Глаза и зубы

Тишина.

Стэн, оглядывая нас, встретился со мной взглядом. А глаза мои к тому моменту, наверное, были размером с блюдца. Меня трясло от переизбытка эмоций и чувств. Жжение в груди вернулось, но сейчас мне на это плевать.

Куда важнее ЭТО!

Что, нахрен, происходит? Второй демон за эту неделю! Сначала у меня отняли Фрэнки, а только что, если бы не Стэн, я лишилась бы и мамы. Какого хрена? Только сейчас поняла, что всё ещё держала в руке лампу. Поставила её на обувной шкаф, не спуская глаз с тела на полу, а после уставилась на Стэна. Тяжело дышать.

– Порядок? – спросил он.

Я растерянно закивала.

– Отлично, – он присел на колени у тела мужчины и приложил пальцы к его шее. – Будь живым, будь живым... – бормотал он себе под нос.

– Ты слышал, что он сказал? – спросила я дрожащим голосом. – Обглоданные кости?! Что это значит?

Стэн с облегчением вздохнул через пару секунд, очевидно, нащупав пульс, и снова перевёл взгляд на меня.

– Да. Именно поэтому нам надо валить отсюда и поскорее.

Лежавший до этого без движений человек, замычал и зашевелился.

Живой.

Первый человек, которого на моих глазах избавили от этой твари. Да ещё и так непринуждённо и даже хладнокровно. Как будто это что-то самое обычное. Вспомнилось то, как демон назвал Стэна экзорцистом. Это многое объясняло.

Я смотрела на них, как завороженная. Это же чудо.

– Эй, дружище, ты как? - спросил Стэн, потрепав его за плечо.

– Что за хрень? – прохрипел незнакомец, пытаясь подняться.

Стэн взял его под руку и помог сесть. Вид у незнакомца был очень болезненный и измученный. Да, он уже не был серо-зелёного цвета, но выглядел крайне паршиво.

– С возвращением.

– Что со мной было? – спросил мужчина, проведя тыльной стороной ладони по подбородку.

Лицо бедолаги скривилось, когда он посмотрел на руку. Чёрная жижа. Он охнул и дёрнулся. Скривив лицо в гримасе отвращения, стал лихорадочно стирать эту дрянь краем футболки, покрытую местами тёмными пятнами пота.

Услышала мамин всхлип и посмотрела на неё. Что с бывшим одержимым происходило дальше, было уже неважно. Она порывисто обхватила моё лицо обеими руками и глядя в глаза прошептала сквозь слёзы:

– Он сказал, что ты умерла, – она расплакалась ещё сильнее и прижала меня к себе. – Моя девочка... Господи. Слава богу.

– Не волнуйся. Всё хорошо.

Я обняла её в ответ.

– Джей. Где он?

– Я не знаю, на работе, наверное. Не знаю, господи... – мама снова заплакала.

– Шшш... Тише. Он в порядке, я уверена. В порядке, – я чмокнула её в висок.

Сердце сжалось при мысли, что и ему могла грозить опасность. Но, зная его силу и характер, опасности самой стоило его бояться.

– Ты только не говори ему. Ничего не рассказывай, – прошептала я. – Иначе он запрёт нас бункере, – я нервно засмеялась.

Хотелось хоть немного разрядить обстановку и успокоить её. Она заулыбалась сквозь слёзы и закивала.

– Дамы и не только, – заговорил Стэн. – Не хочу прерывать вас, показаться грубым и так далее, но нам лучше сделать отсюда ноги. И побыстрее.

Я кивнула Стэну, поглаживая маму по голове.

– Он прав. Нам надо уходить. С ним безопаснее.

Каменное лицо Стэна снова ожило и смягчилось от моих слов. Взгляд потеплел.

Знал бы он, как я была благодарна ему за то, что поймал меня, когда я сбежала, за то, что привёз сюда, за то, что защитил нас с мамой. За то, что просто был с нами. Жаль, что пока не было возможности сказать ему об этом.

Я отстранилась от неё, бережно взяла её лицо в обе ладони и поцеловала ссадину на скуле и лоб. Мама дрожала.

