40

От лица Мэгги

Прошло уже три дня.

Три бесконечных дня, в которых смешались лекарства, бессонница, страх и тихие молитвы, которые я никогда раньше не умела произносить.

Элли почти не приходила в себя.

Её сильно лихорадило. Иногда она металась во сне, звала родителей, а иногда лежала совсем неподвижно, и тогда я пугалась ещё сильнее.

Я почти не спала.

Боялась.

Боялась, что если закрою глаза хоть на минуту - ей станет хуже. Что она перестанет дышать. Что температура поднимется ещё выше.

Поэтому я всё время была рядом.

Меняла капельницы.Пыталась хоть немного её кормить.Обрабатывала ноги и меняла повязки.Читала ей книги.Разговаривала с ней, хоть она и не отвечала.

Иногда рассказывала что-нибудь глупое - как будто мы снова в детдоме и я пытаюсь рассмешить её после очередного кошмара.

Дядя Райан и тётя Даяна тоже постоянно были рядом.

Они приносили еду, заставляли меня хоть немного поспать, выйти подышать, поесть нормально.

Но я не могла.

Если я уходила из комнаты дольше чем на пять минут - внутри начиналась паника.

И сегодняшний день был точно таким же, как предыдущие три.

Я сидела рядом с кроватью, проверяла температуру.

Ниже.

Наконец-то немного ниже.

От облегчения хотелось плакать.

Я подняла взгляд к окну.

За стеклом был лес. Тихий. Заснеженный. Красивый.

Сегодня наконец-то пошёл снег, он медленно падал на ветки деревьев, и всё выглядело таким спокойным, будто в мире вообще не существует боли.

Дверь комнаты тихо открылась.

В комнату зашли тётя Даяна и дядя Райан.

Тётя Даяна сразу посмотрела сначала на Элли, потом на меня - и её лицо тут же стало грустным.

- Милая... - тихо сказала она. - Ты когда в последний раз нормально спала?

Я ничего не ответила.

Потому что не помнила.

Дядя Райан подошёл ближе и положил руку мне на плечо.

- Мэгги, - спокойно сказал он. - Ты себя так загонишь.

- Мне всё равно, - тихо ответила я, не отрывая взгляда от Элли. - Главное, чтобы она очнулась, и я была рядом.

На несколько секунд в комнате повисла тишина.

Тяжёлая. Тихая.

Тётя Даяна внимательно смотрела на меня, а потом тихо спросила:

- Почему ты говоришь, что должна быть рядом с Элли?

Я опустила взгляд на руку Элли в своей ладони.

И перед глазами сразу всплыло прошлое.

Детский дом.

Холодный. Серый. Жестокий.

Я шумно выдохнула и всё-таки начала говорить.

- Когда нам было восемь... Элли очень сильно заболела.

Голос у меня был тихий, но в комнате стояла такая тишина, что слышно было каждое слово.

- Перед этим её наказала директриса. Посадила в карцер на три дня.

Тётя Даяна резко побледнела.

А дядя Райан медленно сжал челюсть.

- Там был только старый матрас на полу. И холод. Очень холодно. Ей не дали даже нормального одеяла.

Я до сих пор помнила тот карцер. Ведь Элли там провела большую часть своего детства.

Тёмный. Сырой. И маленькую Элли, которую туда затолкали только за то, что она плохо помыла полы в кабинете директрисы.

- Через три дня её выпустили... но ей становилось всё хуже. Она кашляла, почти не вставала. А через два дня я вызвала скорую.

Я сглотнула. Вспоминая тот кошмарный день.

- Её забрали в больницу. А я... я сбежала туда за ней.

На губах появилась грустная улыбка.

- Маленькая и напуганная. Но мне было всё равно. Я просто знала, что она там одна.

Я посмотрела на Элли.

Она спала. Тихо. Бледная.

- Когда она проснулась, меня не было рядом. Я вышла за шоколадкой тогда.

В груди снова кольнуло, будто это произошло вчера.

