Экзамен

Кабинет музыкальной школы. Два рояля в одной стороне, пианино в другой — у самого окна, две двери и много свободного пространства. Сегодня здесь сдаёт экзамен отдел фортепиано. Этот кабинет — как бы закулисье актового зала, дверь в который убрана тяжеловесными занавесками; сдавать будут в актовом зале.Весь кабинет пропитан волнением учеников. Кто-то нервно ходил из угла в угол, кого-то родители отпаивали домашним компотом из термоса, некоторые особо одарённые простукивали пальцами программу по крышке рояля, полагая, будто это их спасёт и компенсирует тот период, когда они ничего не делали, вместо того чтобы заучить свои пару-тройку нетрудных произведений наизусть.Волновались все, кроме нашей героини, Алины, она никогда не понимала такого уж сильного волнения по поводу экзаменов, так как считала, что если ты подготовлен к экзамену, то волноваться нет причин. Сцены она никогда не боялась. Хотя какая в этом актовом зале сцена? Невысокие подмостки с концертным роялем, да комиссия из четырёх-пяти учителей, сидящих в последнем ряду, и больше ничего.Алина сидела на банкетке за одним из роялей, не думая вообще ни о чём; не фокусируясь, смотрела на то, как за другим роялем какая-то второклашка неумелыми пальчиками простукивала по крышке свой, судя по ритму, менуэт. Алина отвернулась от девочки и взглянула на портреты, висящие на стене. Бах, Бетховен и Моцарт. В тёмных тонах, еле-еле можно разобрать детали фона, на портрете Баха, кажется, фона вовсе нет, точнее, он сплошняком чёрный. Портрет Моцарта и вовсе в своё время художник не закончил, но это, как считается, самый точный портрет. И лишь Бетховен кажется более живым, не застрявшим в своей эпохе. Кажется, будто бы этот портрет ярче — яркий красный шарф первым бросается в глаза, контрастируя с белоснежным воротником. Грозный взгляд из-под седых кустистых бровей. Кажется, этот портрет специально повесили так, чтобы он смотрел прямо на пианиста. Как, наверное, жутко играть под его пристальным взглядом...Музыка Бетховена часто звучит у Алины в голове, и его биографией и личностью она одно время очень интересовалась. Не сказать, чтобы она была влюблена, но он был для неё особенным. Хотя что толку влюбляться в того, кто умер двести лет назад? А Алина смотрит на жизнь реально (не то что автор).Она где-то с полминуты, сидя совершенно неподвижно и почти не моргая, смотрела Бетховену в глаза, прежде чем он моргнул и слегка улыбнулся, как будто довольный какой-то своей лёгкой победой. Девочка резко дёрнулась, едва не упав с банкетки, когда увидела, что портрет зашевелился. "Так же не должно быть? — думала она. — Вдруг мне показалось? А если нет? А остальные это видели? Почему я одна обратила внимание?" Она огляделась по сторонам — окружавшие её до этого люди виделись как-то размыто, словно через какую-то пелену.— Может, ты уже поймёшь? — раздался мужской голос.— Что я должна понять? — выкрикнула Алина, в страхе выпучив на портрет глаза и слегка скаля зубы.— То, что тебя больше нет среди этих бездарей, — с ледяным спокойствием пояснил тот же голос, Алина туго соображала, поэтому только сейчас осознала, что это Бетховен заговорил с ней.— То есть я по-вашему не бездарь?— Нисколько, — из лика маэстро в один миг исчезло всё демоническое.— Но как же... Мне же оценки ставят ниже, чем остальным, — удивилась девочка.— Гм, то есть ты серьёзно думаешь, будто оценки и талант как-то связаны?— Ну да, а как иначе-то? — Алине казалось очевидным то, что маэстро, неожиданно для неё, отрицал.— Дорогая моя, — та была в лёгком шоке от такой фамильярности, — оценка отражает то, как ты усвоила определённый материал, который дают всем ученикам. Согласись, не может быть такого, чтобы все ученики выполняли программу одинаково хорошо, всё-таки каждому своё. Получается, что ты просто хуже усваиваешь программу, которую тебе дали, я так мыслю, без учёта твоих личностных качеств. Может, тебе неинтересно то, что тебе дали?— Да, именно, даже не знаю, как Вы угадали.— То есть твоего мнения не спросили?— Об этом никогда не шло речи.— Бедняжка, и как тебе до сих пор не надоела музыка? — Алину почти свёл с ума сочувственный взгляд Бетховена.— Ваши глаза мне казались чёрными, но они серо-голубые, так ведь?— Надо же, ты заметила... — маэстро даже не упрекнул её в том, что она сменила тему.— А что, это мало кто замечает?— На самом деле, мне боятся смотреть в глаза.— Правда? Не вижу причин... — да уж, да уж, Алина бы вечно смотрела...— Не шутишь?— Нисколько.— Я, собственно, что сказать-то хотел... Там, в моей сонате, в серединке...— Что-то не то?— Скажем так: да, не то. Все редакторы там пишут крещендо перед фортиссимо, но я хотел, чтобы никакого крещендо не было и фортиссимо было внезапно. Осуществишь? Послушаю хоть, как получается, а то сам-то не могу сыграть, ибо с некоторых пор я заложник полотна.— Но мне же оценку снизят...— Хватит печься о цифрах! — прикрикнул Бетховен. — Запомни: настоящий талант не измерить в баллах! Если тебе и снизят оценку, то только за то, что их видение отличается от твоего! И вообще — а судьи кто?— За древностию лет к свободной... Ой, то есть...