– Миссис Холлоуэй, – тихо вклинился Стэн. – Нам правда пора.

Мама энергично закивала головой.

– Не забудь обуться, Сэм, – сказал мне Стэн, а после обратился к маме и к незнакомцу, придерживая его под руку. – Сейчас важно не впадать в панику. Никто не пострадает, если будете держаться рядом, – говорил Стэн, придерживая мужчину под руку.

Тот, помедлив секунду отстранился, жестом показывая, что он справится. Он хоть и был слаб и едва держался на ногах, но всё-таки решил взять себя в руки. Часть меня хотела похвалить его за выдержку, а другая - никак не могла отделаться от мыслей о том, что его руками причиняли боль моей матери. Было тяжело воспринимать его как жертву.

Стэн отпустил его.

«Обуйся».

Удивительно, как во всей этой суете он не забыл о том, что я была босой. Даже я забыла. Я бросилась к обувному шкафчику, вытащила оттуда свои старые кеды и быстро надела. Руки всё ещё дрожали.

– Вы же изгнали его, – сказала мама. – Всё же кончено.

– А если он вызвал подмогу? – спросил Стэн.

– Но...

– Я не хочу проверять, мэм. Правда. Машина недалеко, нам бы только добежать. Поедем в безопасное место.

– Куда? – спросила мама, взяв меня под руку.

– Мам, всё нормально, поехали, – я похлопала её по тыльной стороне ладони. – Не хочу, чтоб кто-то глодал наши кости.

Сейчас я понимала, что моё недоверие к нему стало ощущаться не так сильно на фоне происходящего. Он – меньшее из зол. Я была готова поверить ему, нежели остаться здесь на растерзание возможным гостям.

В голове снова прозвучало «вы здесь сдохнете, а я станцую на ваших обглоданных костях».

– Это же какое-то безумие. Безумие, – бормотала мама себе под нос.

– Живее, – Стэн взял нас обеих под руки и настойчиво повёл ко входной двери. – Обсудим всё потом.

Незнакомец поплёлся за нами.

Внезапно из ниоткуда появился высокий мужчина и перегородил нам путь. Мы отпрянули назад, как обожжённые.

Стэн рывком спрятал нас за собой. Я – маму.

Первые секунды казалось, что перед нами человек. Черноволосый. Худой. Мертвенно-бледный. Под тонкой, почти прозрачной кожей синели вены. Глаза... нет, не глаза. Пустые линзы. Бесцветная, как стекло, радужка переливалась при свете. В белке – только два чёрных зрачка.

«ЭТО ЧТО ЕЩЁ ЗА НАХРЕН?!»

– Дамы. Господа, – мужчина хищно заулыбался.

Стэн попятился назад и быстро вынул пистолет. Щелчок предохранителя.

Мужчина криво ухмыльнулся. Голова чуть набок, взгляд — вглубь, насквозь. Воздух казался вязким и холодным. Сердце барабанило о грудную клетку.

– Ни с места! – гаркнул Стэн.

Мужчина издал смешок и сделал шаг вперёд.

Выстрел.

Пуля вошла в лоб. Голова дёрнулась. Ни крови, ни звука. Только глухой звон, как будто металл ударился о камень.

Мужчина опустил голову, глядя на Стэна исподлобья, шевельнул челюстью и выплюнул пулю себе на ладонь. Посмотрел на неё, затем — на Стэна и бросил пулю на пол.

«Невозможно. Я сплю. Мне всё снится».

– Я о тебе наслышан, – хрипло произнёс он, не сводя с него глаз.

Отверстие на лбу затянулось.

Так хотелось убежать, но я будто примёрзла к полу.

Мужчина прикрыл глаза и подался вперёд. Ближе к Стэну. Я рывком оттащила его назад, к нам, за рукав джинсовки. Мужчина снова усмехнулся и втянул воздух рядом со Стэном. Медленно. Жадно.

И вдруг его тело дёрнулось, будто от боли. Мужчина снова вдохнул, глубже. Бледные, синеватые губы приоткрылись.

– Чистый... – прошептал он едва слышно.

Щека у него дёрнулась. Зубы стиснулись так, что скрипнули.

