8

Герда.

Спустя год.

Первые лучи солнца ударили мне в глаза. Я нахмурилась и попыталась зарыться в подушку, мечтая о еще нескольких минутах сна.

Но тут комнату пронзили хлопушки и радостные визги.

Ну, конечно, чего я ещё ожидала?

— С днем рождения! — прогремели голоса ребят, и меня окатили брызгами конфетти.

Я улыбнулась в подушку, вспомнив, какой сегодня день. Моё восемнадцатилетие — день свободы и независимости. День, когда маленькая Герда вырастает и вступает во взрослую жизнь. В этот день её крылья расправляются, и она улетает далеко-далеко от этого места.

С ленцой поднявшись с кровати, я сонно потянулась, потирая глаза.

Меня встречали все: парни и девчонки из детского дома, воспитатели, уборщицы, даже директриса стояла рядом с Валтором, который держал торт, украшенный мерцающими свечами.

Слёзы радости навернулись на глаза, когда я увидела всю свою семью вместе. Да, именно так. Они все стали моей семьей.

Каждый из них — неотъемлемая и важная часть моей жизни. Они все поддерживали, любили и понимали меня. Раньше семьёй я считала только маму, папу и сестру. Теперь же моя семья — тринадцать парней и двадцать девчонок, все воспитатели, уборщицы, повара и, конечно, наша строгая, но справедливая директриса.

Ребята запели "Happy Birthday" — наш гимн. Традиция, которая сплачивала нас. Мы ни разу не пропустили ни один день рождения. Даже Валтора, с его мрачным видом и социопатичными наклонностями, всегда поздравляли всем скопом. Это нас сближало. Раньше, когда мои родители и Шеннон были живы, каждое утро в наши дни рождения начиналось с этой песни, торта и подарков.

Валтор, стоявший ближе всех, радостно подтолкнул ко мне торт, предлагая загадать желание.

Моя улыбка стала шире, когда я разглядела стикеры на палочках — наши общие фотографии, смешные и трогательные.

Закрыв глаза, я подумала о будущем и загадала желание, которое затаилось в сердце. Затем задула свечи.

Валтор крепко обнял меня и страстно поцеловал в губы, не обращая внимания на зрителей. Его губы были сладкими от глазури торта, но в то же время твёрдыми и требовательными. Наши языки смело сплетались в танце, заглушая раздражённый вздох директрисы и звуки рвотного рефлекса от некоторых ребят.

— Мой подарок будет позже, — прошептал он мне в губы, дразня.

Я кивнула, покраснев, и стала принимать поздравления от других. Девчонки подарили плойку для волос и косметику, а мальчики — самолёт на пульте управления.

— Подарили бы ещё трактор! Самое то для восемнадцати лет, — воскликнула Лидия, и девчонки поддержали её смехом.

— Как будто ей нужна ваша косметика! — закатил глаза Джерард. — Самолёт — вот это вещь!

Лидия возмутилась.

— Косметика — это святое!

— А самолёт, по-твоему, что?

— Ненужный хлам, которым она никогда не воспользуется!

Начался спор, чей подарок лучше, и я с улыбкой наблюдала за этой детской перепалкой.

— Герда, дорогая, — начала директриса, прочистив горло, — ты уже совсем взрослая. Знай, этот дом всегда будет для тебя открыт. Если что-то не получится, возвращайся.

Несмотря на строгость, она была доброй и справедливой, всегда направляла нас на верный путь и учила быть лучше.

Она вручила мне дневник, где хранились все фотографии и воспоминания о детском доме.

Со слезами на глазах я обняла каждого, даже "миссис Горячий Батон", которая испекла мои любимые печенья с варёной сгущёнкой.

Я сидела в комнате с девчонками и мы болтали о жизни.

Прекрасный день, который завершится вечеринкой. Но боль в груди напомнила о сестре. Шеннон не связалась. Не поздравила меня с восемнадцатилетием. Она просто исчезла, вычеркнула меня из своей жизни, словно нас никогда и не было.

