Неразборчивые документы

Библиотека особняка. 03:08

— Ты специально делаешь всё наперекор! — я швырнула папку на стол, и бумаги веером разлетелись по полу. — Этот пункт нужно оспаривать в первую очередь! 

Дерек медленно поднял голову. В свете настольной лампы его глаза блестели опасно. 

— Хватит. 

— О нет, милый, это только начало! — я схватила следующую папку. — Ты вообще понимаешь, что... 

Он встал так резко, что кресло с грохотом пошатнулось. В два шага преодолел расстояние между нами. 

— Предупреждаю в последний раз, — его голос был низким и хриплым. — Если ты сейчас не успокоишься и не замолчишь, я трахну тебя на этом столе. 

Воздух перестал поступать в лёгкие. 

— Ты... ты не посмеешь... 

— Попробуй меня. 

Его ладонь упёрлась в стол с двух сторон от меня, запирая между ним и деревянной поверхностью. Я чувствовала его дыхание на своих губах — тёплое, с лёгким оттенком виски. 

— Мы... мы должны работать с документами... — прошептала я, но мои руки сами потянулись к его рубашке. 

— Чёрт с ними, с документами, — он прижался всем телом, и я ощутила, как сильно он возбуждён. 

В этот момент где-то наверху скрипнула дверь. Мы замерли. 

— Лилия... — я попыталась оттолкнуть его. 

Дерек поймал мои запястья, прижав к столу. 

— Она спит. 

— А если нет? 

— Тогда, — он прикусил мою нижнюю губу, заставив вздрогнуть, — ей придётся научиться спать с подушкой на голове. 

Его руки скользнули под мою блузку.Его губы обжигали кожу, оставляя влажный след на моей шее. Я вцепилась пальцами в его волосы, не понимая — тяну к себе или пытаюсь оторвать. 

— Дерек... — мой голос звучал чужим, прерывистым. 

— Ты продолжаешь говорить, — он откусил пуговицу на моей блузке, и та со звоном покатилась по полу. — Я же предупреждал. 

Холод деревянной столешницы проступал через тонкую ткань юбки. Его пальцы скользнули выше по бедру, и я резко вдохнула, закусив губу. 

— Мы... ах... мы должны... 

— Должны вот что, — он прижал мои запястья к столу, другой рукой расстегивая ремень. 

В этот момент дверь скрипнула. 

— Тетя Агата? 

Мы замерли. Дерек медленно выдохнул мне в шею: 

— Спрячься под стол. 

— Что?! 

— Если она увидит нас так... 

Я бесшумно соскользнула вниз, как раз когда Лилия заглядывала в комнату. 

— Дядя Дерек? Вы что-то роняли? Я услышала стук... 

— Просто разбирал документы, — его голос звучал на удивление спокойно, учитывая обстоятельства. 

Мои пальцы впились в его колени. 

— А где тетя Агата? 

— Ушла... освежиться. 

Я не выдержала — провела ногтями по внутренней стороне его бедра. Он едва сдержал стон. 

— Вы странно выглядите. 

— Бессонница. 

— А почему вы без пиджака? 

— Жарко. 

— А пуговица на рубашке расстегнута... 

— Лилия. — В его голосе прозвучала редкая мягкость. — Иди спать. 

Когда шаги затихли в коридоре, он резко втянул меня обратно на стол. 

— Где мы остановились? 

Я опрокинула чернильницу ему на брюки. 

— На том, что ты мерзавец. 

Его смех эхом разнёсся по библиотеке, когда он снял ремень. 

— Тогда замолчи, пока я не стал ещё хуже.

Кухня особняка. 8:15. 

Я наливала кофе, когда Лилия вбежала в кухню с моей разорванной блузкой в руках. 

— Тетя Агата! Я нашла это в библиотеке! — она размахивала тканью, как флагом. — Это похоже на... 

— Нападение дикого зверя, — раздался за моей спиной бархатный голос. 

Дерек, свежий и невозмутимый, взял со стола мой бокал с апельсиновым соком и отхлебнул, не отрываясь от моего взгляда. На его запястье краснели царапины — следы моих ногтей. 

— Это... это... — я чувствовала, как горит лицо. 

— Мыши, — невозмутимо заключил он. — В старом доме полно мышей. Они сгрызли блузку. 

Лилия посмотрела то на него, то на меня, затем медленно подняла с пола пуговицу. 

— И чернила? Это тоже мыши? 

Я взглянула вниз — его безупречные брюки действительно были покрыты фиолетовыми пятнами. 

— Особо одарённые мыши, — пробормотала я. 

Дерек внезапно рассмеялся — по-настоящему, до слёз. И я, к своему ужасу, присоединилась к нему. 

Лилия скрестила руки: 

— Вам нужно взрослеть. 

Она величественно вышла, оставив нас вдвоём с этим абсурдом. 

— Ты... — я ткнула пальцем в его грудь, — ужасный лгун. 

Он поймал мою руку и прижал к губам: 

— Зато ты потрясающе плохо выбираешь места для... дискуссий. 

Теплица особняка. 11:00

Я разбирала старые ящики с садовыми инструментами, когда услышала за спиной осторожные шаги. 

— Тетя Агата? 

Лилия стояла в дверях теплицы, сжимая в руках потрёпанный фотоальбом. Солнечный свет, проникая сквозь стеклянные стены, играл в её рыжих волосах — точь-в-точь как на фотографиях Анны. 

— Я... я нашла кое-что. 

Я отряхнула руки от земли и подошла ближе. На раскрытой странице была фотография: три ребенка в саду — я, Дерек и... 

— Это же мы с Анной, — я провела пальцем по пожелтевшему снимку. — А ты откуда взяла альбом? 

— В комнате мамы, — она прижала альбом к груди. — Там... там много ваших фотографий. 

Горло внезапно сжало. Я кивнула на скамейку: 

— Так, во первых, не называй меня тётей, я всего на 6 лет старше, и давай на "ты". А во-вторых покажи. 

Мы просидели там весь день. Лилия рассказывала о детстве в приютах, а я — редкие воспоминания об Анне. Когда стемнело, она неожиданно обняла меня: 

— Я так рада, что нашла вас. 

В этот момент дверь теплицы скрипнула. Дерек стоял на пороге с бутылкой вина и тремя бокалами. 

— Похоже, я вовремя, — в его глазах мелькнуло что-то тёплое. 

Лилия вскочила и схватила его за руку: 

— Дядя Дерек! Вы знали, что Агата в детстве боялась лягушек? 

— Ещё бы, — он сел рядом, наливая вино. — Однажды она залезла мне на спину из-за крошечной жабы. 

— Врёшь! — я швырнула в него подушкой с цветами. 

Лилия смеялась, глядя на нас, и вдруг я осознала — мы стали семьёй.