- И она начала кричать.

Тётя Даяна закрыла глаза.

- Я услышала это из коридора и побежала обратно. Элли успокоилась только когда увидела меня. Ей просто стало страшно, что она одна.

Я крепче сжала ладонь Элли.

- Тогда она чуть не умерла. Пневмония у восьмилетнего ребёнка... это страшно.

Голос у меня сорвался.

- После этого она очень боится оставаться одна, когда сильно болеет. Даже если не говорит об этом.

Я подняла взгляд на крёстных.

- Поэтому я всегда рядом. Потому что тогда, в детстве, я пообещала ей, что больше она не будет проходить через это одна.

В комнате снова стало тихо.

Только теперь эта тишина была другой.

Более больной. Более живой.

Тётя Даяна подошла ко мне первой и крепко обняла.

Очень осторожно.

Будто боялась, что я тоже могу рассыпаться.

А потом, тётя Даяна всё-таки заставила меня поесть.

Не спрашивала. Не уговаривала.

Просто поставила передо мной тарелку супа и таким взглядом посмотрела, что спорить было бесполезно.

Я быстро поела и вернулась к чтению для Элли.

Я снова устроилась в кресле возле кровати, укрылась пледом и открыла книгу.

На этот раз - «Маленькие женщины».

Элли она нравилась ещё с детства. Говорила, что ей нравится, как сестры несмотря ни на что остаются друг у друга.

Я читала тихо, спокойно, иногда поднимая взгляд на Элли.

И вдруг...

Её рука дёрнулась.

Совсем слегка.

Я сразу замолчала.

Книга медленно опустилась мне на колени.

А потом Элли медленно открыла глаза.

Сонно. Тяжело.

Я тут же поднялась с кресла.

- Подожди секунду, - тихо сказала я, хотя она всё равно ничего не спрашивала.

Я быстро поставила ей градусник, а потом помогла немного приподняться и подала стакан воды.

Элли сделала несколько маленьких глотков.

Очень медленно.

Я внимательно смотрела на неё.

На бледное лицо. На уставшие глаза. На то, как дрожат её пальцы.

Я могла спросить, как она, что-то болит или нет.

Но я не стала.

Потому что знала - она всё равно будет молчать.

И сейчас ей не нужны вопросы.

Ей нужно только знать, что рядом кто-то есть.

Поэтому я просто села обратно на кровать возле неё.

Тихо.

Спокойно.

И осторожно накрыла её руку своей.

- Я почитаю дальше, хорошо? - мягко спросила я.

Элли медленно моргнула.

Это было её «да».

И я снова открыла книгу, оставаясь рядом.

Через два часа тётя Даяна принесла куриный бульон Элли.

Тёплый запах сразу наполнил комнату, и я заметила как Элли слегка повернула голову в сторону подноса.

Это уже было хорошо. Она хоть немного реагирует на обстановку.

Мы вместе с тётей Даяной помогли Элли сесть удобнее, обложили подушками и медленно начали кормить. Она ела понемногу, очень медленно, но хотя бы не отворачивалась.

После еды я снова измерила температуру.

Она стала ниже. И я немного выдохнула.

Потом дали таблетки, и тётя Даяна предложила включить фильм. Она хотела отвлечь Элли, это было видно.

А Элли, она наверное просто не хотела нас расстраивать.

Мы специально выбрали что-то лёгкое. Старую комедию, где все постоянно попадали в нелепые ситуации.

Но Элли почти не смотрела.

Я это видела сразу.

Её взгляд был направлен в экран, но сама она будто находилась очень далеко отсюда.

Где-то глубоко внутри себя.

И я почему-то была уверена - думала она только об одном человеке.

О своём брате.

О человеке, который сейчас даже не знает, где она и как она. Ведь он отказался от неё, ради этой Беатрис.

От этой мысли внутри меня снова поднималась злость.

Элли чуть не умерла.

А Майкл сейчас, наверное, где-то рядом со своей Беатрисой. С той, что так «случайно» появилась в их жизни. Как он наивно думает.

