Глава 1: Горький вкус жизни

Сигарета тлела в руке, сгорая также, как все невыполненные обещания. Касуми стояла во дворе, опираясь о холодную стену своего дома. Чёрные волосы, уже совсем грязные и липкие падали на плечи, сливаясь с оверсайз-одеждой, которую она всегда носила. Необычные глаза - Один зелёный, а второй голубой, казались то ли пустыми, то ли наоборот, говорили о том, как много боли живёт в Касуми. Могла ли она всё предотвратить? Могла ли не тонуть в бесконечной вине и отчаянии?Раньше Касуми бы сказала «Больно», а сейчас может вымолвить только «Пусто» и «Глупо». Потому что действительно пусто. На душе, на душе пусто. И это глупо. Несчастье поселилось в ней, разрослось, охватило всё. И лишь очередная сигарета - вроде бы десятая за день, хотя девушка уже сбилась со счёта - спасала её бестолковую душу. Густой запах сигаретного дыма чесал ноздри, но казался привычным. Кому-то от сигарет страшно, кому-то счастливо, а Касуми просто привычно. А привычно - Значит хорошо. Хоть это давало ощущение, что она всё ещё жива. Касуми опустила взгляд на догоревший окурок, не спеша сбросила его на землю и придавила носком ботинка. Точно также хотелось раздавить весь мир. Касуми наконец зашла в дом. В этот ненавистный дом, который никогда не приносил уюта. В нём пахнет только алкоголем и кровью. В тишине прошла в свою комнату и безразлично упала на кровать. Ни желания переодеться, ни сил умыться. Просто лёгкий вздох и закрытые глаза. Матрас был мягким, но почему-то даже он больше не приносил утешения. *** Утро. Начало нового дня. Снова... Касуми как-то разочарованно вздохнула и лениво потянулась за телефоном, посмотрев на время. 7 утра... Пора вставать... Касуми - старшеклассница, но школа давно потеряла для неё всякий смысл. Оценки плохие, хотя раньше она училась на отлично. Сейчас учёба особо не заботила. Касуми не жила, а просто существовала. А в чём смысл стремиться, если не можешь жить?Сев на кровати, Касуми заметила, что спала в уличной одежде. Ну да, так и не переоделась. Теперь всё помятое... Но почему-то это не волновало. Одежду она всё равно не гладила, так что плевать. Если бы не строгие правила японских школ, она бы пошла так, как есть. Но пришлось переодеться в форму. Касуми не позавтракала, не собрала рюкзак, в котором валялись чёрт знает какие учебники. Она пихала туда всё, что попадалось под руку - только чтобы не был пустым, как она. Касуми вышла из дома, медленно направляясь в школу. В классе всё было как всегда. Одноклассники с презрением смотрели на неё - так, словно она преступница. Задевало ли это Касуми? Скорее нет, чем да. Скорее никак. Девушка лениво села за свою парту и даже не достав учебники, положила голову на холодную поверхность стола. Прозвенел звонок. Начался урок.Касуми заметила новое лицо. Девушка - Красивая, стройная с мягкими чертами лица, тонким носиком и маленькими губками улыбалась, стоя у доски. Её глаза - Блестящие, бирюзовые, похожи на глаза Касуми когда-то. Длинные, тёмно-русые волосы аккуратно собраны в хвост. Жаль, что Касуми больше никогда не сможет быть такой. А хотелось ли ей? Новая девушка была больше похожа на куклу, чем на живого человека. Касуми сжала руки в кулаки. То ли от зависти, то ли от настоящей злости - Она сама не понимала. Наверное, Касуми не имеет права осуждать. Она - гнильё, которое не заслуживает быть ни куклой, ни реальным человеком. Которое не заслуживает даже жизни, но почему-то существует. И отчего-то злится. Учитель с гордостью начал говорить: - Ohayou gozaimasu, дорогие дети! Сегодня у нас в классе новая ученица - Минори Амото. Примите её в коллектив с тёплыми объятиями, onegai shimasu. Она приехала к нам из Италии. Ohayou gozaimasu (япон.) - Доброе утро. Onegai shimasu (япон.) - Пожалуйста. Какая приятная фамилия... Касуми где-то слышала, что «Amo» по-итальянски означает «любимая» или «дорогая». Раньше