Я не понимала, что происходит. Но от его взгляда на Стэна захотелось закричать. Это был не просто голод.

– Экзорцист, – прошипел он, словно пробуя слово на вкус, и облизнулся.

Неожиданно для нас всех Стэн врезал ему в челюсть. Мужчина охнул, едва не упав, и расхохотался. Зубы медленно вытянулись, став острее. Губы расползлись шире, превратившись в хищный оскал. Его пасть раскрылась так широко, что по коже щёк от уголков губ до самых ушей кожа стала рваться. Без единой капли крови.

– Ходу-ходу-ходу! – закричала я, быстро заталкивая маму и того бедолагу, который был с нами, в столовую.

Следом шмыгнула сама. Схватила за руку Стэна и потянула за собой. Он меня оттолкнул.

– Ты больной?!

Вместо ответа он быстро вытащил из кармана куртки связку ключей и отдал мне, а сам почти с рыком набросился на зубастое чудовище.

Мама с воплем схватила меня под руку тоже потянула за собой.

– Стэн! – я окликнула его ещё раз, пытаясь вырваться. – Нет!

– Уходим! – мама и незнакомец рывком развернули меня лицом к столовой и кухне и заставили бежать.

Перед нами стеклянная дверь-купе. За ней – задний двор. Казалось бы, вот он. Зелёный газон в свете закатного солнца. Спасательный круг посреди океана безумия. Совсем близко.

– Он убьёт его! Мама! – не унималась я. – Мы не можем его бросить!

Я обернулась. Увидела, как чудовище с шипением клацало зубами у самого лица Стэна, пока тот, лёжа на полу, держал его за горло, не позволяя укусить. Я высвободилась, засунула ключи в карман штанов и бросилась к кухонным ножам на островке.

– Сэм, нет! – закричала мама.

Я проигнорировала. Вынула два самых больших из всего набора и побежала на помощь Стэну. На бегу вскинула руку с одним и метнула в зубастого. Тот угодил ему в висок. Монстр истошно заскулил. Я подбежала к нему, схватила за волосы и вонзила второй нож под челюсть. Он вошёл полностью. По самую рукоять. Монстр завыл. Я отпрянула назад с широко распахнутыми глазами. Не знаю, что в этот момент меня больше пугало. То, что он до сих пор жив или то, что я способна на такое?

Монстр уставился на меня, раскрыл пасть и зарычал ещё громче. Лезвие ножа внутри. Язык был нанизан на него. Я попятилась назад. Оружия у меня больше не было.

Большая чёрная тень возникла из пустоты за спиной чудовища. Из неё выросли две огромные руки в чёрных перчатках. Пальцы одной обвились вокруг его горла. Монстр захрипел, вздёрнулся, задыхаясь. Вены на лбу вздулись. Кожа натянулась, будто вот-вот лопнет.Вторая рука ухватила его за верхнюю челюсть — прямо за зубы — и потянула вверх.

Это была не тень.

Мужчина. Высокий. В чёрном костюме. Плотном, с ремнями, заклёпками, металлическими вставками на груди и животе. С капюшоном на голове. На лице маска. В тени капюшона видны были только глаза, сиявшие ярко-синим. Он двигался неестественно легко. Медленно.

Мозг снова отказывался верить в происходящее.

Я видела, как чудовище бьётся в его руках. Как пальцы мужчины, не торопясь, раскрывают ему челюсть шире и шире. Он делал это спокойно. Хруст. Брызнуло что-то чёрное. Голова чудовища разошлась пополам.

Я услышала визг мамы где-то позади, но звук будто пришёл издалека.

Тело чудовища безжизненно упало на бок.

Пол качнулся под ногами. Всё вокруг закружилось. В липком и густом воздухе завоняло гнилью. Я пошатнулась, чувствуя, как содержимое желудка подступало к горлу. Но всё равно не сводила глаз с него. Не могла поверить в то, что он настоящий. Он сбросил капюшон. Под ним – тёмные волосы, собранные сзади. Потянул маску вниз и сделал глубокий вдох. Я перестала шевелиться. Он был похож на величественную мраморную статую, возвышавшуюся над этим безумием. Идеальный. Холодный. Неправильно красивый. И глаза... Эти глаза... Большие ярко-синие, как огонь, как электричество, на белоснежном лице.

