Часть 16

которые могли себе такое позволить, но он с этой задачей справился. А потом и вовсе перестаю удивляться – потому что Ларри вынимает из-за пазухи книжку в ярко-розовой обложке с изображением целующейся пары. Кто бы мог подумать, что Ларри нравятся женские любовные романы?Поступаю, как он советовал, и подхожу к столу. Тут действительно уйма самой разной еды и напитков, включая все сорта чая, какие только есть на земле, от обычного «Английского завтрака» до ромашки и мяты. Рядом стоят огромные термосы с кофе, но я обхожу их десятой дорогой – кофе сейчас способен только усилить мое волнение. Внимание привлекают ярко украшенные пирожные-корзиночки, и я склоняюсь к столу, чтобы разглядеть их поближе.– Ой, они такие клевые, – слышу я чей-то голос.Поднимаю глаза и вижу рядом красивую девушку с очень длинными, очень гладкими каштановыми волосами. Она протягивает руку.– Привет! Я Кендра. Подруга Хейдена. А ты Пенни, правильно?Жму ей руку и улыбаюсь.– Да, привет! Слушай, как клево: я даже не знала, что у Хейдена есть девушка.Тут же понимаю, какую глупость сморозила, и обеими руками зажимаю рот. К счастью, вместо того чтобы обидеться, она запрокидывает голову и смеется. Синие глаза девушки ярко сверкают.– Ты не поверишь, но я догадалась! Мы с тобой совершенно не похожи. Я, можно сказать, дипломированная ДПП.– ДПП? – я совсем сбита с толку.– Девушка Под Прикрытием, – подмигивает Кендра. – Парням для имиджа полезнее, если они типа свободны. Но, поверь, Хейден и дня не может без меня провести. Я, правда, тоже не возражаю. Работаю в команде The Sketch визажистом, так что имею законное право болтаться рядом с ним. Да ты ешь пирожные-то, ешь. – Она тянется над столом и достает одно. – Приходи, посидишь с нами, если хочешь. – Кендра указывает в сторону столика, окруженного стайкой девушек, таких же привлекательных и гламурных, как она сама.– Ой, спасибо.С пирожным в руке иду следом за Кендрой к столику, с каждым шагом чувствуя себя все более неловко. На мне старые джинсы и простая футболка, а Кендра одета в стильные черные джинсы «в облипочку» с прорезями на коленях и белый топ-разлетайку с глубоким вырезом. Мы пришли в концертный зал прямо из автобуса, так что размышлять над нарядом мне было некогда.– У тебя классный топ, – говорю я Кендре, когда мы садимся за стол.– Спасибо. Это Шанель, – улыбается она. – Кредитка Хейдена дает массу возможностей выглядеть на все сто!– А разве Ной тебя не одевает? – спрашивает другая девушка (Кендра быстро представляет ее мне как Селин). Ее кошачьи глаза обведены золотой подводкой, гармонирующей с темной кожей.– Э-эм… Я… – Уже собираюсь сказать, что покупаю одежду в брайтонских комиссионках, но внезапно понимаю, что это как-то не круто.– Ну, он же взял ее с собой на гастроли; это меньшее, что он мог сделать, чтобы помочь ей хоть немного, – говорит Селин в ответ на вопросительный взгляд Кендры. Они продолжают обсуждать меня, словно меня тут нет. – Я имею в виду, она даже не ДПП. Точно знаю, что не хотела бы видеть свою фотку в журнале без подготовки. Но нам еще везет.Селин с Кендрой косятся на Пита, одного из The Sketch.– Вы о чем? – я пытаюсь отследить их взгляд.– Пит встречается с Анной уже два года, но они едва видятся друг с другом. Последний раз у них было свидание три месяца назад, – объясняет Селин.Кендра вздыхает и разглядывает свои ногти.– А с дорогой – еще дольше.Они болтают о том, как будет классно, когда The Sketch переместятся в совсем далекие места, типа Дубая, Сингапура и Австралии. Не могу удержаться от мысли, что я к тому времени уже буду дома, в Брайтоне, с друзьями.У Киры дома на стене висит огромная скретч-карта мира, и каждый раз, когда она возвращается из какой-нибудь страны, стирает ее изображение с карты. Кира мечтает объехать весь мир, и мы, бывало, разговаривали о самых неожиданных местах, которые хотели бы увидеть. Фантазии нашей не было предела. Я еще тогда беспокоилась, смогу ли вообще путешествовать, с такими паническими атаками, но все равно мечтать об этом вместе было весело. И мне до сих пор не верится, что мои мечты начинают сбываться, причем самым невероятным образом.В мои мысли врывается голос Селин.– Ну как, нравится тебе жизнь в турне, Пенни?Чуть ежусь.– Ой, знаешь… мне просто надо привыкнуть к такому ритму!– Ну, мы так живем уже больше года. Ты обязательно втянешься! – Кендра улыбается мне, и я улыбаюсь в ответ, благодарная, что она пытается меня успокоить.– Это ведь ты вела тот блог, да? – спрашивает Селин.