4

Двери распахнулись, и мои уши заложило от гула голосов, что заполнял столовую. Воздух здесь казался густым, будто осязаемым. В ноздри проник уже знакомый цветочный запах с оттенком ванили. Эриса провела меня к буфету, за которым стояла женщина в теле. Она моментально приковала свой нежный взгляд ко мне, а затем улыбнулась.

— Что будете пить? — спросила она, разводя руками в стороны и притягивая моё внимание к полимерным пакетам, о которых и говорила Эриса. Они были наполнены жидкостью различного оттенка красного. Пакеты лежали друг на друге, словно самый обычный товар на полках в магазине.

— Это..? — повернулась я вопросительно к Эрисе, которая уже давно разглядывала мою реакцию на происходящее.

— Ну да, а ты думала, тебе подадут кровь в серебряном бокале? Добро пожаловать в реальность! — усмехнулась знакомая  и перевела взгляд на буфетчицу. — Мне четвёртую отрицательную, пожалуйста.

Женщина порылась где-то в шкафах снизу и достала один пакет, передавая его Эрисе.

— Последнюю для тебя хранила, — с добротой произнесла женщина.

— Спасибо, — поблагодарила Эриса и, подтолкнув меня сзади, сказала: — Доверься интуиции.

Я неловко нависла над прилавком, привстав на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть. Всё это казалось каким-то дичайшим бредом: стоять здесь и выбирать группу крови для того, чтобы пообедать... Но голодный желудок и затуманенный запахом мозг, заставили меня выбирать. Взгляд приковал пакетик с бордовой кровью, что на свету бликовал янтарным цветом. Я с тяжестью выдохнула.

— Давайте этот, — неуверенно произнесла я и указала пальцем.

— О, классика, — произнесла Эриса и, взяв меня под руку, направила нас к свободному столику, когда я получила свой пакет.

— Почему? — не поняла я, присаживаясь и укладывая его на стол.

— Большинству вампиров нравится первая и вторая группа крови. Им кажется, что нет смысла проявлять свой утончённый вкус в этом деле, — объяснила Эриса, закатывая глаза. Отлепив от пакета трубку, похожую на ту, что обычно используют для капельниц, она вставила её внутрь пакета и просто начала пить из неё, будто это какой-то виноградный сок. Нос поморщился, а к горлу подступил комок тошноты. — Не противься, всё равно, как бы ты ни хотела, это твоя еда на протяжении всей новой жизни. Ты не сможешь быть долго без крови, понимаешь? Я же тебе рассказывала, ты просто не сможешь функционировать, а для вампира это подобно мукам.

Эриса подталкивала пакет крови ко мне, но мне было противно даже подумать о том, чтобы выпить оттуда хотя бы каплю.

— Я правда не могу без неё? — спросила умоляюще, надеясь на какой-нибудь запасной вариант в этой ситуации.

— Нет, — отрезала Эриса.

С чувством безысходности я уставилась на пакет. Дрожащими руками взяла его, перевернула и оторвала трубку от скотча, который её удерживал. Руки не хотели слушаться, потому из-за тремора я не могла вскрыть его.

— Ох, господи, — с раздражением выплюнула Эриса и выхватила пакет у меня из рук. Она молниеносно вставила трубку в пакет и протянула его мне, пытаясь вставить трубку мне в рот.

Я продолжала противиться, потому губы не размыкались, но в нос снова ударил запах цветов жасмина, который явно исходил из пакета. Втянув его полной грудью, я почувствовала, как во рту начала собираться слюна. Сколько я уже не ела? Сутки? С противоречивыми чувствами желания и отвращения, я всё же вставила трубку в рот, осторожно втягивая в себя содержимое. Эриса в этот момент смотрела на меня со светящимися глазами. Только жидкость коснулась моего языка, как у меня сработал рвотный рефлекс, но, к счастью, блевать было нечем. Когда я немного пришла в себя и откашлялась, во рту почувствовался солоновато-металлический привкус. Тело будто содрогнулось. Казалось, что я могла почувствовать, как мои зрачки расширяются. Послевкусие у капли крови оказалось ванильным. Это был именно тот запах, что я и чувствовала всё это время. Наверное, если бы не воспитательница, я бы вчера съела мальчишку в приюте.