Бетховен будто бы не обратил внимания на эти слова и продолжил:— Кому ты вообще больше доверяешь: автору произведения или членам какой-то там комиссии, которые навязывают своё видение текста, считают себя богами и ценят своё видение — мненьице простых смертных — больше авторского?— Автору, конечно.— Молодчинка. Хотя ладно, я, в общем-то, фактически навязываю своё видение... Ты уж прости, хорошо? Играй так, как хочешь, и никак иначе. Ни под кого не подстраивайся. Искусство — это тебе не точные науки, тут единственно верного ответа нет. Прекрасно в основном то, что выбивается из правил. Запомни это. Удачи, я в тебя верю.Алину действительно приободрила такая речь.После неё портрет вдруг снова принял неприветливое выражение и стал неподвижен, и пелена вокруг рассеялась, отчего девочка вздрогнула."Что это вообще было? — думала она. — Правда ли это или я схожу с ума? — если она думает, что сходит с ума, то, значит, это не так. — Портреты же не должны разговаривать с учениками? Это ещё ладно, но к моменту написания этого портрета маэстро был уже почти полностью глухим, а меня он прекрасно слышал. И вообще, с чего бы немцу без акцента говорить по-русски?"— Чего ты так вздрагиваешь? Что произошло? — Алина чувствовала чью-то руку на своём плече и пыталась сообразить, что происходит и кто с ней говорит.— Что произошло, я спрашиваю? — Алина сообразила, что к ней обращается Олеся, её давняя подруга.— Со мной Бетховен разговаривал... — кое-кто не понимает, что не обо всём можно рассказывать, да ещё так расплываться в улыбке, говоря такое.— Совсем уже с ума сошла с этим Бетховеном, — вставила Злата, высовываясь из-за спины Олеси.— Ну и что ты в нём нашла? — спросила та.— Ну и вопрос... Мы же так часто и слышим, и играем его музыку... Она так прекрасна...— Со стороны это выглядит так, словно ты любишь его не как композитора, а как мужчину, — Олеся у нас тут строит из себя психолога.— Он староват для тебя, — отметила Злата.— Злата, я всё-таки люблю в нём не тело, а душу. Возраст имеет тело, а душа его не имеет, и душа бессмертна. Бетховен искал свою "Бессмертную возлюбленную", но Джульетта Гвиччарди всё же вышла замуж за Галленберга, и отношениям с Бетховеном пришёл конец...— О-ой, началось... — прервала Олеся с противнейшей интонацией в голосе.— Человеческое тело смертно, — продолжила Алина, не обратив внимание на замечание, — а душа так и продолжает искать новое воплощение Бессмертной возлюбленной...— И что? Ты надеешься, что это ты? — спросила Злата.— Судя по тому, что он ко мне неравнодушен...— Слушай, обратись-ка к психиатру, пусть он тебе таблеточки пропишет от твоей шизы, — "посоветовала" Олеся, — а то ишь, Бетховен с ней разговаривает, совсем уже...Алина попыталась успокоить себя тем, что, может быть, подруги просто ей завидуют, их ведь парни бросают после месяца отношений. Хотя ещё неизвестно, сколько продлятся отношения с Бетховеном, да и будут ли они? Алина, чего это ты размечталась, где же твой реализм?— Сейчас это... пацанчик выйдет, и ты пойдешь сдавать, — доложила Злата.Где-то две минуты девочки просидели молча, пока Алина не пошла сдаваться.Как и предложил Бетховен, она не стала делать крещендо в серединке, а вдарила фортиссимо внезапно, как гром среди ясного неба. Её мысли были настолько заняты Бетховеном и характером его музыки, что другие характеры в остальных произведениях изобразить не вышло — всё это прозвучало, как Бетховен.Отыграв, Алина вышла в кабинет-закулисье, готовая послать куда подальше первого попавшегося человека. Видимо, в какой-то степени перенимает мизантропию Бетховена, правда, в отличие от неё, у маэстро были действительно веские причины так относиться к людям. Бетховен... Она хотела лишь одного — поговорить с ним. Он — пока что единственный, кто не осуждает её.Учителя горячо обсуждают учеников, Злата и Олеся, видимо, вышли в коридор к каким-то общим знакомым — словом, до Алина никому дела нет. Она посмотрела в глаза портрету и чётко увидела, как он моргнул. Она собралась было уходить, как Бетховен сказал: "Сегодня в полночь жду тебя на этом самом месте".— Но как же я проберусь сюда к полуночи? — удивилась Алина.— Не беспокойся, я всё организую, главное — приди.— Хорошо, — девочка не заметила, как ответила это. Она тут же убежала в коридор.Олеся и Злата встретили её прямо за дверью.— Что-то ты долго не выходила. Что, опять с тобой Бетховен разговаривал? — насмехалась Олеся.— А чего вы не в кабинете? — предъявила Алина, скрестив руки на груди.— Ээ... Да что-то там резко стало холодно, сквозняк какой-то...— Да какой сквозняк, Олеся! Там окна плотно закрыты! — сказала Злата.— Тогда я не знаю, откуда холод.— Зато я знаю, — неожиданно выдала Алина.— Вот те раз! И откуда?— На вас обиделся призрак.Олеся в открытую прыснула. Эля продолжила:— Вы же знаете, что если в помещении резко меняется температура, то это не что иное, как проделки призраков? Именно они, если им...— А вот я тебе верю, — перебила Злата.— Ну и дура. Призраков не бывает, это же очевидно.— Олеся, сколько можно? Как сама увидишь — поверишь.— Вот и подождём, пока увидит, — так же спокойно, как и всё это время, сказала Алина.Олеся решила, что с девчонками бесполезно спорить, и ушла в кабинет на поиски учителя, чтобы узнать оценки...А Алина только-только осознала: "Это он типа на свидание меня пригласил?"