Киваю.– Я. Но закрыла его в конце прошлого года.– Хорошо. Ты вряд ли смогла сидеть тут с нами, если бы потом пошла и написала обо всем в блоге. У продюсеров, наверное, случился бы удар!– Ну да, я знаю. Я больше не Девушка Онлайн. Я просто старая добрая Пенни.Шею внезапно начинает горячо покалывать, и я понимаю, что нужно уйти отсюда прямо сейчас. Иначе все из просто «плохо» станет «хуже некуда». Поднимаюсь из-за стола.– Надо попасть в ванную. Приятно было познакомиться, девчонки.– Нам тоже, Пенни! Приходи, когда захочешь, поболтаем. Сможешь официально стать членом Клуба жен и подруг!Я киваю, улыбаюсь и убегаю в сторону туалетов. Толкаю тяжелую дверь. Она захлопывается у меня за спиной, и я сразу же к ней прислоняюсь. Знаю, что заставило меня запаниковать: чем больше я общаюсь с людьми, которые варятся в этом уже давно, тем больше убеждаюсь, что такая жизнь – не для меня. У меня нет никаких талантов, благодаря которым можно было бы стать членом команды Ноя. И я не настолько модная или музыкальная, чтобы общаться с остальными девушками. Я люблю свой дом, свою кровать и своих родных. Но и Ноя я тоже люблю.Гляжу на себя в зеркало. Сама мысль о том, что у меня может быть что-то общее с Кендрой и Селин, заставляет сильнее чувствовать свое несовершенство. Мои длинные рыжие волосы вьются свободно и выглядят неухоженными. Отвожу от лица несколько локонов и пробегаю пальцами по веснушкам: сейчас, летом, они видны гораздо отчетливее. Зеленые глаза смотрят на меня из отражения. Строю зеркалу рожицу.Жаль, что я не умею правильно красить глаза, как Селин. Хотя именно глаза мне больше всего нравятся в собственной внешности. Они того зеленого цвета, который можно видеть у вампиров в телесериалах, и меняют оттенок в зависимости от освещения. Папа называет этот цвет «цветом морского стекла» – точь-в-точь те гладкие осколки, которые иногда можно найти в прибое на пляже. На шестнадцатилетие родители подарили мне ожерелье из такого стекла, и оно отлично подходит к моим глазам.Я вспоминаю прошедшую ночь, вспоминаю, как мне было хорошо в любимой пижаме рядом с Ноем. И неважно, что думают люди: Ной любит меня такой, какая я есть, накрашенной или нет. Смотрю на часы и с удивлением вижу, что прошел почти час. Интересно, совещание у Ноя уже закончилось?Поворачиваю за угол и предусмотрительно стучу в дверь гримерки. Та распахивается от моего прикосновения.Меня встречает неожиданный вид: голый зад Блейка.Глава двадцать шестаяБлейк, совершенно голый, бегает по комнате в обнимку с гитарой Ноя, и все дико ржут. Я понятия не имею, куда смотреть.– Хмм… ПРИВЕТ, РЕБЯТА! – говорю я, достаточно громко, чтобы все поняли, что я здесь. Разницы особой, правда, не замечаю.Выуживаю взглядом Ноя и быстро втискиваюсь рядом с ним на диван, отчаянно пытаясь отвести глаза куда-нибудь. Ной хохочет еще громче.– Ой, привет, Пен! – Он притягивает меня к себе и целует в нос.– Избавь нас от обжиманий, Ной! – орет Блейк.– Избавь меня от своих голых мощей! – ору я в ответ.Ной снова взрывается смехом, а Блейк только моргает, с ужасом глядя на меня. Заливаюсь краской, но горжусь собой – сумела ответить на насмешки Блейка.Когда к Ною наконец возвращается самообладание, он командует:– Выметайтесь, парни. Хочу побыть с Пенни перед концертом.– Серьезно, что ли? Может, я хоть трусы сначала надену? – протестует Блейк.– Слушай, ты сам эту кашу заварил, тебе ее и расхлебывать. Хотя…Барабанной палочкой Ной вытаскивает трусы Блейка. Морщит нос и швыряет их через всю комнату. Блейк хватает их на лету и несется к двери, пытаясь прикрыться остальной одеждой, небрежно скатанной в шар.– Что вообще это было? – спрашиваю я, когда все наконец уходят.– Ничего. Типичный Блейк. Угрожал сегодня на концерте сыграть на моей гитаре голым. – Ной тихо смеется.– Ну конечно, кто же еще, – я поднимаю бровь.Ной берет меня за подбородок и виновато улыбается.– Прости, Пенни.– За что?– Думал, у нас будет больше времени, чтобы быть вместе. Но гастроли оказались напряженнее, чем я себе представлял. – Он отпускает меня и ерошит свои волосы. – Пресса все больше мной интересуется, я раздаю интервью налево и направо. И хочу, чтобы эти гастроли получились замечательными для всех – и для меня тоже. Это здорово, конечно, но лучше бы все оставалось по-старому. Приходится репетировать круглые сутки, а когда я не репетирую и не даю интервью, я сплю. Я уже вымотался, а ведь мы только начали.