— Ну как? — спросила Эриса, медленно потягивая кровь с лёгким фиолетовым отливом. — Первый раз у всех такой, но послевкусие... Скажи, а? Вкусно, правда? Что ты почувствовала?

Вампирша нависла над столом, приблизившись ко мне и не выпуская трубку изо рта.

— Я... — замялась, но, немного подумав, продолжила: — почувствовала ваниль. Я уже пару дней чувствую жасмин и ноты ванили.

— М-м-м, — протянула Эриса, прикрыв глаза, будто представляя вкус у себя во рту, — у меня кровь всегда пахнет крепким чёрным чаем с корицей и апельсином, а вот послевкусие у крови цитрусовое. Но я не жалуюсь, мне нравится такое сочетание.

— То есть вкус крови для всех разный? — неуверенно сделала я вывод.

— В точку! — она щёлкнула пальцами и сложила их в подобие пистолета. — Пей ещё, если не хочешь свалиться от усталости в самый неподходящий момент.

В этот раз, когда Эриса подтолкнула ко мне пакет с кровью, я уже более охотно взяла трубочку в рот и втянула содержимое. Да, в мыслях это всё ещё казалось очень отталкивающим, особенно, если хорошенько вдумываться. Поэтому лучше не пытаться понимать это, иначе снова "привет, рвотный рефлекс". Нужно наслаждаться вкусом, учитывая мой голодный желудок.

— Позавчера я съела тафельшпиц, и он у меня вышел обратно, как и блинный суп, что я пробовала вчера. Это всё из-за обращения? — спросила я у вампирши, сделав перерыв в поглощении содержимого пакета.

— Да, твой организм перестраивается. Он теперь не может переваривать человеческую еду и отправляет её обратно так, будто ты отравилась, — она хмыкнула и, оторвавшись от трубочки, начала разглядывать кровь в пакете. — Такова плата за вампиризм. Что-то приходится оставлять позади. Я тоже какое-то время не могла к этому привыкнуть, но у меня не было такого классного проводника, как у тебя, — Эриса горделиво посмотрела на меня, — в любом случае, ты уже скоро начнёшь смотреть на человеческую еду так, будто это что-то мерзкое, а кровь будет твоей единственной любовью. Наверное, ты уже заметила, что в последний раз, когда ты ела, ты не чувствовала вкуса еды?

Я кивнула, допивая пакетик и высасывая всё без остатка.

— Это наша "особенность", — Эриса сделала кавычки пальцами на этих словах, — не чувствовать вкус человеческой еды. — Она удивлённо глянула на мой пустой пакет из-под крови. — Ты уже всё? Зря ты это, — произнесла она, — его надо было хотя бы немного потянуть. Быстро выпила, быстро насытилась, но и также быстро проголодалась.

— Я же могу попросить ещё? — спросила с надеждой, всё ещё чувствуя голод, но уже более лёгкий. Неужели это всё из-за того, что я слишком быстро выпила? Если бы я пила медленнее, то насытилась бы? 

— Нет, — покачала головой Эриса, — нам за весь день дают одну порцию крови. Здесь, — она потрясла пакетик перед моими глазами, — примерно пол-литра крови. Этого обычно хватает и самопробуждённым, и обращённым, если пить медленно. Вот тебе и первый урок: чтобы чувствовать себя сытой надолго, нужно пить медленно. В следующий раз не забудь об этом.

Эриса встала из-за стола, схватив мой пустой пакет, и направилась к мусорной корзине, что стояла у буфета. Она выкинула пакеты и вернулась обратно, не присаживаясь за стол.

