Глава 18. Я проснулась - и дышу

Утро было тише, чем обычно.Не тишина в комнате — а тишина внутри.

Ксюша проснулась не от будильника, не от шума, а просто — открыла глаза. Сначала не поняла, где. Потом вспомнила: Кира, ночь, столярка, поцелуй, «ошибка», слёзы.

> Значит, всё не приснилось.

Она лежала с открытыми глазами, смотрела на потолок.Кира ещё спала. Дышала тихо, свернувшись под своим одеялом. В комнате пахло шампунем и чуть дымом — курили под окном накануне.

Ксюша медленно села.Голова гудела, во рту сухо, но в душе... что-то немного отпустило.Было тяжело. Было пусто. Но не так остро, как ночью.

Она вышла на кухню и взяла стакан воды. Села за стол. На телефоне — ничего. Ни от него, ни от кого. Только Кира прислала в час ночи стикер: «Если не спишь — знай, ты не одна».

Ксюша улыбнулась слабо. Пальцы дрожали, но уже не от страха. От усталости.

Спустя минуту вышла Кира — с растрёпанными волосами, в худи до колен и с привычным сонным лицом.

— Ты как? — спросила она сразу, без лишних слов.

— Дышу, — ответила Ксюша. — Пока дышу — значит, жива.

Кира молча села рядом.— Я не буду говорить, что всё пройдёт. Просто скажу — ты справишься. Со всем. Даже если сейчас не верится.

— Мне немного легче, — Ксюша пожала плечами. — Знаешь… может, он и прав. Может, это и правда была ошибка. Только не я. А он.

Кира усмехнулась:

— Вот это ты уже ты. Наконец-то вернулась.

Они посидели в тишине. Выпили чай. Съели бутерброды, даже немного поспорили из-за плейлиста. Кира поставила смешную песню, Ксюша сказала: «Ужас», но всё это было почти по-настоящему. Почти как будто ничего и не было.

---

Ближе к вечеру

Ксюша собиралась домой. В рюкзаке — ничего особенного. Только вещи, зарядка и ощущение, будто она стала старше на пару лет. Психологически — точно.

Кира обняла её крепко.

— Если что — сразу звони. Пиши. Кричи. Плачь. Я всегда рядом.

— Спасибо, что не оставила. Тогда ночью.

— Я бы тебя вообще на руках отнесла домой, если б надо было, — сказала Кира с улыбкой. — Всё, иди. А то разревусь сейчас.

---

В автобусе

Ксюша сидела у окна. В наушниках — не Кишлак. Что-то спокойное, с фортепиано. Не грустное, просто... ровное.

Она открыла телефон.Долго смотрела на диалог с Сашей. Пустой.Потом... удалила чат.

Сначала дрогнула рука. Но потом — нажала.Без истерики. Без слёз. Просто — пора.

> Кто уходит молча — тот не заслуживает, чтобы его ждали в голос.

---

Вечером, дома

Коля даже не заметил, что она другая. Шутил, кидался хлебом, в наушниках пел какую-то строчку из «Твоей девочке понравилось».Сестра Саша ходила по дому в чёрной футболке Коли до колен, пила чай прямо из миски. Лиза визжала где-то на улице, катаясь на велике.

Ксюша... лежала и думала обо всём произошедшем.

Но внутри стало чисто.

Не полностью.Но начало положено.

POV Саши

Он сидел на крыше сарая за домом. В руках — старая пачка сигарет, почти пустая. В наушниках — низкий бас, ровный бит, но даже он не спасал. Он курил третью подряд. И смотрел в тёмное небо. И молчал.

> Она пришла.Пьяная. Маленькая. С глазами полными слёз.И сказала, что любит.

Губы до сих пор помнили тот поцелуй. Слишком настоящий.И это убивало сильнее, чем если бы она просто закатила истерику.

Он тогда ушёл не потому что не чувствовал.А потому что чувствовал слишком сильно.

> «Ты ошибка», — сказал он ей.А на самом деле хотел сказать: «Ты — единственное настоящее, что у меня было».

Но он не имел права.Ей пятнадцать. Ему восемнадцать.И Коля с его голосом в голове:

> «Она — ребёнок. Она — моя сестра. Забудь.»

Саша пытался. Честно пытался забыть.Удалял фото. Стирал сообщения. Закрывал глаза, когда видел её ник в онлайне.

Но она была, черт побери, в каждом сне.

И в каждом «доброе» от Киры.И в каждой песне, что он слушал.И в каждом шаге, когда он шёл по району и невольно смотрел — не она ли?

> Знаешь, что самое страшное?..Ты не можешь быть с человеком не потому что не хочешь, а потому что не имеешь права.

Саша затушил сигарету о железо. Поднялся.Глаза щипало.

Он не знал, что с ней теперь. Не писал. Не читал. Боялся.Но чувствовал. Блин, чувствовал всё.

> Прости меня, Ксю.Я просто боюсь быть плохим человеком рядом с тобой.Потому что ты — свет.А я весь — в темноте.