Часть 9. Становится жарко

        Мы заходим на кухню, где мама ставит на стол вазочку с печеньем и конфетами, а на плите уже закипает чайник. — Стась, в холодильнике есть тортик, сегодня утром купила. Достань, пожалуйста. — Хорошо, мама. Ром, садись пока. — Окей. Миров разместился за столом, причем на моем любимом месте: я обожаю засиживаться в углу — стол одной стороной близко расположен к стене, получается пять свободных мест. И Рома, блин, выбрал мое. Гад. Однако, долго возмущаться я не могу, ибо торт еще надо нарезать перед тем, как подавать к чаю. По пути успеваю выключить чайник. — Рома, кофе или чай? — спрашивает мама. — Чай, если можно. — Черный или зеленый? — Задаю вопрос уже я, ибо в нашем доме у каждого свои предпочтения в выборе горячих напитков, отчего часто приходится уточнять у гостей такие детали. — Если не сложно, черный. — Сейчас сделаем-с. Разлив чай по кружкам, мы с мамой садимся за стол: я, конечно же, располагаюсь рядом с Мировым, а мама — напротив нас. Несколько минут проходит в абсолютной тишине, нарушаемой только звоном чайных ложек о стенки чашек. Первой эту тишину нарушает мама, начиная задавать вопросы: — Как давно вы встречаетесь? — Три дня, — спокойно отвечает Рома. — Так мало, однако, ты уже в нашем доме. — Знаете, знакомы мы девять лет, ибо учимся вместе, да и вы меня тоже знаете давно. А то, что встречаться начали недавно, пусть вас не тревожит. — Но ты также должен понимать, что Стася — моя старшая дочь, следовательно, я безумно беспокоюсь за нее. Ты, конечно, прав. Знаем мы тебя давно, однако сказать, какой ты человек очень трудно даже Стасеньке. — Мам, не начинай. — А что? Я ведь права. — Понимаю, но ваша дочь — это самое лучшее, что было в моей недолгой жизни. К сожалению, я не могу дать гарантий, что все и дальше будет хорошо, но я могу пообещать, что буду делать все возможное, чтобы она была счастлива. Я просто сижу с открытым ртом, слушая весь этот диалог. Рома же аккуратно кладет свою ладонь на мое колено, слегка поглаживая. В ответ на это действие я накрываю его ладошку своей и поворачиваю голову в сторону Ромы, встречаясь с ним взглядом. В глазах Мирова я вижу счастье. Он радуется, находясь в моем доме, на моей кухне, рядом со мной. А я разделяю его чувства, отчего становлюсь еще счастливее. — Одно могу сказать точно: Стася, это твой выбор, мешать вам я не в силах, но могу лишь пожелать счастья и взаимопонимания. — Спасибо, мама. — Спасибо. — Не за что. Стася, не могла бы ты теперь оставить нас наедине? Смотрю на Мирова, тот кивает, разрешая мне выйти. Я молча встаю и покидаю моих самых дорогих людей.

***

Как только Стася выходит из комнаты, оставляя меня наедине со своей мамой, я начинаю немного нервничать. — Роман, надеюсь, ты понимаешь, что сейчас я жду твоего рассказа о том, как ты и моя дочь начали встречаться. И я хочу услышать все подробности, — произносит Стасина мама требовательным голосом. У меня внутри все замирает. Когда Стася была здесь и я чувствовал тепло её руки, было не так страшно. Теперь же мне кажется, что я на самом настоящем допросе. Сердце бьется как сумасшедшее, становится необычайно жарко. Каждое мгновение в молчании является вечностью. Я усмехаюсь про себя, но сразу же становлюсь серьезным. Вот каково это — бороться за свое счастье во взрослой жизни. Признаюсь, я всегда думал, что вся тревога и мрачная атмосфера при знакомстве с родителями лишь выдуманный стереотип и даже был уверен в этом, но, когда девушка ушла в коридор, моя самоуверенность пошатнулась. Сейчас, сидя под строгим взглядом Елены Петровны, я понимаю на сколько мне дорога Стася. Я не устаю удивляться тому, что с каждым днём мои чувства становятся все сильнее и крепче. Если бы это была мать любой другой девушки, я бы вел себя вполне спокойно, ведь не было бы такого напряжения, но сейчас я понимаю, что от этого разговора зависят мои отношения со Стасей. — Начали мы встречаться... — После