Мы сидели на моей кровати, и Люсинда красила мне ногти на ногах в розовый цвет. Настоящий девичник. Я любила такие моменты — можно поговорить обо всём, обсудить парней… Это было весело.

Они стали мне сёстрами. Конечно, ни одна не заменит Шеннон, но я любила каждую из них. Мы просто разные

— Эй, я завидую! Ты уйдёшь, а мы тут останемся, — вздохнула Дафна, поедая конфеты и разбрасывая фантики.

— Да ладно, у вас будет плюс одна свободная кровать, — ответила я, усмехнувшись.

Все хотели спать на моей кровати — она стояла у окна, и летом там было прохладно.

Сейчас я собираю свои вещи в спортивную сумку. Валтор велел мне это сделать. Он собирается забрать меня и сделать мою жизнь счастливой. Мы будем жить вместе, без запретов или режима. Сами начнем строить свою жизнь.

Я уже месяц работаю в кафе на заправке, и мне нравится. Посетители в основном дружелюбные, хотя иногда попадаются и придурки.

Однажды к нам зашёл фермер и заказал копчёную курицу. То, как он её ел, до сих пор вызывает у меня дрожь. Он просто схватил её за ножку и начал грызть, пренебрегая ножом и вилкой. А потом разбросал кости по всей кафешке. Когда я деликатно попросила убрать за собой, он меня послал.

Валтор не выдержал. Он набросился на фермера, схватил за волосы и заставил извиниться и убрать все кости. Да, такое тоже случается.

Но в целом, работа в кафе мне нравится.

В комнату ворвался Валтор, прервав мои мысли.

— Готова? — спросил он, усмехнувшись и разглядывая розовые ногти на ногах.

— Как никогда, — ответила я, бросая ему сумку.

Я обернулась к девчонкам, и мы начали прощаться.

— Приходи к нам иногда! — повторяли они, обнимая меня.

— Обязательно!

Мы обнимались молча, а потом я взяла Валтора за руку и вышла из комнаты.

— Итак, куда мы едем? — спросила я, предвкушая приключение.

Он взволнованно улыбнулся и обнял меня за плечи.

— Увидишь, — ехидно ответил он и поцеловал в кончик носа.

В предвкушении новой жизни я закусила губу и последний раз посмотрела на ворота детского дома. Здесь прошла большая часть моей жизни.

Вроде бы радостно, но и немного грустно прощаться с этим местом. Всегда так: хочешь поскорее уйти, а когда приходит этот момент, задаешь себе вопрос: "Готова ли я?"

Готова ли я перечеркнуть прошлое, чтобы начать новую жизнь, осуществить новые мечты и цели?

Наверное, да. Так и должно быть. Мы должны оставлять что-то позади, чтобы двигаться вперёд. Восемь лет — долгий путь. И здесь было всё:

Мои самые горькие слезы.

Самые лучезарные улыбки.

Первые друзья.

Предательства.

Первая любовь.

Здесь я росла.

С многообещающей улыбкой я с гордостью могла сказать, что готова оставить прошлое позади и идти навстречу своему будущему.

Оглянувшись в последний раз, я прошептала тихое "прощай".

Валтор нёс сумку в одной руке, а в другой держал мою ладонь. Мы сели в пустой вагон метро и поехали по городским улицам Ванкувера.

Город был скорее тусовочным, чем элитным. Слишком много рекламы, митингов, наркотиков и незаконного бизнеса. Но это был наш город, и теперь он станет началом нашей новой жизни.

Валтор говорил, что скоро мы уедем отсюда. Несмотря на то, что этот город хранил обрывки воспоминаний, он не подходил нам обоим. Не был плохим – отнюдь. Просто здесь не было жизни для нас, не настоящей.

Кроме нас в вагоне метро никого не было. Окна, словно заиндевели, запотевшие от дыхания, потому что никто не удосуживался открыть их, вдохнуть свежий воздух. Пол усеян грязными лужами и подозрительным белым порошком.

Ванкувер определённо не был городом моей мечты. Но это очередная ступень, которую мы должны пройти вместе, чтобы двигаться дальше.