Касуми часто читала книги итальянских авторов... да и вообще очень любила Италию. Раньше... - Всем привет! - голос новой ученицы оказался тёплым и мелодичным. - Меня зовут Минори Амото. Я родилась в Италии, но моя мама - японка. Долгое время я прожила там, но сейчас мы переехали сюда. Надеюсь, мы с вами подружимся. Минори легко улыбнулась. И класс будто бы ожил. Все заговорили наперебой, завороженные её харизмой. Кто-то спешил подружиться, задавая вопросы. - Класс, тише! - учитель слегка повысил голос. -Амото, садись за любое свободное место и мы начнём урок. Минори оглядела класс. Каждый ученик улыбался ей, каждый хотел, чтобы она села рядом. Приятно? Очень. Но отчего-то ощущения настоящего счастья Минори не чувствовала. Класс лицемеров. Как она. Минори посмотрела в сторону Касуми. Та упрямо отводила взгляд, а если и смотрела, то с какой-то глубокой печалью, почти потонув в собственных мыслях. Минори задумалась. «Почему ей так грустно?». Поколебалась, но всё таки шагнула к Касуми и молча опустилась на стул. Достав учебники, она сосредоточилась на уроке, не произнеся ни слова. В сердце Касуми что-то ёкнуло. Маленькая, мигающая искорка, которую безумно хотелось поймать, но пока не удавалось. Касуми осторожно покосилась на Минори и неожиданно для самой себя решилась заговорить: - Ты... ты... почему... села рядом?.. - Касуми запиналась. То ли от волнения, то ли от того, что ей было трудно говорить. Минори повернулась к Касуми и улыбнулась: - Мне показалось, что ты грустишь. А таким красивым глазкам грустить нельзя. -Её лицо смягчилось. Услышав слова Минори, Касуми отвернулась и покраснела, прикрыв лицо руками. Не может быть, что у неё красивые глаза. Они - пустые, никому ненужные и кричащие. А люди не любят кричащих и слезливых. И пустых тоже не любят. Потому, что пустота - Это глупо. - Ты чего? - Минори наклонила голову набок. Касуми хотела ответить, но просто промолчала. Словно разговор с Минори был совсем не интересен. Как всегда. Касуми никогда не умела говорить. Минори приоткрыла рот, будто хотела сказать что-то ещё. Но не стала. Отвернулась и умолкла. Касуми пару минут разглядывала Минори в профиль. Её сосредоточенные глаза казались такими спокойными, что во рту стало сухо. Минори усердно переписывала задачи с доски в тетрадь.Касуми опустила взгляд. В руках новенькой была розовая ручка с пушистым помпоном, который болтался туда-сюда. Она прищурилась. Такой ручкой ужасно неудобно писать. Этот помпон постоянно бьёт по руке и дико мешает. А Минори пишет как ни в чем не бывало. Касуми вообще удивилась, что такие ручки существуют. В её понимании ручка - это синий стержень в прозрачной трубке. И обычная, ничем непримечательная крышка, которая либо всегда погрызана, либо потеряна. А тут, у Минори, розовая ручка! А пишет синим! Касуми придвинулась ближе, разглядывая её. Через пару минут Минори покосилась на Касуми. -Ты чего? Касуми вздрогнула и отвернулась, прикрыв лицо руками. -Н-Ничего..! -Тебе с задачами помочь? -Минори наклонила голову, легко улыбнувшись. У Касуми внутри всё затрепетало, а глаза загорелись. Так непривычно, что даже больно. Будто маленькие лезвия пытаются разрезать живот. -Т-ты... Умеешь?.. -Спросила Касуми осторожно. -Конечно. -Минори наклонилась ближе, заглядывая в глаза Касуми. -Помочь?Касуми хотела ответить, но тут же спохватилась, отвернувшись. Что она делает?! Нельзя! Пальцы задрожали, а голова разболелась так сильно, что казалось, что кто-то постоянно вонзает в неё осколки стекла. Такие тонкие и острые, они впиваются в череп, пытаясь сломать даже его. -Нет! -Вырвалось с хрипом. Минори вздрогнула, услышав крик. Пожала плечами и отвернулась. Под партой Минори сжала руки в кулаки так, что костяшки побелели. Спросить, что случилось или не стоит? Помогать или нет? Минори не знала. Уткнулась головой в стол и сидела так до конца урока.

