Глава 12. Выполни мою просьбу

За окном наступает ночь. В коридоре царит тишина. Лишь только мои мысли не дают мне покоя в этот момент. Что если бы я согласилась и уехала вместе с Каем? Я могла бы зажить красивой полноценной жизнью, как и все нормальные девушки моего возраста. Однако я ненормальная. Рядом со мной Кай может быть в опасности из-за Моники. Но всю жизнь находиться здесь и медленно сходить с ума – тоже не кажется мне хорошим выходом.

— Вероника?

Детский голос, внезапно возникший в палате, заставляет меня слегка вздрогнуть.

— Вероника, ты здесь? — милый детский голосок раздаётся у двери, и я поднимаюсь с кровати, чтобы пойти навстречу к нему.

Маленькая Руни стоит на пороге моей палаты, держа в руках потрёпанного плюшевого зайчика. Её руки дрожат, выдавая страх, а в действиях читается неуверенность.

— Руни, как ты попала сюда? Ханна ведь сегодня на ночной смене, она будет контролировать нас.

Подхожу к ней вплотную и сажусь на колени, чтобы внимательно взглянуть в её напуганные глаза.

— Я никого не видела в коридоре.

Её голос дрожит, а по щекам текут слёзы, и она быстро вытирает их маленькими кулачками.

— Эй, что случилось? Почему ты плачешь? — обхватываю её за плечи и чувствую, как сильно она замёрзла.

— Ламия... Её больше нет, — Руни всхлипывает и шмыгает носом после каждого сказанного слова.

— А ты откуда узнала об этом? — теперь приходит время моему голосу дрожать от страха.

Руни крепче прижимает к груди своего зайчонка и переводит взгляд на окно позади меня, словно там кто-то стоит и привлекает её внимание к себе. Оборачиваюсь, но никого не вижу. Это пугает меня ещё сильнее.

— Моя мама рассказала мне об этом, — она вновь переводит заплаканный взгляд на меня.

— Она сейчас здесь? — получив положительный кивок, я задаю ещё один вопрос, который меня тревожит. — И что твоя мама говорит?

Я аккуратно вытираю слёзы, которые продолжают течь по её щекам. Руни долго смотрит на меня, прежде чем ответить на вопрос.

— Мамочка сказала мне, что это Моника убила Ламию, и что она также хочет навредить нам, — она резко хватает меня за руку и напугано глядит мне в глаза. — Моника ведь не причинит нам боль, да, Вероника? Скажи, что моя мама не права.

Я не знала, что ответить, так как все её слова были правдой. И зная характер своей сестры, я была уверена, что она способна на многое. Не отвечаю на заданный вопрос, а лишь крепко обнимаю маленькую и невинную Руни, боясь потерять ещё одного близкого для меня человека.

— Всё будет хорошо, Руни. Я не позволю Монике навредить вам, — после моих слов Руни также крепко сжимает меня в своих объятиях.

Но нашему спокойствию не суждено долго продлиться.

— О боже, какие вы милые, не хочу даже вас трогать, — голос Моники заставляет меня сразу же отстраниться от Руни и оглядеться по сторонам.

Сестра сидит на моей кровати, запрокинув одну ногу на другую и держа в руках что-то блестящее. Мне уже не нравится эта вещь, так как она вызывает опасение.

— Что у тебя в руке? — загораживаю Руни собой, чтобы моей обезумевшей сестре и в голову не пришло обидеть её.

— Скальпель, — Моника улыбается и проводит по острию лезвия указательным пальцем.

Я вмиг чувствую боль и, стиснув зубы, перевожу взгляд на свой палец. На нём появляется кровавый след от лезвия. Недоумённо гляжу на свою сестру и замечаю её зловещую улыбку.

— Острый медицинский инструмент, не так ли? Может с легкостью порезать кожу человека, — выгнув бровь, Моника не прекращает ухмыляться. — Благодаря этому инструменту, наша мамочка и покончила свою жизнь самоубийством.

Встаю с места и чувствую, как Руни крепче сжимает меня, не желая отпускать.

— Не уходи никуда, Вероника, пожалуйста. Не оставляй меня с ней, — Руни прячется позади меня.

Я удивляюсь тому, что Руни может также видеть Монику. Мне казалось, что на это способна только я. Вот оно, ещё одно явное подтверждение того, что Руни способна видеть то, что находиться в потустороннем мире.

— Как же приятно чувствовать страх людей, — Моника, улыбнувшись, встаёт с кровати и подходит ко мне.

— Не смей её трогать, — встаю напротив сестры и смело гляжу ей в глаза.

— Ты должна была принять предложение Кая и уехать отсюда ко всем чертям, но ты в очередной раз поступила как дурочка!

— Не хочу больше слышать, как ты говоришь о нём или упоминаешь его имя.

— Неужели ты ревнуешь? — ухмыляется Моника и издаёт противный смешок.

— Не хочу, чтобы дорогие мне люди страдали из-за тебя.

— Если выполнишь то, о чём я тебя попрошу, все твои подруги останутся живыми, — Моника закатывает глаза и скрещивает руки на груди, продолжая держать в руках устрашающий скальпель.

— А если не выполню? — мой голос вновь выдаёт мою неуверенность, так как я понятия не имею, какой именно будет её просьба.

Этой ненормальной всё что угодно может прийти в голову.

— Тогда я найду применение этому скальпелю, и поверь, я никого жалеть не буду, и, пожалуй, начну с Руни, — после грубых слов Моники Руни ещё крепче хватается за меня.

Не хочу ещё раз потерять близких для меня людей. Не смогу пережить ещё несколько смертей.

— Я выполню всё, только не трогай их, пожалуйста, — в моём взгляде читается мольба.

Ухмыльнувшись, сестра вновь исчезает перед глазами, оставив меня с Руни наедине. Взяв девочку за руки, я вновь сажусь на колени, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Послушай, Руни, ничего не бойся и иди к себе в палату. Я не позволю Монике обидеть тебя и других девочек, — вновь обнимаю её, чтобы хоть как-то подбодрить её и внушить уверенность.

— А ты? Что будет с тобой? — Руни прижимает меня к себе так сильно, словно боится, что я исчезну.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, обещаю, — улыбнувшись, я встаю с места и вновь оглядываюсь по сторонам. — Я буду беречь себя, а ты себя, договорились?

Руни кивает головой и, прижав к груди любимого зайчонка, направляется в сторону двери.

— Вероника, я буду скучать по тебе.

Сказав это, Руни покидает мою палату.

— А мама Руни и вправду ненавидит меня. Она знает обо всех моих домыслах, и от этого становится не по себе. Хорошо, что нас тут скоро не будет.

— Как это понимать, Моника? — в недоумении спрашиваю я.

— Ты сказала, что выполнишь то, о чём я тебя попрошу. Так вот, сегодня мы выберемся из этого ужасного места, и у меня уже есть план, как именно мы это сделаем.

Мне кажется, я вижу, как черти начинают плясать в обезумевших глазах сестры, а это не сулит ничего хорошего.