длительного молчания начинаю я. Мой голос как будто бы дрожит, но я надеюсь, это происходит незаметно. И как только я открываю рот, чтобы рассказать всю историю, во мне появляются сомнения. Рассказывать про спор? Да, спор с Даной и послужил началом отношений, но... Думаю ни одной матери не понравилось бы то, что с чувствами её дочери играли. — С тобой все хорошо? — Видимо я слишком долго молчу или громко думаю, что Елена Петровна делает мне замечание. — Простите, просто я немного волнуюсь, — я собираю всю свою волю в кулак. Плохо я поступил или нет, это уже в прошлом и больше никогда не повторится. Тем более мама Стаси просила все подробности, поэтому утаивать от неё спор было бы неуважительно с моей стороны. — Ничего страшного, — говорит Елена Петровна спокойным голосом. — Мы начали встречаться весьма необычно, — я всё-таки решился. Подняв глаза, вижу умиротворённое лицо мамы Стаси, что помогает мне продолжить. — Знаете Дану Пухову? — Елена Петровна кивает. — Я с ней поспорил на отношения с вашей дочерью. Однако позже я узнал, что нравлюсь Стасе, а затем понял, что это взаимно. К сожалению, про спор я еще не поведал ей, но собираюсь сделать это, когда появится удобный случай. Повторюсь, Стася — чудо в моей жизни, поэтому так глупо ее потерять не могу. Я буду бороться до победного и сделаю все, чтобы мы оставались вместе и были счастливы. — Не дай Бог, ты ее все же обидишь, я сделаю все, чтобы больше этого не повторилось. Ну, а пока разрешаю вам встречаться. Стася в последние дни очень счастливая, и я не могу запретить ей что-либо. — Понимаю. Спасибо, что позволили нам быть вместе. Это огромный подарок для меня, который я постараюсь сохранить. — На этом, пожалуй, и закончим сей разговор. Уже поздновато, тебя, наверное, дома уже потеряли родители. — Да, задержался я у вас немного. Спасибо за гостеприимство. До свидания. — До свидания, Рома. После я аккуратно встаю и покидаю кухню, переводя дыхание. В коридоре стоит Стася, ожидая меня. Подхожу к ней, обнимаю за талию, а на душе сразу становится спокойнее. Что творит со мной эта девочка? — Малыш, мне домой пора, но мы же можем завтра погулять? — Уже? Хорошо. Конечно, увидимся завтра. — Я зайду за тобой. Быстро дотрагиваюсь своими губами до таких любимых губ. И после я покидаю этот уютный дом.

***

Три недели спустя Сегодня у нас в очередной раз были курсы, после которых мы с Ромой отправились к нему домой. Зайдя в уже родной дом, я решаю, что сегодня мне можно все. Как-никак уже три недели встречаемся. — Ром, стой и не двигайся, глаза лучше закрой. — Чего? — Удивление Мирова вполне ожидаемо. — Просто сделай, что я попросила, пожалуйста. — Хорошо. После выполнения моих просьб я подхожу к Роме со спины и со всей нежностью и любовью обнимаю его, прижимаясь щекой к крепкой спине своего парня. — Малышка, ты чего? — Просто всегда мечтала так постоять, обнимая любимого человека. — Оу, я — твой любимый, значит? — Миров произносит это с такой ухмылкой, как будто он выиграл что-то безумно крутое. — А как же. — И я тебя люблю, мелкая, — развернувшись, Рома приподнимает пальцами мою голову за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза, безумно красивые глаза, и нежно целует меня. Если бы Миров не обнимал меня за талию, я бы точно упала и растеклась бы счастливой лужицей по полу. Через несколько минут я разрываю поцелуй, утыкаясь лицом в плечо Ромы. — Малышка, пойдем в комнату, посмотрим фильм или просто полазим в интернете. Вместе. — А обниматься будем? — наивно интересуюсь я. Безумно приятно, что мой парень хочет что-то делать вместе и говорит об этом. Это прекрасно. — А как же без этого? А теперь полетаем, — после этих слов Миров берет мое податливое тело и закидывает себе на плечо, а я даже не успеваю возразить, хотя зачем? Я чувствую что-то невероятное. — Я же тяжелая, — все же дар речи не потерян мной. — Для меня ты легкая. И вообще, я же твой парень. Правильно? Правильно. Значит, я