***

«Странная...» - Проносилось у Касуми в голове, пока она шла домой. Шаги, обычно всегда тяжёлые и даже противные, сейчас казались лёгкими. Касуми шла неторопливо, словно совсем не хотела возвращаться в дом. Зачем Минори предлагала помощь? Почему так по доброму улыбалась, так ещё и села рядом?«Наверное, просто притворяется.»Ну не может же Касуми кто-то помогать! Не может же кто-то смотреть на неё так, будто она человек, а не пустая тушка без смысла. Касуми сжала руки в кулаки, опустив взгляд на свои потрёпанные кроссовки. «А может, она просто жалеет?»Тогда ещё хуже. Не нужна Касуми эта жалость! Они всегда так... Сначала поддерживают, жалеют, а потом бросают и в грязь топтают, чтобы ни следа счастья на тебе не осталось! Касуми вообще ничего не нужно. Ни сияющей улыбки, ни доброты, ни криков. И даже тишины уже не хочется. Легче раствориться и быть никем. Легче исчезнуть, чтобы никто не знал. Касуми переступила порог своего дома. Запах алкоголя заставил прищуриться, а руки вновь сжаться. Мать дома. -Неужели, доченька пришла! -Голос Мецуко звенел в ушах. Такой мерзкий, но при этом родной, что сердце сжимается. -Привет... -Касуми прикусила губу и быстрым шагом прошла к лестнице. Хотелось поскорее уйти в свою комнату. -Стой! -Крикнула мать, поставив пустую бутылку алкоголя на стол. Касуми замерла. Спина покрылась потом. Она осторожно повернулась на Мецуко. -Даже не обнимешь мамочку? Касуми сжала лямки портфеля. Мурашки неприятно щекотали тело, а в горле встал ком, который Касуми тщетно пыталась проглотить. Мецуко подошла к дочери. Её шаги казались издевательски медленными. Чем ближе она подходила, тем гуще становился запах перегара. В носу защипало. Мать остановилась. Подняла руку и... Замахнулась. Звон пощёчины больше не пугал так сильно, как раньше. Он просто стирал всё хорошее, что происходило когда-то. Заставлял наконец принять, что теперь есть только плохо и больно. И иногда бессмысленно. А счастье и радость - Это фантастика. Воспоминания, которые существуют только для того, чтобы бить сильнее. Касуми опустила взгляд. Её пальцы задрожали, а щека онемела. Касуми даже порадовалась, что не чувствует её. «Не буду мучаться...» - Пронеслось в голове. Но потом щека, словно специально, запылала. Боль колкая, но разве колет так сильно, как слова? Мать назвала её «доченькой». Ласково. Может, всё ещё любит?.. Может, простит когда-нибудь?..-Извини... -Прошептала Касуми, её голос дрогнул. -Уходи. -Прошипела Мецуко. Касуми послушно кивнула и бегом направилась в свою комнату.

***

Школа. Глупо ходить туда, когда уже давно не пытаешься учиться. А Касуми всё равно ходила. Сама не знала, почему. Может, всё ещё надеялась, что сможет стать там счастливее? Да о каком счастье она может думать? Не заслуживает Касуми этого счастья. Совсем не заслуживает. То, что она сделала - Ужасно. Человек, сотворивший такое, не достоин даже обычной улыбки. Касуми села за парту, пока Минори что-то увлеченно читала. -Книга?.. -Неожиданно для самой себя спросила Касуми. Минори обернулась на неё. Кивнула. -Да. Харуки Мураками. Касуми восхищённо посмотрела на неё. -Красивая... Раньше Касуми очень любила читать. Особенно её интересовали итальянские произведения. А потом искорка погасла. Не только к чтению, вообще ко всему. А сейчас... Сейчас, увидев, как Минори так увлеченно читает, тоже захотелось взять книгу... Странно. Внутри что-то резало. Медленно, будто пытаясь раскрыть рану, сделать её ещё больше. Чтобы точно не осталось сил. Касуми отвела взгляд, сжав зубы. Минори придвинулась ближе. -А ты читала Мураками? -С любопытством спросила она. Касуми приоткрыла рот. Хотела ответить, но...