Когда фильм закончился, к нам зашёл дядя Райан и спросил можно ли забрать свою любимую в бассейн.

От чего тётя Даяна сразу покраснела. А я смотрела на них и это было так мило.

Даже после стольких лет, они так сильно любят друг друга.

- Идите, - тихо сказала я. - Я посижу с Элли.

Они ушли мило воркуя, а в комнате снова стало тихо.

Я уже хотела взять книгу и продолжить читать Элли, как вдруг она медленно подняла руку и указала на ноутбук.

Я сразу поняла.

Она хотела поработать. И скорее всего найти кто такая Беатрис.

Я видела этот взгляд раньше. Тот самый, когда Элли начинает собирать все факты по кусочкам.

Даже разбитая - она всё равно ищет правду.

Я молча подала ей ноутбук, помогла устроить удобнее на коленях и не стала мешать.

Потому что, то что она вообще чего-то захотела - уже было огромным шагом вперед.

Почти победой.

Я просто сидела в кресле рядом и смотрела на неё.

На то, как свет от экрана падает на её бледное лицо.

Как её пальцы медленно двигаются по клавиатуре.

Как в глазах понемногу снова появляется жизнь.

И впервые за долгое время я почувствовала настоящее облегчение.

Элли потихоньку возвращалась ко мне.

И сейчас я внимательно наблюдала за ней.

Она по-прежнему ничего не говорила, но впервые за долгое время в её глазах появился знакомый огонёк.

Тот самый.

Когда она что-то расследует.

Когда складывает факты.

Когда не успокоится, пока не докопается до правды.

Пальцы быстро двигались по клавиатуре. Она открывала базы данных, заметки, какие-то документы, сверяла даты и фотографии.

А потом вдруг подняла на меня взгляд.

И показала рукой на ноутбук.

Я сразу пересела к ней на кровать.

Элли развернула экран в мою сторону.

Сначала я не поняла, что именно она хочет показать.

А потом увидела.

Поиск по полному имени.

Фотография.

Дата рождения.

Документы.

И пустота.

Ничего.

Абсолютно ничего.

Я нахмурилась.

Ещё один поиск.

Потом второй.

Третий.

Ничего.

Такого человека как Беатрис Мэйл не существовало.

Вообще.

Я медленно подняла глаза на Элли.

Она смотрела на меня очень внимательно.

Без эмоций.

Но я знала этот взгляд.

Она уже сделала вывод.

И он ей совсем не нравился.

- Чёрт... - тихо выдохнула я.

Если человек не находится вообще нигде, вариантов немного.

Либо кто-то очень хорошо подчистил за собой следы.

Либо эта девушка никогда не была Беатрисой.

Я снова посмотрела на экран.

- Поддельные документы...

Элли едва заметно кивнула.

- Или новая личность после пластики, - закончила я мысль.

Ещё один кивок.

По спине пробежал неприятный холодок.

Потому что обычные люди так не исчезают.

Для этого нужны большие деньги.

Связи.

И причина.

Очень серьёзная причина.

Элли открыла заметки.

Несколько секунд печатала.

А потом развернула экран ко мне.

"Проверь сама. Найди всё, что сможешь. Используй все свои способы."

Я перечитала два раза.

Потом посмотрела на неё.

- Хорошо.

Она снова кивнула.

Ни одного слова.

Но я понимала её лучше, чем многих людей, которые разговаривают без остановки.

Я поднялась с кровати.

Собиралась уже идти в свою комнату, где стояло всё моё оборудование.

Но у двери остановилась и повернулась.Я хотела спросить, не нужно ли ей что-нибудь.

Воды.

Еды.

Ещё одну книгу.

Просто компанию.

Но Элли уже снова смотрела в ноутбук.

Полностью погрузившись в работу.

Настолько сосредоточенно, что даже не заметила моего взгляда.

И впервые за последние дни это меня не напугало.

Наоборот.

