно, что жжет в глазах, – он звонил сегодня.– Да-да, – кивает кудрявый, – я помню. Лена, эта девушка – наш новый официант.Ворона Лена упирает руку в бок, отставляя бедро, и впивается в кудрявого взглядом:– Эти вопросы решаю я. Она нам не подходит.– Последнее слово всегда за мной, – с толикой усталости, но при этом достаточно жестко отвечает он. – Она принята на испытательный срок.Менеджер поворачивается ко мне и ядовито улыбается, ее голос отражается от стен змеиным шипением:– Добро пожаловать в наш дружный коллектив.Не на ту напала, красотка. Я и не таких, как ты, головой в землю втыкала. Возвращаю ее яд, умноженный на два:– Спасибо. Уверена, мы отлично сработаемся.Менеджер, расправив плечи, покидает зал, оставляя после себя только глухое эхо стука каблуков и наэлектризованный воздух. Мнусь на месте, не понимая, что от меня нужно и что делать дальше. Хоть какую-то вводную я должна получить.Кудрявый тяжело вздыхает, бросив короткий взгляд на закрывшуюся дверь за барной стойкой, и подходит к кофемашине:– Лиля, хочешь кофе?Вообще-то я с этим напитком не очень дружу, но с начальством лучше наладить контакт как можно раньше. Придется изобразить из себя дружелюбную Лилю, которую я давно закопала на школьном дворе под кустом смородины.– С большим удовольствием! – с напускным энтузиазмом отвечаю я.Подхожу к барной стойке и забираюсь на один из стульев, аккурат напротив кудрявого начальника. У меня есть немного времени, чтобы его рассмотреть, и я бесстыдно этим пользуюсь. Под тонкой тканью белой футболки перекатываются мышцы на спине. Высокий, подтянутый, широкоплечий, как профессиональный пловец, а эти темно-русые кудряшки... Ох, сколько девчонок, должно быть, тащатся по нему. Если бы мое сердце было свободно, то я бы тоже присоединилась к их числу, но... я уже эмоционально занята.– Молоко? Сахар? – уточняет он.– И то и другое. И можно побольше.– И таблетки от жадности?– Да, было бы неплохо.Обмениваемся короткими взглядами и скупыми улыбками. Ни у кого из нас, видимо, нет сил шутить, но мы хотя бы попытались. Как же, блин, его зовут? Пора уже начинать записывать важную информацию. Мирон? Роман? Нет, но что-то такое же короткое. Всего два слога. Кирилл? Точно – Кирилл!Передо мной на барной стойке появляется чашка с воздушной молочной пенкой, и я выдавливаю вежливую улыбку. Мои социальные навыки уже давно опустились ниже нуля, но сейчас не время опираться на одни лишь принципы. Время подумать о цели.– Спасибо вам, Кирилл. И за кофе, и за то, что вступились.– Ко мне можно на «ты», не такой уж я и старый.Да я заметила, на вид не больше двадцати пяти, и все-таки он начальник. Хотя он ведь сам предложил.– Договорились, – натянуто улыбаюсь я. – Спасибо тебе, Кирилл.– Слава сказал, что тебе очень нужна эта работа, я рад помочь. Лену не бойся, но и конфликтовать с ней я не советую.– Поняла, никаких конфликтов. Это вообще не про меня. – В горле немного першит от откровенной лжи, но я запиваю ее сладким капучино.Взгляд Кирилла устремляется в пустоту, чашка замирает, так и не достигнув губ. Помнится, Слава упомянул, что Кирилл сейчас на нервах, и это заметно.– Все в порядке? – спрашиваю я осторожно.Кирилл ловит мой взгляд, давление в районе груди вызывает дискомфорт. Карие глаза кажутся незнакомыми и знакомыми одновременно. Темные, глубокие, влекущие. Такие печальные и до безумия одинокие. Почему? Почему он такой грустный? Если бы у меня был свой клуб, я бы танцевала на барной стойке от радости минимум три раза в день.– Да, все хорошо, – отвечает Кирилл и выпивает чашку черного кофе в несколько глотков, даже не поморщившись. – Приходи послезавтра, будем готовить зал и посуду. Я проведу инструктаж и расскажу о режиме работы. На время испытательного срока оплата почасовая плюс «чай». Если все будет хорошо, оформим официально и о зарплате поговорим отдельно. Устраивает?– Есть только один вопрос.– Задавай.– Точнее, просьба...– Слушаю.– Я хочу работать во время концерта.Кирилл несколько секунд переваривает услышанное, на его лице не видно эмоций, но заминка слишком явная, чтобы ее не заметить. Не тороплюсь оправдываться или что-то объяснять, отдавая все в руки судьбы. На губах Егора появляется слабая улыбка, больше смахивающая на вымученную усмешку:– Так вот зачем тебе нужна эта работа?Крид?У меня есть два варианта: выкрутиться, придумав скорую ложь, или сказать правду, поставив на кон все. И если в другой ситуации я предпочла бы первый вариант и с легкостью обдурила начальника без каких-либо угрызений совести, то сейчас что-то заставляет меня открыться, забыв об испытательном сроке и тонком волоске, на котором держится мое пребывание здесь.– И да и нет, – честно отвечаю я, – мне на самом деле очень нужна работа, но я хотела бы совместить приятное с полезным.– А ты не из робких, верно?– Ничего в этой жизни не дается просто так. Что плохого в том, что я пытаюсь взять то, что могу?Кирилл улыбается шире, и его взгляд светлеет:– Ничего плохого, Лиля. Я очень хорошо тебя понимаю.– И что скажешь насчет моей просьбы? – пытаюсь довести разговор до логического завершения, чтобы получить четкий ответ.