Я почувствовала, как по спине прошёл холод. Всё ещё не смогла отвести взгляд. Даже страх отступил. Осталось только одно ­– немое сознание, что передо мной не человек. И если он захочет – следующей буду я.

Мужчина с равнодушием вытащил нож из виска монстра, стёр чёрную кровь с лезвия о рукав и бросил на пол оторванную половину головы, а после протянул нож мне. Я растерянно смотрела то на него, то на его протянутую руку. Видя моё замешательство, он вздохнул. Взял меня за руку и сам вложил его в мою ладонь. А после чуть наклонился и подал руку Стэну, который всё это время лежал на полу. Я мотнула головой, пытаясь стряхнуть это дурацкое наваждение. Поймала себя на том, что, так и стояла посреди прихожей с вытянутой рукой. Было не по себе. Я посмотрела на Стэна. Тот нехотя сцепил пальцы вокруг его ладони, подтянулся и встал на ноги. Тяжёлое дыхание, настороженный, чуть пристыженный взгляд исподлобья. Показалось, что они знакомы.

– Цел? – спросил мужчина.

Стэн в ответ кивнул. И после секундной паузы заговорил:

– Чак, я...

– Нет, не сейчас, – мужчина прервал его.

После он повернулся ко мне. Я снова замерла, затаив дыхание. От его взгляда бросало в холод. Он с натянутой кривой полуулыбкой похлопал меня по плечу.

– Отлично сработано, – с этими словами он прошёл мимо, на кухню к маме и к тому бедняге, из которого недавно изгнали демона.

«Я? Что отлично сработано? Что я сделала? Чуть не обделалась?»

– Охренеть... – выдохнула я, глядя на Стэна.

Тот в ответ нервно хохотнул, не моргая глядя на меня с широко распахнутыми глазами. Он шагнул ближе. По-моему, хотел что-то сказать, но не успел. За спиной снова послышался мамин крик.

– Господи! Нет!

Сердце в этот момент остановилось. Я резко в ужасе обернулась, будучи уверенной, что здоровяк, которого Стэн назвал Чаком, напал на неё.

Нет.

На кухне было ещё четверо таких же зубастых тварей. Двое из них держали маму, другие – недавно одержимого. Он даже не сопротивлялся и смотрел на них огромными испуганными глазами, боясь сделать лишнее движение.

– Мама! Нет!

Почувствовала, как сзади меня схватил Стэн. Будто знал, что я собиралась броситься на них. Знал, что мне плевать на последствия.

Все они смотрели на Чака, а он просто замер посреди комнаты.

– Чего ты стоишь? – истерически завопила я. – Сделай же что-нибудь!

По щекам покатились слёзы.

Как бы я хотела, чтобы это всё оказалось просто дурным сном. Чтобы мама по-прежнему верила, что всё детство я придумывала истории о монстрах. Но...

«Теперь ты видишь мир моими глазами, мама».

***

Замёрзла. При всём желании не вспомнить, в который раз я сидела в кабинете мистера Парсонса. Ненавидела это дурацкое кожаное кресло. Всё время соскальзывала с него. Приходилось подтягиваться, чтобы снова усесться. Ненавидела этот кабинет, эти стены, картины, дурацкий стол. И его. Всегда одни и те же вопросы, изучающий взгляд и эта глупая улыбка.

Мама сидела рядом в таком же кресле. Тупой старикан и сейчас смотрел на меня сквозь толстые линзы очков.

– Здравствуй, Саманта.

Я промолчала, продолжая сверлить его взглядом. Из-за него стала ненавидеть и своё полное имя.

Мама, недовольная этим, ткнула меня в бок, но я всё так же неотрывно смотрела в глаза человека, который снова и снова выставлял меня посмешищем, сумасшедшей, которая обладает чересчур буйной фантазией. Ну и что, что мне всего девять? Это не значило, что со мной и с моими словами не нужно считаться. После всего, что мне довелось увидеть за это коротенькое время, они не имели права вести себя со мной, как с глупым ребёнком. Бесчисленное количество мозгоправов, к которым водили меня родители, в один голос твердили одно и то же. Посттравматический стресс.

