Глава 17

САВИНА САНТЬЯГО

⸻

Когда уходят — остаётся не тишина.Остаётся отсутствие дыхания.

В ту ночь я не спала. Я лежала на спине, слушая, как трещат деревянные балки под крышей, и пыталась выровнять дыхание. Мир будто забыл, что значит жить. Пространство вокруг меня — как гроб: глухое, тяжёлое, слишком тесное.Воздух не двигался. Сны не приходили.А он...Он не дышал.

Я это почувствовала. Не как женщина. Не как влюблённая. Как... ночная.Связь, рождённая где-то глубже крови, оборвалась внезапно, как если бы сердце решило забыть, зачем оно бьётся.

Я села. Медленно.Ощупала грудную клетку.— Вальтор... — выдохнула.

Но в комнате было только эхо.И с каждой секундой в голове крепло одно простое знание:Он ушёл.

⸻

Я бросилась к двери.Мантия — на плечи. Волосы — в беспорядке. Ноги — босые.Словно бегущая тень, я скользнула по коридорам, чувствуя, как Академия содрогается. Что-то уже началось.Камни под ногами вибрировали.Кто-то плакал за стеной.Где-то стучали щиты — железо об железо.

А он...Он шёл на зачистку.Я видела это во сне, раньше. Зачистка — не миссия. Это — казнь. Слово, обёрнутое в пепел. Люди туда уходят — и не возвращаются. Туда отправляют самых сильных. И самых... обречённых.

Я прибежала к его покоям. Постучала.

Молчание.

Ещё раз.Ещё.— Открой... если ты здесь. Открой, слышишь?..

Но дверь не открылась.

⸻

— Он ушёл, — сказал кто-то сзади.Я обернулась. Калекс.Лицо у него было искажено — не гневом, не болью.Пустотой.

— Когда?— Час назад. Чёрная печать. Без прощаний.

— Почему ты не остановил его?— Потому что я не хочу быть растерзан клыками хаоса. А он — захотел.— Он обещал...— Савина. — Калекс смотрел прямо в меня. — Он никогда ничего не обещал.

Я ударила его.Прямо по скуле.Он не отпрянул. Только кивнул, как будто я подтвердила его правду.

— Ты знала, что он уйдёт, — сказал он. — Ты знала это с первой нашей ночи в подвале. С первой его тени у двери. С его первого взгляда, в котором было столько холода, что можно было вырезать имя на стекле.Ты просто не хотела признавать.Ты думала: «я изменю его».А он всегда был уже мёртв.

⸻

Я не ответила.Развернулась.И побежала.

⸻

Зона зачистки располагалась под самым подвалом. Под тем, что мы считали дном. Там, где ступала только тьма.И я знала, как туда попасть.Я чувствовала его... след. Как запах, как след боли, как шрам на моей шее. Он всё ещё был рядом. Ещё не ушёл слишком далеко.Я могла успеть.Или умереть.

⸻

Двери туда охраняли Ночные. Я подошла к ним, не колеблясь.

— Ты не пройдёшь, — сказал один.— Я должна.

Он ухмыльнулся.— Зачем? Любовь? Преданность? Глупость?

— Всё сразу, — ответила я. — А если вы не откроете, я вскрою вас обоих.— Не боишься крови? — усмехнулся второй.— Боюсь только её потери.

⸻

Меня впустили.

⸻

Зал под зачистку был похож на анатомический театр.В центре — платформа, окружённая заклятиями. Над ней — голограмма с координатами. На ней — несколько фигур.Одна — знакомая.

Он стоял, спиной ко мне.В чёрном. Как всегда.На плече — печать. Под печатью — тьма. Взгляд в пол. Руки за спиной.

Он чувствовал меня. Я знала.Но не поворачивался.

Я сделала шаг вперёд.И ещё один.И всё, что во мне горело, стало криком:

— Вальтор.

⸻

Он медленно обернулся.В глазах — не удивление. Не страх. Не злость.Признание.Как будто он ждал меня.

— Ты не должна была приходить, — сказал он.— Ты не должен был уходить.

Он молчал.

Я подошла ближе. Встала перед ним. Ровно. Прямо. Даже не дыша.

— Скажи мне, — прошептала я, — что я была иллюзией. Что между нами ничего не было. Что ты уходишь — не думая обо мне.Скажи, и я уйду.

Он посмотрел на меня.Долго. Медленно. Жестоко.

— Я ухожу, думая только о тебе, — сказал он.

⸻

Всё внутри меня треснуло.Он признал. Он не соврал.Он... сдался.

— Тогда возьми меня с собой, — прошептала я.

Он шагнул назад.— Нет.

— Почему?

— Потому что ты — мой конец. А я должен быть их концом.

— Тогда умри здесь. Со мной. Или живи. Со мной.

⸻

Он закрыл глаза.— Я оружие, Савина.— Нет. Ты был.— Я...— Посмотри на меня. Если хоть раз во мне было нечто, что ты называл светом — тогда позволь мне быть рядом в твоей тьме.

Он схватил меня.Сжал запястья.В глазах — огонь.

— Ты не знаешь, во что лезешь.— А ты не знаешь, ради чего я иду.— Я убью. Я сожгу.— Тогда начни с меня.

⸻

Он прижал лоб к моему.Шептал:— Не делай меня человеком, Савина. Не заставляй чувствовать. Не дай мне надеяться.

Я поцеловала его.Медленно. Глубоко. Как будто вся кровь, вся боль, вся пустота — растворялись в этом касании.

Он дрожал. Его губы — как лёд.Но он не отстранился.

⸻

— Пошли, — прошептала я. — Куда бы ни вела дорога.

Он кивнул.

— Впереди — смерть.— И ты.— Ты не боишься?

Я посмотрела в его глаза.И улыбнулась.

— Я — боюсь остаться без тебя.

⸻

Мы ушли. Вместе.

И всё, что осталось за спиной, — это Академия, обугленная и мёртвая.И голос Калекса, шепчущий в пустоте:

Если вы оба выживете — мир падёт.Если погибнете — мир вздохнёт.Но в любом случае — вы не будете прежними.

Я приду, где огонь жрёт кости,Где не знает никто имён.Ты не ангел, но суть — в жестокости:Я — твой грех. А ты — мой закон.

Мне не нужен прощальный пепел,Ни венки, ни слова "прости".Только дай мне шагнуть за скепел —В мир, где боль научилась жить.

Если тьма унесёт нас вместе —Это будет конец, как свет.Потому что с тобой — даже в бездне —Я не знаю, что значит «нет».