Через несколько минут мы прибыли и вышли в многоквартирном районе. Валтор повёл меня за руку в сторону безликих многоэтажек. Место, которое сложно назвать благополучным. Знакомый район из новостей, где вечно обещали закрыть опасные места, но обещания так и оставались словами.

Мы зашли в сырой подъезд, где отчетливо пахло ржавчиной и влажным дождем. Поднимаясь по лестнице на восьмой этаж, мы остановились возле обшарпанной деревянной двери.

Валтор открыл её и пригласил внутрь. Положив мою сумку на пол, он закрыл дверь, наблюдая за моей реакцией.

Это была наша первая маленькая квартира. Старая, но по-своему уютная. Крошечная кухня с отваливающимся подоконником и поцарапанным столом. Плита, казалось, не видела чистки с девятнадцатого века. На полу – круглые ковры в стиле девяностых, призванные скрывать дыры в старом линолеуме. Большая, но с продавленным матрасом кровать, шторы, когда-то белоснежные, а теперь грязно-серые, и ржавая ванна с туалетом намекали, что о горячей воде лучше не мечтать.

— Я знаю, это не квартира твоей мечты и всё такое… Но это временно. Я накоплю денег, и мы снимем что-то получше, а потом и вовсе уедем к черту из этого города.

Я с улыбкой повернулась к Валтору. Неужели он думает, что мне здесь не понравится? Да, всё старое и обветшалое, словно вот-вот провалится под ногами на седьмой этаж к каким-нибудь соседям.

Несмотря на это, мне нравилось… больше всего грела мысль, что это наше. Наше личное пространство, которое не нужно делить с десятками других людей, как вещи, игрушки и еду в детском доме. Нет, это только наше.

— Неужели ты до сих пор не понял? Мне всё равно, где жить и в каких условиях. Мне важно быть рядом с тобой, Валтор.

Мы слились в сладком поцелуе, и Валтор подхватил меня на руки, когда я обвила руками его шею. Новая глава нашей жизни. С этой квартиры начинается история, в которой больше нет места детскому дому и посторонним.

Эту главу пишем только мы вдвоем, и наша история должна стать самой прекрасной.

— Ты же не думаешь, что это и есть твой подарок на день рождения? – шепнул Валтор в мои губы.

— Нет? – удивилась я. Несмотря на то, что квартира старая, она всё равно стоит денег. И, как всё в Ванкувере, совсем не дешево.

— Конечно, нет.

Не отпуская меня из своих объятий, он повёл в гостиную и закрыл мои глаза ладонями.

— Не подглядываешь? – отпустив меня, он снова взял мою руку.

— Нет, — честно ответила я.

Я почувствовала, как его руки коснулись моей шеи.

— Хорошо, — сказал он через несколько томительных минут. — Открывай.

Я открыла глаза, и они тут же столкнулись с моим отражением в зеркале. На моей шее красовалась изящная серебряная цепочка, на которой висели две половинки – ангел и демон. Их крылья были усыпаны крошечными бриллиантами, а объединяло их маленькое сердце из красного рубина.

Камни горели так ярко, что могли ослепить кого угодно. У меня перехватило дыхание от увиденного. Это украшение словно олицетворяло нас. Ангел и демон. Свет и тьма. Совсем как мы.

Слёзы навернулись на глаза. Слёзы счастья. Чёрт, как же сильно я любила этого парня.

— Мог ли у меня быть парень лучше, чем ты? — спросила я дрожащим голосом.

— Никогда, мой милый ангел, только я. Ты же знаешь, у тебя никогда никого не будет, кроме меня. Я этого не позволю.

— Но тебе не стоило тратиться. Это должно быть очень дорого…

Он тяжело вздохнул и коснулся моего подбородка большим и указательным пальцами.

— Когда ты поймёшь, что бесценна, любовь моя? Ты стоишь гораздо больше этих никчёмных бумажек. Ты самый редкий бриллиант, и я каждую ночь благодарю судьбу за то, что ты досталась мне и помогла стать нормальным человеком.

Любовь моя…

Я в который раз убедилась, что Валтор – это не просто первая любовь. Это нечто большее. Это всё вместе. Он мой мир, моё продолжение.