««Это настоящая психологическая травма. Не каждый взрослый человек с этим бы справился, чего уж говорить о вашей дочери?» ДА ПОШЛИ ВЫ!»

И таблетки. Кучи таблеток с названиями, которые невозможно выговорить. От них болела голова. Всё время хотелось спать. А мне нельзя спать – они приходили ко мне во сне, и тот вечер повторялся. Снова и снова.

– Детка, поздоровайся с доктором Парсонсом, – прочистив горло, сказала мне мама.

– Ничего, – он снова улыбнулся, скользнув взглядом по лицу мамы.

«Не буду я с ним здороваться».

– Как твои дела? Как ты себя чувствуешь?

«Отлично я себя чувствую. Что-то изменилось в твоей жизни, старый мешок с костями?»

Ещё немного помолчав, я всё-таки заговорила:

– Вам правда интересно?

В ответ на это он удивлённо вскинул брови. Снова появилась эта дебильная улыбка.

– Конечно, интересно.

– Да бросьте! – не выдержала я. – Вы слушаете мои «бредни», только потому что вам мама платит.

– Сэм! – воскликнула она. – Немедленно прекрати!

– Нет! – огрызнулась я. – Это не бредни, ясно? Монстры! Монстры убили Майка! Даже ты, мам, мне не веришь! И папа не верит! Монстры! У людей глаза не светятся! Они за мной следят! До меня тоже скоро доберутся!

– Сэм! Живо угомонись!

– Саманта, мы это уже обсуждали, – тихо и спокойно сказал док на выдохе. – Монстров не бывает.

– Нет! Монстры существуют! Я не сошла с ума! Ясно? Я знаю, что видела! – вскочив с места, я пулей вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.

***

Время будто остановилось. Всё, что я видела это мамины глаза, наполненные ужасом.

– Чак! – окликнул его Стэн.

Но тот будто не слышал.

– Он ничего не сделает.

Один из монстров, который держал маму за горло, сменив звериный оскал на почти человеческое лицо, заговорил – заговорила. Молодая женщина. Тоже высокая. Спортивного телосложения. Коротко стриженные светлые волосы. Белое, как бумага, лицо с острыми чертами. На шее из-под воротника бордовой вельветовой рубашки виднелась часть татуировки, похожей на языки пламени. Она оглядела наши напуганные лица с ухмылкой.

– Ты же не хочешь, чтобы её внутренности украсили кухню, да, красавчик? – она пальцем провела по щеке мамы, а затем перевела взгляд с лица Чака на меня. – Конечно, не хочет.

– Неплохая тактика, – спокойно и холодно заговорил Чак. – но мне кажется, ты не совсем понимаешь, что происходит.

Она в ответ рассмеялась, переглянувшись со своими товарищами, лица которых, к слову, тоже стали похожими на человеческие.

– Неужели?

Эти выглядели, как мужчины. Возможно, когда-то они и были ими. Одному на вид чуть за сорок. Лысый коренастый с густой тёмной бородой. Другой – рыжий и кудрявый, казалось, вообще школьник из старших классов. Тоже высоченный и тощий. Я бы сказала – шпала. Третий был немного старше и чуть выше лысого. С шикарной тёмно-русой шевелюрой. И, судя по его фигуре, в прошлой жизни он явно жил в спортзале. Все одеты во всё чёрное. От обычных людей их отличали только бесцветные глаза с этими жуткими чёрными зрачками и мертвенно белая кожа с едва заметным синеватым оттенком.

– Дом окружён. Бежать некуда, – продолжал Чак. – Кто бы вас ни прислал, он явно забыл предупредить о том, в какой жопе вы окажетесь.

– Враньё, – огрызнулась женщина. – Я бы почуяла.

– Ну, значит хреново твоя «чуялка» работает, – Чак пожал плечами. – Пока не поздно, у тебя и твоих дружков есть выбор сдаться. И тогда я убью вас быстро.

