Чужое место стало моим

Я не знала, что чужое место может меня выдержать.

Ю На подбежала к окровавленному школьнику, которого избил Тэ Му. У парня без остановки шла кровь, она не знала, что делать, руки тряслись. Ю На сняла с себя кофту, что дал ей Хён У, и начала вытирать лицо побитого, прижимая к кровоточащему виску. Девушка, которую волочил по полу Тэ Му, сидела у стены — без обуви, с окровавленными коленями. Ю На словно сходила с ума. Она отдала свою обувь девушке. Придётся снова надевать тапочки, в которых пришла. Они лежали в шкафчике. Вдруг и другие стали подходить. Кто-то помогал останавливать кровь, а некоторые просто смотрели. Ю На убежала в поисках учителей, кричала, просила помочь. Её не слышали. Так же, как когда-то не слышали Ха Юн. Учителя не открывали. Она стучала в каждую дверь, кричала, умоляла, била по ручкам. Никто не открывал.Вдруг вышел уборщик, спрашивая, что случилось. Ю На всё объяснила. Хотя вышло плохо — она задыхалась перед каждым словом, но он всё равно понял.

Скорая помощь подъезжала к школе. Ю На больше не хотела оставаться в этом здании, поэтому вышла. Нужно было отстирать кофту Хён У — огромное пятно крови начиналось с руки и доходило до живота. Но всем было плевать. Кто-то косился, кто-то отводил глаза. Никто не подошёл. Дом был пуст.Ю На и сама чувствовала опустошение.

Зашла в комнату. Не включила свет. Подошла к столу. Сбрасывала всё подряд — что-то летело в стену, что-то глухо падало на пол. Всё сопровождалось грохотом.Даже фотография с Ха Юн была на полу. Стекло разбилось. Её разрывало изнутри. Она разбила маленькое зеркальце кулаком. Колотила по столу. Орала. Вдруг что-то внутри опустело. Ю На заметила фотографию, что лежала на полу. Там Ха Юн радостно улыбалась, они ели кимбап в круглосуточном магазине. Она не знала, сколько просидела. Вдруг на телефон пришло уведомление. Почему-то Ю На забыла, что дала номер Хён У.— Все ушли, возвращайся.

Он никогда не здоровался.Ю На бежала по кирпичным улицам. Гнев снова стал возвращаться. Она сдерживалась. Не хотела показывать себя такой на улице. Ю На ненавидела себя. Вновь этот коридор. Дверь была прикрыта, видимо, Хён У был уверен, что она придёт. Она зашла и сразу же начала кричать. Кричала, как ненавидит Тэ Му и себя. Ругалась матом. Била по грушам, свисающим с потолка. Ю На и впрямь ненавидела себя. Возможно, даже больше, чем Тэ Му. Гнев вырывался наружу. Хён У наблюдал. Следил, чтобы она снова не покалечила себя. Ю На била с размаху. Сильно. Но ей не хватало. Нужно было заглушить боль. Ю На замахнулась на стену. Удар — глухой, как провал в тишину. Штукатурка осыпалась пылью. Ю На всхлипнула сквозь сжатые зубы. Только тогда Хён У подскочил…— Ты с ума сошла?Он резко посмотрел на стену. На её руку.— Сломать её хочешь?Он отпустил, но остался рядом. Видел, как Ю На дышит — резко, срывается, как будто задыхается.Она начала вырываться. Кричать.— Ты… Ты… — она задыхалась, — ты же тоже! Ты же тоже ничего не сделал!Хён У не ответил.— Очнись, дура!Удар. Потом ещё один. Била в его грудь. Не сильно. Не хотела покалечить.Он не остановил. Только принял. А Ю На била — пока не остались одни хрипы и пустота.

Всё стихло. Ю На опустила руки. Хён У посмотрел ей прямо в глаза. Но видел лишь опустошённость. Больше не было гнева. Ненависти. Отвращения. Лишь пустота. Когда-то и у него был этот взгляд. Хён У похлопал Ю На по плечу и тихо сказал:— Давай поговорим?

Он подошёл к столу. Там лежала марля еще со вчера. Хён У подтолкнул её, чтобы она села на стул. А сам спустился на корточки перед ней. Он не смотрел на неё. Не хотел смотреть.Вскоре руки были перемотаны белой тканью.— Что случилось?Ю На вздрогнула. Вопрос казался резким. Словно нож разрезал воздух. Она закрыла лицо руками. Не хотела говорить. Хён У решил дождаться ответа потом. Когда она будет готова. Он сел за стол. Снова начал перебирать бумаги. Что-то выбрасывал. Что-то складывал в коробку. Ю На подняла голову. Шёпотом спросила:— Я останусь у тебя?Хён У удивлённо поднял взгляд. Она смотрела устало.— Ляжешь туда.Он кивнул в сторону раскладного кресла.

Ей не хотелось идти домой. В нем было пусто. Даже когда там была Ю На.