Я почувствовала облегчение.

Потому что именно такой я её помнила.

Упрямой.

Умной.

Цепляющейся за каждую ниточку.

Сломленной - но не побеждённой.

Поэтому я ничего не сказала.

Тихо вышла из комнаты и закрыла дверь.

Теперь мне предстояло выяснить, кто такая Беатрис Мэйл на самом деле.

И почему она появилась в жизни Майкла именно сейчас.

От лица Элизабет

Я внимательно просматривала документы по нашим кафе.

Цифры всегда успокаивали.

Они были логичными.

Понятными.

В отличие от людей.

Я проверила отчёты, написала рекомендации по некоторым расходам, одобрила закупку нового оборудования и просмотрела отчёты сотрудников.

Потом открыла документы по кафе в Германии.

Работа шла медленно, но впервые за долгое время я чувствовала, что могу сосредоточиться хоть на чём-то кроме собственной боли.

Через какое-то время я открыла карту Европы.

Париж.

Почему бы и нет?

Туристы. Хороший рынок. Высокая проходимость.

Я начала изучать районы, стоимость аренды, налоги, конкурентов и примерный бюджет открытия нового кафе в Париже.

Но даже за цифрами мысли всё равно возвращались к одному человеку.

Беатрис.

Я смотрела на экран, а перед глазами стояло её лицо.

Такого человека не существует.

Вообще.

И почему-то я была уверена, что Мэгги тоже ничего не найдёт.

Слишком чисто.

Так не бывает.

Кто-то специально спрятал её прошлое.

И вопрос был только один.

Почему?

Зачем ей Майкл?

Деньги?

Власть?

Информация?

Месть?

Я снова открыла заметки, чтобы записать следующие шаги.

Нужно будет подключить старые связи.

Своих людей из детского дома. Вдруг они что-то знают, что-то слышали.Возможно, где-то всплывали её привычки, манера поведения, старые фотографии.

Любая мелочь могла оказаться важной.

Я настолько ушла в размышления, что не сразу поняла, насколько проголодалась.

Желудок неприятно сжался.

Я посмотрела на тумбочку, но там стояла только вода.

Тяжело вздохнув, я закрыла ноутбук. И медленно встала с кровати.

Голова сразу закружилась.

Пришлось ухватиться за спинку кровати, чтобы не упасть.

- Отлично я себя довела, - подумала я сама про себя.

Ноги всё ещё плохо слушались.Организм после болезни был слабым.

Но я всё равно пошла.

Шаг.

Ещё шаг.

Медленно держась за стены и перила.

Наконец добравшись до кухни, я открыла холодильник и нашла творожный десерт с клубникой.

Победа.

С ним в руках я дошла до стола и устало опустилась на стул.

Только после этого мой взгляд случайно упал на пол.

И я сразу нахмурилась.

Что-то было не так.

По светлому полу тянулись тёмные следы.

Много следов.

Я проследила взглядом дорожку.

От двери.

До стола.

Моё сердце неприятно кольнуло.

Я опустила глаза вниз.

На свои ноги.

Бинты на ступнях были пропитаны кровью. Красные пятна медленно расползались по ткани.Странно. Но я даже не почувствовала боли. Наверное, лекарства всё ещё действовали.

Я какое-то время просто смотрела на собственные ноги. Будто это происходило не со мной.

Именно в этот момент на кухню буквально влетела Мэгги. И я сразу поняла, меня убьют.

Она резко остановилась в дверях. Сначала её взгляд нашёл меня.

Потом десерт.

А потом кровавые следы на полу. И только потом мои бинты.

Я увидела, как она резко выдохнула. Будто всё это время не дышала.

А потом закрыла глаза и прижала ладонь ко лбу.

Словно считала до десяти. Очень медленно, чтобы видимо не прибить меня здесь.

Я невинно подняла ложку с десертом, показывая что я спустилась за едой.

Но по выражению лица Мэгги было понятно. Сейчас меня будут очень сильно ругать.