Один из них подался вперёд и громко зашипел, обнажая острые зубы. Я вздрогнула. Стэн выхватил нож из моей руки. Я не успела ничего понять, а он уже резанул им себе по ладони и взмахнул ею. Брызги крови полетели на зубастых. Это буквально свело их с ума. Они все разом бросились к нему. Я помню, как завизжала и вжалась в стену.

Дальше – какое-то безумие.

Чак загородил собой нас со Стэном, схватил ту женщину за голову и буквально раздавил её прямо перед моим лицом. Руками, мать вашу. Остальные с яростью кинулись уже к нему. Он ловко увернулся от прыжка рыжего. В руке из ниоткуда – меч. Чак молниеносным движением пополам разрубил его голову поперёк. Осталась только нижняя челюсть. Кругом летели вонючие брызги чёрной крови. Качок с рёвом попытался атаковать его сзади. Чак снова уклонился. Повернулся к нему лицом и рассёк зубастого под линией широченной груди. Верхушка съехала с остального тела и упала на пол. Лысого – располовинил от макушки до паха.

Меч исчез.

На этот раз мой желудок не выдержал. Я оттолкнула от себя Стэна и упала на колени.

Стошнило.

К расчленёнке меня жизнь не готовила. Всё кружилось. В ушах – гул. Я помню, как Стэн помог мне встать на ноги.

Когда сквозь гул стали проникать другие звуки, я услышала новый голос.

– Ты без этого жить не можешь! Такой погром...

Я обернулась. Расплывчатая комната покачнулась. Я, с трудом сдерживая ещё один рвотный позыв, увидела блондина. Такого же здоровяка в таком же чёрном костюме, как Чак. С такими же ярко-синими глазами.

– Прежде, чем вы что-то скажете... – внезапно заговорил Стэн, всё это время не дававший мне опять упасть.

Чак покачал головой.

– Увидимся позже.

В следующую секунду на кухне не было ни этих двоих, ни трупов. О произошедшем напоминало лишь чёрное месиво повсюду.

Гул сменился тишиной. Меня всё ещё мутило, но стало заметно лучше. Я громко сглотнула и отстранилась от Стэна с коротким благодарным кивком.

– Мам... – я быстро зашагала к ней.

Я снова с жадностью прижалась и зарылась лицом в светлые волосы. Чувствовала, как она гладила меня по голове, крепко прижимаясь в ответ. Мало воздуха. Но это неважно. Пусть хоть задушит в объятиях. Ещё несколько минут назад мне казалось6 что я вот-вот её потеряю.

– Моя девочка, – прошептала она и поцеловала меня в висок. – Боже мой.

– Прости. Прости меня. Я навлекла на тебя беду, – прошелестела я.

– Всё кончено? – внезапно раздался дрожащий голос нашего бедного знакомого.

Мы с мамой отстранились друг от друга и уставились на него.

– Да, – сухо ответил Стэн на выдохе. – Наверное.

– Что со мной будет? – спросил мужчина у Стэна.

– Как тебя звать?

– Броуди.

– Броуди, – повторил Стэн рассеянно себе под нос и закивал, а после заговорил уже с ним. – Отлично. Ничего. Ничего не будет. Сходи в церковь, помолись.

– В церковь?! Я атеист, – оскорблённо возразил Броуди.

– Теперь нет. Поздравляю, – Стэн саркастично, с лёгкой нервозностью ему улыбнулся и нарисовал перед ним в воздухе крест. – Всё, можешь идти домой.

Броуди растерянно похлопал ресницами и посмотрел на меня.

А что я?

Я поджала губы и кивнула ему. Из-за этого снова закружилась голова. Он опять обратился к Стэну, который уже шёл в сторону прихожей.

– Я даже не знаю, где я, – всплеснув руками, возмутился Броуди.

Стэн остановился. Его плечи поднялись и медленно опустились. Он зашагал к Броуди, по пути достав что-то из кармана.

– Держи, – взяв его за руку и положив в ладонь помятую банкноту, сказал Стэн. – На такси.

Саундтреки:

Hugo – 99 problems

Hanumankind, Kalmi – Big Dawgs

Audiogroove – Pumped up kicks