Пробуждение

Алина очнулась в своей комнате, на кровати. Она как будто ещё ощущает удушение. Ощупала шею — вокруг неё закрутилась в петлю нерасплетённая коса."Я легла, не распустив волосы? — подумала девочка. — Что произошло? Всё это было сном? Что из этого вообще было?"На часах десять часов утра. На стуле одежда, в которой Алина собиралась пойти к Бетховену: всё поглажено и аккуратно разложено, а значит ничего не было, и теперь понятно, почему коса не распущена. Алина поняла, что собиралась пойти на свидание, но прилегла на пять минут и проспала десять часов.— Алина, ты уже проснулась? — раздался голос её мамы.— Да... — сонно откликнулась Алина.Мама зашла в комнату.— Ты очень беспокойно спала, — сказала она, — всё говорила во сне: что-то про Бетховена, и про любовь, и про какую-то Джульетту... С тобой всё хорошо? Там, кстати, на столе новые ноты, то, что учительница дала разучивать. Ты очень сильно её упрашивала, и она выискала для тебя ещё одну сонату Бетховена.При упоминании Бетховена Алина вздрогнула, и, по-видимому, всегда будет вздрагивать. Она понимала, что нельзя так жить, и, когда мама ушла на кухню, достала телефон, чтобы написать кому-нибудь из подруг о своём сне. Олесе решила не писать, так как та в такое время посылает всех куда подальше, а Злата, если и не поймёт, то хотя бы попытается посочувствовать.Ответ на сообщение пришёл почти мгновенно: "Надо же, не думала, что твою фантазию так занесёт""Как видишь, занесло, да так, что мне самой не по себе..." — напечатала Алина и отправила. В ответ она получила громоздкое голосовое сообщение.— Ну неужели ей настолько лень... — простонала она, но принялась слушать. Она не смогла вникнуть, только поняла, что Злата говорила о нездоровой реакции, об одержимости и психологе. Именно такой нотации и ожидала Алина. Какие же люди бывают предсказуемые! Но это явно лучше, чем призрак, говорящий о прошлых жизнях...Алина поняла, что одержимость давно умершими композиторами — это плохо, и нужно быть особенной в чём-то другом.