***

Ноги несли меня сами. Куда? Подальше. Подальше от этого места, от этого звука, от этого крика! Подальше от её слёз, которые так резко оборвались...Рука после пореза пульсировала. Противно щипала, снова и снова напоминая, что только что случилось. Но слёзы, отчего-то, совсем не хотели вырываться наружу. Они словно засели внутри, стали частью моего недавно счастливого сердца. Боль - наверное, даже сильнее, чем та, что сейчас в руке, теперь впиталась в меня. Раньше я думала, что боль вязкая, как болото. А теперь мне кажется, что она жидкая-жидкая. И по началу совсем чистая. Боль становится болотом только тогда, когда превращается в вину. Как сейчас. Я помню твой крик...

***

Касуми сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони. Рука запульсировала, прямо как тогда... Тело напряглось, застыло. В голове что-то буквально кричало. Юми. Это она кричала! Что-то треснуло. Стекло... Или Касуми показалось?..Опять... Снова... Остановите их...- Ты в порядке? - голос Минори звучал обеспокоенно. Странно... она ведь совсем не знала Касуми, но всё равно переживала. Или не переживала вовсе? Вроде чувствует она, а будто бы совсем не она. Касуми это раздражало... Нельзя. Нельзя, чтобы кто-то был рядом. Это плохо. Плохо! Слёзы ударили резко, без предупреждения. Они текли по щекам бесконтрольно, пытаясь утопить Касуми в собственной ничтожности. Глаза расширились от ужаса, но Касуми не понимала, чего боится. Что-то внутри рухнуло, напомнило ей о вине и страхе. Сейчас мы часто видим плачущих людей - дома, на улице, на работе, на учёбе. Мы и сами часто плачем. Слёзы перестали быть чем-то странным и непонятным. Они стали привычными. Слишком привычными. Стали частью повседневности, частью серого, прогнившего мира, где чужие страдания не значат ничего. Где пустота поглощает любые попытки кричать о боли. Но... слёзы Касуми другие. Казалось бы, Касуми - пустышка. В ней ведь нет ничего: ни увлечений, ни эмоций, ни тяги к жизни. Но когда она плачет... в её глазах есть что-то особенное. Почему? Почему?! Когда её глаза наполнены слезами, к ней так и хочется протянуть руку. Обнять, успокоить, прижать к себе. Сказать, чтобы она никогда не плакала. Эти слёзы - искренние. Это крик о помощи. Страх перед жизнью и счастьем. Болото боли, в котором она тонет. Видно, как тело Касуми дрожит и вот-вот сломается. Почему никто не обращает внимания на эту искренность и несчастье?..Её слёзы страшнее любых слов. Потому, что они настоящие. А мир сгнил, наполнился ложью и теперь эта боль вызывает только сухость во рту и ком в горле.Минори потянулась к ней, а потом резко остановилась. Боялась? Наверное. Боялась этой искренности. Прямо как все лицемеры в классе. В мире. Она отвернулась. Молча. Так, будто ей всё равно. Будто этот диалог даже не начинался.Через некоторое время Касуми перестала плакать. Провела рукой по щекам, стирая мокрые следы. И всё. Замолчала. Можно подумать, что она и не плакала. Выпустила наружу крошечную частицу своих эмоций - и снова утонула в безразличии. Как обычно... Конечно, она привлекла много внимания со стороны одноклассников. Все начали шептаться и переглядываться. Будь это перемена, Касуми бы не смогла избежать оскорблений. Впрочем, ей было бы всё равно. Одноклассники снова бы называли её «kisama», ведь ничего оригинальнее они придумать не могли. Это прозвище уже давно не задевало. Как и всё остальное, что ей говорили...

Kisama (япон.) - неуважительное обращение к человеку. ТГК: Ханни Лексор https://t.me/Honeylecksor