обязан носить тебя на руках, ну а на плече просто удобнее. — Тогда неси меня, мой принц, в свои хоромы. — Как прикажете, Ваше Высочество. Наш дружный смех раздается одновременно. Порой мне кажется, что так было всегда. Этот смех, наши объятия и поцелуи, просмотр фильмов и поедание разных вкусняшек вместе. Но я боюсь, что когда-нибудь это может закончиться. Это самое ужасное, что может произойти. — Стася! Ау! — Я настолько увлеклась своими размышлениями, что не заметила, как Рома пытается дозваться до меня. — Чего? — О чем задумалась, что я тебя уже пару минут пытаюсь вернуть с небес на землю? — Прости, утонула в своих мыслях. — Осторожней, надолго не пропадай. — Постараюсь. — Отлично, а теперь иди сюда, — Рома ставит меня на ноги и прижимает к стене, одной рукой удерживая мои руки над головой, а второй рукой блуждая по моему телу, останавливаясь на талии. И целует губы нежно, постепенно делая поцелуй страстным. Я отвечаю ему с таким же напором. — Хах, малыш, ты быстро учишься. — Издержки обучения в школе. — Надеюсь, что в школе данные умения ты не используешь без меня. — Не знай, не знай. — Так, кто-то нарывается, — Рома продолжает держать мои руки над головой, из-за чего все мои попытки вырваться провалились. — Не сбежишь, мелкая. — После этих слов Миров подхватывает меня за задницу, я же переплетаю ноги за его спиной, чтобы не упасть. Рома заносит меня в комнату, садится в кресло, я быстро встаю и, развернувшись лицом к компьютеру, сажусь обратно на коленки парня, при этом немного раздвинув свои ноги для удобства. — Можно я на свою страницу в ВКонтакте зайду? — Интересуюсь у Ромы. — Тебе все можно, — я спокойно захожу на свой аккаунт, замечая уведомление о новом сообщении от Пуховой: «Куда ты так быстро ушла с Рыжим? Мы же обсудить параметры хотели. Нет, мать, я все понимаю: любовь-морковь и т.д., но, блин, кидать так — это не по понятиям». «Мы у Ромы дома. Прости, что не предупредила. Что конкретно ты хотела обсудить?» «Кто-то говорил про идеальную задницу объемом 90 см, а еще про почти идеальную грудь с 85 см». «Давай дома буду, напишу обо всем тебе, ok?» «Хорошо. Дети мои, не шалите)». — Идеальная, значит? — Рома начал гладить упомянутую выше попу, переходя на внутреннюю сторону бедра. — Малыш, развернись, пожалуйста. — После выполнения просьбы Мирова , я хочу сесть обратно, но меня останавливает Рома. Целуя в губы, он подхватывает меня под бёдра, сам встаёт, а мое тело усаживает на стол, по пути скидывая с него тетради и книги. — Ром...ммм...ты чего? — Пытаюсь спросить, прерывая поцелуй, но Миров продолжает меня целовать. — Просто я люблю тебя, малышка. Ты сводишь меня с ума, — Рома всё же разрывает эти безумные сладкие поцелуи. — И я тебя люблю, — теперь уже я целую его так же страстно, как это делает Миров, однако, долго ждать не пришлось. Рома отвечает мне с той же сумасшедшей нежностью и любовью, с какой почти всегда целует меня. — Ром...фух...кро...ах...вать...неу...добно-о... — Понял, малыш, — Миров, услышав мою просьбу, относит меня на постель, наваливаясь сверху и продолжая сминать мои искусанные губы. Я уже давно для себя решила, что с этим парнем могу быть самой собой, осуществляя все потаенные желания и мечты, поэтому переворачиваю Рому, усаживаясь сверху и целуя его в манящие губы. Медленно перехожу на шею парня, кусая и целуя участки кожи. Неожиданно раздается до боли знакомая мелодия, которая стоит у меня на рингтоне телефона. Я хочу встать, однако руки Ромы крепко держат меня за талию. — Милый пусти. Наверное, важный звонок. Телефон я нахожу на компьютерном столе. На экране высвечивается контакт «Мамочка». — Да, алло! — Алло, Стася. Ты где? — У Мирова дома. Что-то случилось? — К нам гости приехали, я тебя предупреждала. Они ждут тебя. — Хорошо. Скоро буду дома. Пока. — Рыжик, мне домой надо, у нас гости, — Рома быстро оказывается рядом, обнимая меня за талию и целуя в шею. — И почему тебе