– Знаю, – я пытаюсь показать, что понимаю его чувства, но словно прорвало дамбу на водохранилище: слова льются из Ноя водопадом.– Вдобавок ко всему, сейчас такое странное время. Я получил возможность сделать то, о чем мечтал с детства, – но рядом нет моих родных. Мне не приходят эсэмэски от мамы с папой с вопросами, как идут гастроли. Не то что остальным парням. Я не разговариваю с родителями по Скайпу каждый день, они не присматривают за мной, как твои за тобой. Сейди Ли сосредоточена на том, чтобы с Беллой все было в порядке. А мне уже восемнадцать, да. Мне не нужно столько заботы, сколько нужно Белле. Действительно, справлюсь сам. – Он падает на диван и пальцами пробегает по татуировке на запястье. – Но сегодня… сегодня вечером, обещаю, после концерта мы пойдем ужинать. Я твой должник. Это так.– Ты ничего мне не должен, Ной. Я люблю тебя! И ты не один. У тебя есть я. Я сделаю все, что смогу, все, что хочешь. Я хочу, чтобы тебе было легче. Хочу, чтобы ты был счастлив.– Я счастлив, Пенни. Счастливее, чем сейчас, я уже давно не был. И в то же время мне грустно, понимаешь?Я обнимаю его и привлекаю ближе к себе. Как же я не заметила, что с Ноем не все в порядке? Меня только сейчас осеняет, какое давление, должно быть, ему приходится все время выдерживать.– Давай я помогу. Что мне для тебя сделать?Спрыгиваю с дивана и оглядываюсь вокруг.– Ну правда, Пенни, не нужно ничего делать. Просто будь рядом. Этого достаточно.– Нет, должно быть еще что-то. Ну хоть что-то я могу сделать? Хоть совсем крошечное…Лезу в мини-холодильник и достаю смузи из свежих фруктов. Подбегаю к столу, хватаю стакан, наливаю туда смузи. Быстро режу клубнику и украшаю ею край стакана. Получается этакий смузи-коктейль с клубникой, который можно было бы заказать в каком-нибудь роскошном отеле.– Вуаля! – говорю я, поворачиваясь на пятке, чтобы вручить коктейль Ною. Делаю пару шагов к нему – и понимаю, что мои ноги мне почему-то не подчиняются. С ужасом смотрю вниз и вижу, что одной ногой зацепилась за кофейный столик; а в следующее мгновение пол стремительно бросается мне навстречу.С грохотом падаю. Смузи вылетает из стакана и красивой струей направляется в сторону Ноя. Я вижу, что он застыл от ужаса, а по лицу и одежде стекают розовые брызги.– НЕТ! О нет, Ной. ПРОСТИ МЕНЯ!Вскакиваю на ноги и начинаю руками вытирать его волосы.Ной смотрит на меня совершенно серьезно… а в следующее мгновение взрывается смехом.– Ах так! Значит, ты получишь объятия прямо сейчас!Он широко разводит руки и делает шаг ко мне; его грудь блестит от разлитого смузи.Взвизгиваю, убегаю, и мы начинаем играть в догонялки в тесной гримерке. Ной ловит меня, когда я оказываюсь зажата между диваном и кучей пустых гитарных футляров. Обнимает крепко-крепко. Я извиваюсь, и мокрая футболка Ноя хлюпает между нами.Он целует меня в макушку.– Хорошо, что у меня всегда есть с собой черные футболки, да? Пойду переоденусь.Стягивает футболку, подмигивает мне и роется в сумке в поисках чистой. А я стою и не могу поверить, что я самый глупый и неуклюжий человек на свете, а Ной все еще любит меня, несмотря ни на что.В свежей черной футболке Ной выглядит так, словно и не было никакого смузи. Он чмокает меня в щеку и выбегает в дверь. Ему пора на сцену. Несколько секунд спустя я слышу, что толпа начинает вопить от восторга.Ной в своей стихии, и это все, что сейчас важно.Глава двадцать седьмаяВымывшись, остаток выступления Ноя я смотрю вместе с Кендрой и Селин с маленького балкона сбоку от сцены, но возвращаюсь в раздевалку раньше, чем он заканчивает. Надеюсь, мы сможем сбежать на ужин сразу же после концерта.Сердце радостно колотится, когда я вижу, что Ной входит в комнату. Щеки его красны от напряжения, но с лица не сходит широченная улыбка. Дин следует за ним по пятам вместе с мужчиной и женщиной. Их я не знаю. Оба они не одеты для рок-концерта: в почти одинаковых серых костюмах и белых рубашках, словно собрались на совет директоров, а не за кулисы.– Вот здесь я отдыхаю до и после концерта. – Ной жестом обводит комнату и прячет руки глубоко в карманы джинсов. Как странно: он, похоже, нервничает. Обычно после выступления Ной взбудоражен успехом и уверен в себе. Я заинтригована и гадаю, что это за люди.– О, чудно, чудно, – бормочет мужчина.Женщина, оказавшись внутри, притворяется, что не морщит нос. Получается так забавно, что я не удерживаюсь – смеюсь. Сама-то я уже привыкла к амбре, которое царит в гримерках молодых музыкантов.Мое хихиканье не остается незамеченным.