— Сегодня тебе этого хватит примерно на два часа, — оповестила она меня, стоя рядом. — Далее тебе придётся хорошенько себя проконтролировать. У самопробуждённых голод намного сильнее, чем у обращённых. В какой-то степени, мне даже жаль тебя.

Я посмотрела на неё, в глазах не читалось ни капли жалости. Будто она сказала это из чувства снисходительности.

— Сегодня у тебя нет никаких занятий, они начнутся завтра. А мне нужно спешить на верховую езду, так что сегодня лучше отлежись в комнате общежития, чтобы немного отдохнуть и переварить то, что случилось. Не смогу тебя проводить, но думаю, что ты найдёшь путь к комнате. Если же нет, то спроси у Лиры. — договорила Эриса уже убегая от меня в сторону выхода. Я даже сказать ей ничего не успела. Понимаю, я хоть и новенькая, но возиться со мной всё время не будут. В любом случае, спасибо, что хоть первое время сопровождали. На сегодня этого, наверное, достаточно? Завтра Эриса уже покажет мне, где проходят занятия.

"Пока она ещё была здесь, нужно было спросить, есть ли тут библиотека или что-то вроде того... Я бы могла взять книгу почитать." — подумала я, оперевшись подбородком на руку. Взгляд был направлен на деревянную столешницу. Какое-то время я рассматривала узоры на дереве, но меня прервала дрожащая скамья, на которой я сидела. Отвлёкшись, я посмотрела на причину этого.

— Привет, — протянула руку девушка. Её волосы первыми бросились мне в глаза. Они были до плеч, пряди были взъерошены, а качество волос оставляло желать лучшего. А цвет её волос был как пережёванная розовая жвачка, будто розовый уже начал вымываться из её волос.

— Мы сёстры Кирисаме, — послышался голос с противоположной стороны, и я тут же повернулась на звук. Здесь сидела точная копия девушки той девушки, но волосы у неё  были голубые. Она тоже протягивала мне руку.

— Эм... — замялась я, пытаясь понять, кому первой пожать руку, и, не определившись, пожала руки обеим, перекрестив свои. — Меня зовут Астра.

— Меня Юдзуру, — представилась розововолосая.

— А меня Хотару.

— Тебе, наверное, неудобно? — произнесла Юдзуру.

— Мы присядем напротив тебя, — продолжила девушка с голубыми волосами, и они обе встали и сели напротив.

Это было таким странным. Казалось, что я в цирке. Они обе были такими яркими, очень сильно привлекали внимание к себе. Было трудно оторвать взгляд от их внешнего вида, потому что в их стиле было множество украшений. Это можно было сравнить со сложной картиной: чем дольше смотришь, тем больше деталей начинаешь замечать. Вот сейчас, например, я заметила, что они, похоже, азиатки.

— Ты новенькая?

— Мы близнецы, — не успела я ответить, как за вторую продолжила голубоволосая.

Похоже, это их особенность — разговаривать поочередно. Они действуют, как один человек.

— Да, я здесь только несколько часов, — тихо ответила я, когда выдалась такая возможность и сама только осознала, что прошло так мало времени.

— А мы здесь уже третий год, — произнесла Юдзуру.

— Мы на третьем курсе обучения, — весело закончила Хотару.

Они засмеялись, и на их волосах затряслось множество ярких заколок.

— Вы японки, верно? — осторожно спросила, чтобы убедиться в своей правоте.

Сёстры одновременно кивнули.

— Вы хорошо знаете английский, — заметила я, пытаясь развить разговор.

— Как только мы попали сюда, мы начали его изучать, — объяснила Хотару.

— Нас никто не понимал, да и мы сами никого не понимали, поэтому пришлось хорошенько попотеть для того, чтобы ты сейчас смогла с нами разговаривать, — дополнила Юдзуру.

Такое длинное предложение впервые было сказано одной из них, это показалось уже чем-то необычным.

— Как тебя обратили? — спросила Хотару, с интересом разглядывая меня, и подставила под подбородок обе руки.