Она подошла ко мне почти мгновенно. Я даже не успела доесть очередную ложку десерта.

Она присела передо мной на корточки и осторожно взяла мою ногу, осматривая бинты.

Её лицо становилось всё мрачнее с каждой секундой.

Потом она медленно подняла на меня взгляд.

Тот самый взгляд.

Который означал, что она очень хочет меня отругать, но пока сдерживается.

После чего молча поднялась и ушла за аптечкой.

Я проводила её взглядом и снова вернулась к десерту. Есть хотелось сильнее, чем спорить.

Именно в этот момент на кухню вошли тётя Даяна и дядя Райан.Они о чём-то весело переговаривались и даже смеялись.

Но стоило им увидеть пол.

А потом меня.

Сидящую за столом с десертом в руках.

И кровавые следы, которые тянулись через всю кухню.

Как их веселье закончилось.

Мгновенно.

- Элизабет... - медленно произнесла тётя Даяна.

- Принцесса... - одновременно с ней начал дядя Райан.

Оба уже направились ко мне.

Но тут на кухню вернулась Мэгги.

С аптечкой в руках.

И, кажется, спасла меня от немедленного допроса. Ведь я даже сказать не смогла бы.

- Она сама пошла на кухню, - устало объяснила Мэгги. - Захотела есть. А по дороге открылись раны на ногах.

Тётя Даяна тяжело вздохнула.

Дядя Райан закрыл глаза и покачал головой. Будто собирался с мыслями.

Потом они оба подошли ближе.

Мэгги поставила аптечку на стол.

А дядя Райан пододвинул стул напротив меня и осторожно взял одну из моих ног.

- Давай посмотрим, что ты тут натворила.

Я вздохнула.Началось.

Пока Мэгги снимала старые бинты, тётя Даяна вооружилась тряпкой и начала вытирать кровавые следы на полу.

А дядя Райан внимательно осматривал раны.

- Тебе нельзя наступать на ноги - сказал дядя Райан.

- Совсем нельзя, - сразу добавила Мэгги.

Я молча слушала.

- Для кого врач говорил неделю постельного режима? - продолжил дядя Райан.

- Для соседей? - поддержала его Мэгги.

Я опустила взгляд в десерт. Очень внимательно изучая творожную массу.

Будто сейчас она могла меня спасти.

- Элли, - вздохнула Мэгги. - Ты могла просто позвать нас.

- Или меня, - кивнул дядя Райан. - Я бы тебя отнёс.

На этих словах я подняла голову.Он выглядел абсолютно серьёзным.

- В любую точку дома, - добавил он.

- Райан, не поощряй её, - возмутилась тётя Даяна, не прекращая уборку.

- Я не поощряю. Я предлагаю транспортные услуги.

Мэгги фыркнула.

Тётя Даяна закатила глаза.

А дядя Райан выглядел очень довольным собственной шуткой, даже подмигнул мне.

Несмотря на ситуацию, уголки моих губ едва заметно дрогнули. Это была не улыбка, но хоть какая-то реакция.

Мэгги это сразу заметила.

Но ничего не сказала.

Только начала аккуратно накладывать новые бинты.

Когда перевязка закончилась, дядя Райан посмотрел на меня особенно внимательно.

- Договорились, Элли?

Я понимала, что спорить бесполезно.Да и сил на это не было.

Поэтому просто кивнула.

Мэгги удовлетворённо выдохнула.

Тётя Даяна наконец закончила со следами крови.

А дядя Райан осторожно поднял меня на руки, когда я доела последнюю ложку десерта.

Словно я вообще ничего не весила.

- Ну вот, - сказал он. - Теперь всё правильно.

Я даже не стала возражать.

Просто позволила отнести себя обратно в комнату, впервые за долгое время чувствуя странное спокойствие.

Потому что, несмотря на всю боль внутри, рядом были люди, которые никуда не уходили. И оставались рядом, даже когда я сама не знала, как жить дальше. И показывали мне направление.