​Глава 1. Орбита без звезды

Автоматические двери аэропорта «Эль-Дорадо» разъехались с тихим шелестом, выпуская Ранзе Курону из кондиционированной прохлады терминала в реальный мир.​Первое, что ударило в лицо — это не жара, а свет. Солнце в Боготе было агрессивным, ослепляющим. На высоте двух тысяч шестисот метров над уровнем моря атмосфера была слишком тонкой, чтобы сдерживать ультрафиолет. Курона прищурился, инстинктивно прикрывая глаза ладонью. Воздух здесь имел странный вкус — он был разряженным, сухим и пах смесью авиационного керосина, жареной кукурузы и далеким, едва уловимым ароматом озона, какой бывает перед сильной грозой.​— Тяжело-тяжело, — прошептал Курона, делая первый глубокий вдох. Грудная клетка отозвалась легким спазмом. Легкие, привыкшие к влажному и плотному воздуху Японии, жадно хватали кислород, которого здесь было на двадцать процентов меньше.​Он поправил лямку спортивной сумки на плече. Это был его «побег». Неделя отпуска, которую он выбил у Эго Дзимпати с боем. Ему нужна была перезагрузка. В «Синей тюрьме» он всегда был спутником, планетой, вращающейся вокруг чужих орбит — сначала Исаги, потом Рина. Ему нужно было почувствовать собственную гравитацию. И что может быть лучше для этого, чем город, расположенный ближе к звездам, чем любой другой мегаполис мира?​— Такси? Амиго, такси! Центр, Ла-Канделария, Чапинеро? — к нему тут же подскочил коренастый мужчина в потертой кожаной куртке.— Ла-Канделария, — коротко кивнул Курона, показывая адрес отеля на экране смартфона.— О, старый город! Исторический выбор. Садись, амиго, домчу быстрее ветра.​Курона сел на заднее сиденье старенького желтого «Хендай». Салон пах дешевым ванильным ароматизатором и старой обивкой. Машина дернулась и влилась в безумный поток колумбийского трафика.​Поездка была похожа на аттракцион. Богота за окном мелькала яркими пятнами. Кирпичные дома красного цвета, зеленые склоны гор, нависающие прямо над дорогами, бесконечные граффити на стенах. Это был город контрастов: сверкающие стеклом бизнес-центры соседствовали с лачугами, где на веревках сушилось белье.​— Первый раз у нас? — водитель посмотрел на него в зеркало заднего вида.— Да-да. Отпуск, — ответил Курона, глядя в окно.​Ему хотелось молчать. Он чувствовал странное одиночество. Без привычного шума столовой «Синей тюрьмы», без ворчания Баро и спокойного голоса Исаги, тишина в голове казалась оглушительной.​Спустя сорок минут машина начала карабкаться вверх по узким улочкам. Ла-Канделария. Сердце Боготы. Здесь асфальт сменился старой брусчаткой, а современные здания уступили место колониальным особнякам с черепичными крышами и резными деревянными балконами. Цвета здесь были еще ярче: канареечно-желтый, небесно-голубой, кроваво-красный.​— Приехали. Отель «Casa de la Niebla». Хорошее место, тихое, — водитель затормозил у высокого здания, фасад которого был густо увит плющом.​Курона расплатился и вышел. Как только машина уехала, на улицу опустилась тишина. Странная, ватная тишина. Солнце еще светило ярко, но тени от домов уже стали длинными и чернильно-черными.​Отель внутри оказался похож на музей. Темное дерево, скрипучие полы, запах воска и старой бумаги. Портье, пожилой мужчина с сонным лицом, выдал ему тяжелый латунный ключ.— Комната 304. Третий этаж. Лифта нет, сеньор. И... — портье на секунду замялся, глядя на яркие розовые волосы гостя, — постарайтесь не гулять после заката в одиночку. Туристы часто теряются в переулках. Туман с гор спускается быстро.​— Понял-понял, — кивнул Курона.​Его номер был небольшим, но уютным. Высокий потолок, тяжелые шторы и окно, выходящее на узкий переулок. Курона бросил сумку на кровать и подошел к окну. Внизу никого не было. Только бродячая собака спала у мусорного бака.Он достал телефон. Сеть ловила плохо — всего две палочки.Чат «Синей тюрьмы» жил своей жизнью.Раичи Джинго: «Эй, кто сожрал мой пудинг?!»Исаги Йоичи: «Баро, кажется. Я видел упаковку у него».Наги Сейширо: «Скучно...»​Курона улыбнулся. Это был его мир. Безопасный, понятный. Он набрал сообщение:«Я на месте. Добрался-добрался. Тут красиво, но дышать трудно. Высота».Сообщение долго висело с крутящимся колесиком загрузки, прежде чем улетело.​Желудок недовольно заурчал. Он ничего не ел с момента пересадки в Панаме. Курона решил, что совет портье можно слегка нарушить — до заката было еще пару часов. Он просто найдет кафе, поест и вернется.​Выйдя на улицу, он сразу ощутил, как изменилась погода. Яркое солнце исчезло, скрывшись за плотной пеленой серых облаков, которые буквально зацепились за шпили местного собора. Воздух стал влажным и холодным.