— Нас обратил парень, что был влюблён в обеих, — рассказала Юдзуру.

— Мы этого не знали, потому для нас это оказалось шоком.

— И то, что он вампир, и то, что он был влюблён в обеих.

Мои глаза постоянно метались то к одной девушке, то ко второй, пока они мне всё это рассказывали.

— Я самопробуждённая, — негромко ответила я, когда поняла, что они закончили. И тут весь шум столовой стих, не осталось ни единого звука в помещении, что мог бы хоть как-то скрыть наш разговор. Я оглянулась. У всех, кто до этого момента сидел за столиками и общался, взгляды были направлены на меня и моих собеседниц. Это было похоже на то, когда я проходила по коридору второго этажа вместе с Эрисой совсем недавно. Они тоже на меня смотрели. И я не могла понять, это любопытство так заставляет пялиться на меня? Или со мной что-то не так? Мне хотелось провалиться сквозь землю. Почему все замолчали?

— Вот это да, — шёпотом протянула Хотару, наклонившись ко мне поближе.

— Неудивительно, что ты... — Юдзуру не успела закончить. В помещении послышались твёрдые шаги, что раздавались эхом в столовой, особенно в такой тишине.

Я почувствовала неприятный взгляд на себе ещё до того, как подняла голову.

— Самопробуждённая, значит? — спросил мужской голос будто с насмешкой. Казалось, что я уже где-то успела допустить ошибку.

Близняшки синхронно встали, они не поднимали глаза на парня, что стоял около меня и смотрел сверху вниз.

— Ну, мы пойдём, — одновременно пробормотали они и скрылись из виду, будто их никогда тут и не было.

Парень улыбнулся, обнажая клыки, что были и на нижней челюсти, и на верхней. Больше было похоже на оскал.

— Они знают, когда нужно заткнуться, — лениво проговорил он, смотря туда, где сидели близняшки. Это было сказано с каким-то пренебрежением, что вызывало в груди чувство несправедливости. Да, может быть я их плохо знаю, но вот так грубо о них говорить... Я к такому не привыкла. Да и вообще, к вниманию. — А ты, похоже, совсем не понимаешь, в какую ситуацию себя загнала.

Парень уставился на меня своими серо-голубыми глазами, они будто испускали холод, что пронизывал до самых костей, и я тут же опустила взгляд. Казалось, что если я буду смотреть ему в глаза дольше обычного, то могу нарваться на ещё большие неприятности, чем у меня уже есть. Хотя я и не понимала, что именно я сделала не так.

В столовой было всё ещё было тихо, никто не проронил ни звука. Казалось, что многие даже двигаться перестали, хотя все внимательно следили за сценой, что здесь развернулась.

— Самопробуждённая, да? — снова спросил парень, наклонившись ко мне чуть ближе. — Ты, наверное, думаешь, что это делает тебя особенной. Но здесь всё не так просто. Это делает тебя мишенью.

От этого слова поползли мурашки по спине. Почему он вообще решил, что я считаю себя особенной?

Парень задумчиво провёл кончиками пальцев по краю стола.

— Если ты не будешь держать голову ниже, кто-то обязательно заставит тебя сделать это. — Он выпрямился. — И, вполне возможно, этим кем-то буду я.

Воздух вокруг будто наэлектризовался, стал плотным, как перед грозой. Я вся напряглась. Мозг метался в разные стороны, пытаясь отыскать пути к спасению. Он начал мне угрожать прямо перед всей этой толпой вампиров, что неотрывно глядели на нас. Страх, стыд, волнение: всё перемешалось во мне. Лицо начинало гореть, а голова кружиться. Казалось, что я вот-вот упаду в обморок. Ещё и голод нарастал всё с большей силой. Я ковыряла кутикулу на ногтях, держа руки под столом, и боялась поднять голову.

— Вставай, — резко произнёс он.

