Глава 13

 Они пили практически до самого утра. Только в 6 часов, когда веки наливались тяжестью, а кошелек совсем опустел, они перенеслись в квартиру Джека. Здесь, на кухне, отпаиваясь зеленым, крепким чаем, они еще долго шутили. В этой квартире очень редко звучал смех. А звуки, что издавала Джес, когда он в очередной раз выдумывал яркие приключения из своей жизни, напоминали ласкающие слух, ноты. Именно от этого голоса, он успокаивался, словно мама поет тебе перед сном, колыбельную.

Джес что-то пробормотала во сне, перекувырнувшись на другой бок. Её золотистые волосы ярко выделялись на его черном, постельном белье. От неповоротливого движения, одеяло совсем сползло вниз, обнажая аппетитные ягодицы. Футболка, что он одолжил, совсем поднялась, и мужчина, еле сдержал протяжный стон. Отсутствие близости сказывалось, словно на школьнике, впервые увидевшим одноклассницу, в раздевалке.

Отвернувшись, он прошел на кухню, поставив чайник. Кажется, он не смог и часа вздремнуть. Мысли беспорядочно сменялись, одна за другой. Вот Джес, тянет его на танцпол. Их пальцы крепко накрепко сплелись, и они зажигательно пляшут, под ремикс, какой-то песни. Она то и дело, кружится, а в темноте бара, её зеленые, хитрые, раскосые глаза, воспламеняются загадочным блеском. Она громогласно смеется. Для Джека, даже громче, чем сама музыка.

Он приготовил кофе в двух чашках и сел за кругловатый, похожий на барный стол. Пар, медленно вздымался вверх и целовал ноздри. Мужчина сделал самый большой глоток, спасительного напитка, в жизни, и провёл рукой по волосам. Спать не хотелось. Как так вышло, в его кровати, дремлет самая обворожительная девушка на свете, а ему, единственное, что хочется, — это вновь остаться наедине. Мари. Джек сглотнул. За весь вечер он ни разу не вспомнил её. Чувство вины подкралось к нему, как хищник, к своей жертве.

Джек не притронулся к Джес, этой ночью, вопреки тому, что душа его сгорала от животного желания. Девушка настолько сильно излучала невинный свет, что хотелось защитить, а не обладать ею. Нахмурившись, он отпил ещё кофе, совершенно, не чувствуя вкуса, на языке.

- Ты хоть поспал?

Он подпрыгнул, не ожидая, увидеть Джес на пороге своей кухни. На ней длинная, белая футболка, оголяющая, стройные ноги. Волосы спутаны, но эта её совершенно детская сонность, врезалась в его память, сильнее, сексуальности.

- Не смог, — хрипло отозвался Джек, приглашая её присесть. - Я...

- Ой, ничего не говори, — со смешком отмахнулась девушка, взяв в руки, кружку. Она сначала понюхала, что внутри, прикрыла глаза и сделала маленький глоток. - Ты не обязан оправдываться.

- Я не собирался.

- Хорошо. Как тебе спалось? - растерянно поинтересовался мужчина, припоминая её идеальные ягодицы.

- Как убитая, - усмехнулась девушка. - После такого количества, выпитого алкоголя, не могло быть иначе.

Они замолчали. Неловкость витала в воздухе сильнее, чем едва уловимый ветерок, проникающий сквозь открытое окно.

- Ты можешь отдохнуть ещё, если это необходимо, — прервал молчание Джек.

Джес прищурилась, отлично понимая, его намек. Он измученно пожал плечами, никак не подобрав дальнейших слов. Ему больше шла футболка и спортивные, серые штаны, чем классический стиль, который был вчера. Его угольные волосы совсем растрепались, а на усах, осталась пенка от кофе, которую мужчина небрежно смахнул. Казалось, эта усталость, что перекосила хмурое лицо, вовсе не от бессонной ночи. Она знала ответ, на этот вопрос. Джек рассказал ей, но едва он это помнил.

- Я не маленькая девочка, Джек. Я всё понимаю, дай мне допить кофе, и я уйду.

Он молчал, не отводя взгляда от Джес, что слегка покружилась на стуле. В нем проснулось угрызение совести, и желание. Желание, чтобы она осталась. Та лёгкость, исходившая от неё, давала ему шанс на жизнь. Хоть один день, без мысли умереть.

- Останься, — выдохнул он, и голос его дрогнул.

Её бровь поползла вверх.

- Для чего? Мы отлично развлеклись вчера, но судя по твоему состоянию, ты не готов, даже к легкой интрижке, - со знанием дела, выдала девушка.

- Мы можем стать друзьями.

Джес хмыкнула.

- Думаешь, между мужчиной и женщиной может быть дружба? По всем канонам фильмов, один из нас в конце концов, будет безответно влюблен.

Джек поёжился.

- С тех пор как я прилетел в Нью-Йорк, я ни с кем не общался. Может быть, я нуждаюсь в простом, человеческом внимании.

- У тебя есть Джей.

- Находится, с одним и тем же человеком, под одной крышей, становится порой невыносимо. Он мне, как брат, но мы уже исчерпали общение. Тем более, когда он живет полной жизнью, а я запираюсь здесь, как в тюрьме. Я нуждаюсь в одном шаге вперед.

- Ты мог бы сделать этот шаг сам, — подметила Джес, попивая кофе. Ей нравилось наблюдать за тем, как Джек в обход гордости, пытается оставить её рядом. - Встать с кровати, побриться, пойти в какую-нибудь галерею или музей. Непросто жалеть себя, утопая в литрах виски.

- Не осуждай меня, — повысил тон Джек.

- Ни в коем случае, — замахала она руками. - Я не осуждаю. Я могу понять, как тебе больно, но сидеть и ждать старости, тоже не вариант. Жизнь продолжается.

- Ты ничего не знаешь о моей жизни, чтобы так говорить, — процедил сквозь зубы мужчина.

Его грубость, начинала утомлять.

- Хватит воспринимать всё в штыки, Джек. Ты просишь меня остаться, а действия твои, вынуждают уйти.

- Лучше уходи, — бросил он, отшатнувшись.

Джес глубоко вздохнула, но переубеждать не стала. Жалость, не лучшее чувство, что ей хотелось показать ему. Сердце разрывалось, от его поистине трагичных мучений, но пока Джек сам не хочет выйти из зоны комфорта, ничего не изменится.

Она собралась очень быстро, как будто опаздывала на встречу. Без макияжа, в прихожей квартиры, будто стояла школьница. Джек придержал её за локоть, пока она надевала туфли.

- Спасибо, — мягко поблагодарила Джес. В ней не проявлялась обида или гнев. Она мягко улыбнулась. - Если вдруг мои слова, где-то всплывут у тебя в голове, позвони мне. Номер у тебя есть. Мы купим тёплый чай, сходим в «Клойстерс», обсудим всё на свете, и вот увидишь, тебе станет легче.

Он не шевелился вплоть до её ухода. Повсюду, всё ещё витал сладкий запах её духов. На кухне, две чашки. Скомканные простыни. От нового вида квартиры в глубине его самого, разлились новые эмоции. Кроме благодарности, ещё облегчение, изумление, невесомость.

Джек плюхнулся в кровать, где недавно спала Джессика, и буркнул:

- Идиот.