именно сейчас надо уходить? — Ну, милый, прости. Мне правда идти надо, я малышей не видела давно. — Эх, хорошо. Но твой принц готов сопровождать принцессу до родного замка. — Хах, моё царское величество безмерно радо твоему присутствию. Иди, поцелую, — Рома стоит с такой милой обиженной мордашкой, что мне до одури смешно и в то же время хочется зацеловать его. Я подхожу к Рыжему, встаю на носочки, обнимая его за шею, чтобы было удобнее стоять и целоваться. — Ром, закрой глаза, пожалуйста, — Миров медленно прикрывает свои глаза. Я тянусь к его манящим губам и трепетно дотрагиваюсь их. — Ммх... Малыш, это, конечно, сладко, однако я тебе должен отомстить. — Чего? — Вместо ответа парень отодвигает край моей футболки и начинает целовать и кусать моё открытое плечо. — Вот теперь я доволен, — я беру телефон и смотрю в него, как в зеркало. Мои ключицы покрыты небольшими алыми пятнышками точно так же, как и шея Мирова. — Мне тоже нравится. Только как я домой-то с такими художествами приду, а? — Подумаешь, походишь немного в закрытых вещах, так даже лучше. Меньше парней будут смотреть на твои открытые участки кожи. — А как же ты? — А что я? Такую красоту я в любое время могу видеть. А твое творчество также буду прятать, однако пацанам покажу. Пусть завидуют, что у меня такая классная девушка. — Ну, ладно. Только особо-то не преувеличивай, иначе подумают еще, что я такая пошлая. — Хорошо. Только я знаю твою настоящую натуру. Да, малышка? — А как же, милый, — целую Рому, не забывая при этом укусить нижнюю губу, чтоб много не болтал. — Хэй. Милая, аккуратней! — Пошли уже, Рыжий. Меня дома заждались, — мы засмеялись. Простой счастливый смех и довольство своими творениями на телах друг друга — это именно то, о чем я когда-то мечтала, не подозревая, что в скором времени меня это коснется. — Идем. Одевайся теплее, шапку обязательно надень. Иначе накажу, — накажет, значит? Посмотрим. Я бегу на первый этаж, быстренько одеваюсь, при этом шапку убираю в рюкзак, который всегда ношу с собой, тем более, что сегодня были занятия в школе. — И куда ты так рванула? — Произносит Рома, спускаясь по лестнице. — Милый, а можно я тебе шапку одену, м? — Ты чего это? — Просто захотелось. Пожалуйста, — делаю одну из своих самых милых мордашек. И, конечно же, мой Роман не может отказать такой глупой просьбе. — Хорошо, чертовка. — Ура! — По-детски радуюсь, что такому высокому парню буду надевать шапочку со своим-то низким ростом. Интересная картина. Так, беру его теплую шапку и надеваю на свою дырявую головушку. Достаю обратно из сумки синюю шапочку и натягиваю на голову Ромки, поспешно чмокнув его в слегка открытые губы. Парень же быстро реагирует: вот его руки обхватывают меня за талию, а любимые губы целуют мои податливые. После поцелуя Рома открывает глаза. — Малышка, дай угадаю: ты поменялась шапками и на моей макушке твоя маленькая шапочка? — И ничего она немаленькая вообще-то. — Вот моя шапка тебе идет, но давай-ка все же поменяемся обратно, м? — Нет, — скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь от Мирова. — Ну, малышка, не обижайся, — отрицательно мотаю головой, давая тем самым понять, что не прощаю. — А если так? — Рома обходит меня и быстро обнимает, не отпуская. — Обнимашки — твое слабое место. И я это прекрасно знаю. Милая, я безумно люблю тебя со всеми твоими выходками, но давай ты иногда будешь меня слушаться, как-никак я старше. — Вот зараза! Знает же Рыжий, как меня успокоить. Еще и опять про старшинство заговорил. Подумаешь, старше-то меня он на месяц и несколько дней, однако при удобном случае напоминает мне об этом. — Хорошо, только ты меня еще раз поцелуй, а потом пойдем уже домой ко мне, ибо меня там уже сотый раз, наверное, ругают. — Любой каприз моей принцессы. Сладкий-сладкий поцелуй, а после мы все же направляемся в мой замок. Хах, принц и принцесса. Главное, чтобы у нашей сказки был только счастливый конец и никак иначе.