Я нахмурилась, но не сдвинулась с места. Наверное, была похожа на загнанного в угол кролика, который просто замер в ожидании смерти. Мне казалось, что если притвориться, что меня тут нет, не обращать внимания, то он потеряет ко мне интерес и перестанет замечать меня.

— Я сказал, вставай, — грубо повторил он и схватил меня за локоть, выволакивая со скамьи. Я чувствовала себя тряпичной куклой в чужих руках.

Парень грозно оглянул находившихся в столовой, и все тут же начали делать вид, будто нас здесь нет, хотя я уверена, что они продолжали нас слушать.

— Пошли, у нас есть кое-что поважнее обеда, — произнёс он и поволок меня на выход.

Я хотела бы сопротивляться, но мне не хватало смелости. Нахождение в неизвестном месте, с неизвестными... вампирами. Всё это не давало мне действовать и сковывало моё чувство самозащиты. В людском мире мне нужно было просто жить и никого не трогать, на меня не обращали внимания, что бы я не делала. А здесь... Здесь всё по-другому. Здесь я приковываю внимание других самим фактом, что я существую и что я самопробуждённая. Почему я не оказалась просто обращённой? Была бы самой "обычной" вампиршей здесь, и никто бы со мной не общался, как и было раньше.

Когда мы выходили из столовой, я всё равно чувствовала на спине взгляды остальных. Они следили за нами, но никто не захотел его остановить. Похоже, здесь принято не вмешиваться в дела других.

Мы шли по коридору, в котором я ещё не была. Мозг старательно пытался запомнить путь, которым мы сюда пришли. Но, к моему глубокому сожалению, коридоры были слишком похожи друг на друга. На это ещё и накладывались множественные повороты то направо, то налево, и вот я уже совсем запуталась и не могла себе даже представить, где мы сейчас находимся.

Парень открыл двери, что были перед ним, когда мы остановились, и втолкнул меня в пустую аудиторию. Что-то похожее на школьный класс, но будто заброшенный.

— Что происходит? — я набралась смелости и тихо спросила, всё ещё не смотря ему в глаза. Голос дрожал, но я старалась держать его под контролем. Челюсть свело, будто мне в миг стало очень холодно.

Парень закрыл двери в аудиторию и прошёлся вдоль пыльных парт, не спеша отвечать на мой вопрос. Я взглянула на него. Он был высоким, явно выше меня, как минимум на голову, если не больше. Сердце бешено стучало, а голова пульсировала. Парень будто на секунду задумался, нахмурив брови, а затем резко посмотрел мне в глаза. Лунный свет, который пробивался сквозь витражные окна, играл на его лице разноцветными бликами. Но это не казалось чем-то красивым или сказочным. Не в этой ситуации. Казалось, что он был хищником, а я добычей. Добычей, что загнали в угол.

— Ты что-то спросила? — в голосе звучала угроза, тембр был достаточно низким и глубоким, будто бархатным.

— Я не знаю, что происходит... — пробормотала я и снова опустила взгляд. У меня не было сил так долго смотреть ему в глаза, да и вообще, хоть кому-то.

— Да, точно, ты же совсем ничего не понимаешь, — произнёс он, и я почувствовала лёгкий, едва уловимый запах старых книг. Будто кто-то открыл её и пронёс прямо перед моим носом.

Парень начал надвигаться на меня, а я пятилась назад, пока не упёрлась спиной в витражное окно. Страх и одновременно нарастающий голод заставляли чувствовать себя очень неудобно. Пальцы рук немели, в глазах появлялись мушки, что мешали нормально смотреть, в какой-то момент казалось, что я даже перестаю слышать. Неужели это всё симптомы обращения? Именно сейчас? Всё же было нормально!

— А-а-а, — протянул парень, остановившись напротив меня на расстоянии вытянутой руки. — Ты сейчас... не совсем в себе.