​Курона шел по улице Каррера, разглядывая витрины. Магазинчики с изумрудами, лавки с пончо из шерсти альпаки, кофейни, откуда пахло горьким шоколадом. Он выбрал небольшое заведение с открытой верандой под навесом и заказал «ахиако» — местный суп, и черный кофе.​Пока он ел, наблюдая за прохожими, чувство тревоги, которое он списал на усталость от перелета, вернулось.Оно началось с затылка. Ощущение холодного взгляда.Курона поднял глаза от тарелки. На улице было людно: студенты, туристы с камерами, уличные музыканты. Никто не смотрел на него пристально. Но инстинкт игрока, привыкшего сканировать поле на 360 градусов, кричал об опасности.​«Слева. В тени», — шепнул внутренний голос.​Он резко повернул голову.В глубокой тени арки, ведущей во внутренний двор соседнего дома, что-то блеснуло. Это было похоже на вспышку серебра. Курона прищурился.Там никого не было. Но на каменной стене сидела бабочка.Она была неестественно крупной, размером с ладонь. Её крылья не были пестрыми, как у тропических видов. Они были словно выкованы из серебра — холодные, металлические, с острыми краями.​— Странная... — пробормотал Курона.​Он положил деньги на стол и встал. Любопытство пересилило осторожность. Он подошел к арке, но не заходил внутрь.Бабочка сидела неподвижно. Казалось, она смотрела на него. В тусклом свете пасмурного дня от неё исходило едва заметное, призрачное сияние.Внезапно она взмахнула крыльями. Звук был не похож на шелест — это был тонкий, едва слышный звон, как будто две иголки ударились друг о друга. С крыльев сорвалась пыльца.И в тот момент, когда пыльца коснулась воздуха, она вспыхнула. Серебряный свет на мгновение стал багряным. Цвета запекшейся крови.​Курона отшатнулся.— Галлюцинации? Высота? — он потер виски. Сердце забилось быстрее.​Бабочка сорвалась со стены и полетела вглубь двора. Курона сделал шаг следом, сам не понимая зачем. Двор был пустым колодцем, окруженным высокими стенами.Там, в глубине, тени были густыми, почти осязаемыми. И в этих тенях двигался силуэт.Высокий. Слишком высокий для обычного человека.Курона замер. Фигура стояла спиной к нему, но даже со спины чувствовалась мощь. Длинные темные волосы, красные одежды, которые казались неуместными в современном городе, словно театральный костюм.Фигура начала медленно поворачиваться.​— Нет-нет. Стоп, — Курона попятился назад, на людную улицу.Инстинкт самосохранения взвыл сиреной. Это был не футбольный матч. Здесь не было правил.​Он развернулся и быстрым шагом, почти бегом, направился в сторону отеля.Пока он шел, ему казалось, что тени на стенах домов тянутся к нему. Они скользили по штукатурке, удлинялись, меняли форму. Ему казалось, что он слышит тихий перезвон — дзинь-дзинь — звук серебряных украшений или цепей.​— Просто устал. Акклиматизация. Кислородное голодание, — повторял он себе под нос, как мантру. — Сон поможет.​Он влетел в холл отеля, запыхавшись. Портье поднял на него удивленный взгляд.— Сеньор? Вы бледны. Сороче? Горная болезнь? У нас есть чай из коки, помогает.— Нет. Все хорошо-хорошо, — выдохнул Курона, сжимая ключ в руке так, что металл впился в ладонь. — Просто... показалось.​Он поднялся на третий этаж, перепрыгивая через ступеньки. Коридор был пуст и освещен тусклыми бра. Его шаги по ковровой дорожке звучали глухо.Добравшись до двери 304, он долго не мог попасть ключом в скважину — руки дрожали.Наконец, замок щелкнул. Он ввалился в номер, захлопнул дверь и тут же закрыл её на щеколду и цепочку.​Сердце колотилось в горле. Курона прислонился спиной к двери, сползая на пол.«Что это было? Тот человек... Тот страх».В комнате было темно. Он не стал включать свет. Поднявшись, он подошел к окну, чтобы задернуть плотные шторы.Его взгляд упал на переулок внизу. Там, где раньше спала собака, теперь было пусто. Но на подоконнике, с внешней стороны стекла, что-то сидело.​Курона замер.Сквозь стекло на него смотрела та самая бабочка. Только теперь её крылья не были серебряными. Они пульсировали тусклым, болезненным красным светом. И, казалось, у неё был не фасеточный глаз насекомого, а человеческий зрачок, полный разумной, холодной злобы.​Курона резко дернул шторы, отрезая себя от внешнего мира.В комнате повисла тишина. Он слышал только свое дыхание и начавшийся дождь, который забарабанил по крыше. Тяжелый, тропический ливень.​Он сел на кровать, обхватив колени руками. Телефон лежал рядом. Он взял его, хотел позвонить Исаги, услышать нормальный голос. Но на экране, в углу, где должен быть индикатор сети, мигал красный крестик.«Нет сети».​Курона лег, натянув одеяло до подбородка. В Боготе наступала первая ночь. И он точно знал, что за его окном, под дождем, кто-то ждет.