Голова закружилась с ещё большей силой, комната начала вальсировать перед глазами вместе с парнем, меня начало бросать то в жар, то в холод, а лёгким будто не хватало воздуха. Ноги подкосились, я вцепилась в подоконник руками, пытаясь не упасть на грязный пол. Мысли путались, страх куда-то исчез, оставив только сильное недомогание. Мне было всё равно, кто стоит передо мной и что он говорит. Мне просто хотелось, чтобы всё это наконец закончилось. Я всё же опустилась на колени, не в силах держать вес своего тела, ноги дрожали от напряжения, как и руки, а, может быть, это был тремор. Глубоко вдыхая и выдыхая, пыталась насытиться кислородом, но было ощущение, что сколько бы я это ни делала, всё равно не могла надышаться. Я откинула голову назад, слегка стукнувшись о стену под окном. Она была холодной и немного остужала затылок. Закрыв глаза, я пыталась успокоиться, расслабиться, надеясь на то, что сейчас всё пройдёт, как проходило и до этого. Но тут ещё более сильный, чем до этого, запах старых книг обрушился на меня, будто я находилась в библиотеке.

Парень всё ещё молчал, но я чувствовала его взгляд на мне. Наверное, он считает меня жалкой?

— Ты теряешь контроль, — мягко произнёс он, но в этом голосе не было ни сострадания, ни заботы. Просто констатация факта.

Лёгкий ветерок коснулся моей кожи, показалось, что парень опустился, оставаясь всё ещё напротив меня.

Я не могла ничего сказать. Этот приступ боли казался невыносимым, в отличие от всех предыдущих. Под кожей всё горело, будто по венам льют раскалённое железо. Тело так ослабло, что, мне кажется, я даже не могла бы поднять руку, если бы захотела.

Вот так я и умру? Только придя в новую жизнь, вот так я её и закончу? Будут говорить о том, что новенькая умерла от симптомов обращения в заброшенном классе спустя пару часов, как попала в этот мир.

В ушах начал подниматься звон, а тьма перед глазами становилась всё гуще и непрогляднее.

— Если ты не хочешь потерять контроль, то тебе нужно научиться с ним справляться, — произнёс голос будто из-под воды.

Что-то ледяное коснулось моих губ и подбородка. Рот приоткрылся. Или его приоткрыли? И на язык попало несколько капель чего-то солоноватого. Рецепторы тут же взорвались неописуемым вкусом, а перед глазами взрывались фейерверки различных цветов. Меня накрыла волна эйфории, заставив меня схватиться руками за то, что оживило. Жар по всему телу начал сходить на нет, а голова стабилизировалась. Головокружение прошло, а за ним и голод.

Я с трудом открыла глаза, будто веки были невыносимо тяжёлыми. Передо мной было лицо парня, которое находилось слишком близко к моему, и я отпрянула в сторону, не выпуская из рук то, что держу. Парень дёрнулся за мной, чуть не навалившись на меня, но вовремя опёрся о стену рукой.

— Заканчивай, — грубо произнёс он, вырывая у меня из рук свою руку.

Он потёр своё запястье, размазывая по коже свою кровь. Мои глаза распахнулись от удивления или страха. Я не могла понять этот калейдоскоп ощущений. Я дотронулась до губ и посмотрела на пальцы. На них была кровь. Его кровь. Я вжалась в стену, ожидая какого-то наказания или криков. Но парень ничего не сказал. Он поднялся на ноги, вытирая кожу об чёрную футболку, что была на нём. На руке не было царапин, ран и укусов, она была целая, нетронутая. Словно я сейчас ничего не делала с ней.

Он молча смотрел на меня, но в его глазах не было ни злости, ни отвращения, ни, тем более, мягкости. Я не могла даже представить, о чём он думает.

— Извини, — поспешно пробормотала я, отводя взгляд в сторону. Я совсем не понимала, что делала. Наверное, это очень неприятно, когда тебя используют как пакет с кровью. Нос автоматически сморщился, когда я это представила. Это могло быть похоже на то, как шприц вытягивает кровь из вены. Такое зудящее, неприятное чувство. В ту же секунду, я опомнилась и начала исследовать языком свои зубы на наличие клыков. Результат исследований меня не обрадовал. Мне казалось, что я чувствовала просто сотни маленьких острых клыков по всему своему рту. Они были сверху и снизу, как и говорила Эриса. Я похожа на акулу... Рефлекторно прикрыла рот руками, боясь показать клыки.

— Ты накинулась на меня, словно животное, что не ело несколько дней, — произнёс парень с лёгкой насмешкой, всё ещё смотря на меня сверху вниз.

— Я не хотела, — произнесла через зажатый рот, не зная, чем себя оправдать. Было стыдно и страшно.

Парень сделал ко мне шаг, а я снова вжалась в стену, направив взгляд на его шнурованные ботинки.

— Не хотела? — последовала пауза. — Тогда почему не остановилась?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я же не знала, что делаю.

— Я... Я не знала, — тихо пробормотала я, плотнее зажимая свой рот.

— Не знала, — повторил он. — Как удобно.

Я опешила. Для него это не оправдание...

— Это... не повторится, — пообещала я, не до конца уверенная в своих словах.

Парень шагнул ближе, что заставило поднять свой взгляд на него. Он стоял очень близко, но даже и не думал опуститься вниз, чтобы наши лица были на одном уровне.

— Уверена?

Я лишь робко кивнула, не в силах что-либо сказать. Сейчас я ему откровенно врала. Конечно, я не знаю, что будет дальше. Не могу сказать, смогу ли я сдержаться и проконтролировать этот импульс. 

Послевкусие его крови во рту начало пропадать, и я даже почувствовала некий укол грусти где-то глубоко внутри.

Внезапно его рука коснулась моего подбородка, когда он наклонился поближе. Он убрал мои руки, что зажимали рот. Я послушно опустила их, даже не понимая, почему? Большим пальцем он провёл по моим губам.

— Ты даже кровь не вытерла, — сказал он, выдыхая холодный воздух, что щекотал кожу. — Вытирать рот — правила этикета.

Я смущённо провела рукавом свитера по лицу, вытирая губы.

— Так лучше? — спросила я, ощущая давление от такой близости и его действий.

— Почти, — ухмыльнулся он.

Я нервно сглотнула, а парень взял мою руку в свою и провёл по пульсу на запястье пальцем, слегка надавливая на вену. От прикосновения пробежались мурашки, поднимая еле заметные волоски на руке.

— Нехорошо оставаться в долгу, — произнёс он, хищно вглядываясь в запястье. — Ты попила мою кровь, теперь моя очередь.

Я рефлекторно дёрнула рукой, но это было бесполезно. Его захват был нежным, но в то же время не давал мне вырваться из его рук.

— Расслабься, — произнёс он с почти приказным тоном, — это не должно быть больно.

И прежде, чем я что-то успела возразить, он наклонился над моей рукой, обжигая ледяным дыханием. Хищно провёл мокрым языком, направляясь к ладони, а затем, прижался губами и прокусил. Я почувствовала, как его зубы сверху и снизу прокусили кожу. Это было, не сказать, что больно, но неприятно. Когда он начал высасывать из меня кровь, я напряглась сильнее, а ноги будто начали онемевать. С каждым его глотком тело становилось ватным и таким лёгким, будто я в невесомости. Сколько он уже выпил? И когда он остановится? 

Именно в эту секунду, его губы оторвались от моей руки. Он облизнулся, стирая остатки крови и провёл по моим проколам ладонью. В ту же секунду они затянулись. Это была та самая вампирская регенерация?

— Теперь мы квиты, — произнёс он, вставая и направляясь к выходу. — Ещё увидимся, кролик.

Я не успела ему ответить, как его широкая спина скрылась за дверями.

Что-то тёплое разливалось в груди, приглушая голод, что только недавно сводил меня с ума. Мне казалось, что эта встреча не была последней.