5.Цена молчания

Артем снова взял в руки телефон. И если бы кто-то посмотрел на его экран, то увидел бы не ленту соцсетей, а чат с одним контактом. Последнее сообщение в нем было отправлено час назад: «В воздухе. Все ок.»

И он тихо, про себя, улыбнулся.

POV- Таня.

Три недели в Москве пролетели как один долгий, серый день. Я жила на автомате: работа в кофейне с утра, курсы дизайна по вечерам, бессонные ночи с сериалами. Телефон Димы молчал — после того как я отправила то СМС о том, что жива, я снова заблокировала его номер. Но иногда поздно ночью мне казалось, что я слышу его голос где-то на границе сна и яви: «Таня, где ты?»

Артем стал моим единственным связным с прошлой жизнью. Его сообщения приходили каждый день, как глоток свежего воздуха в моей новой, слишком тихой реальности.

«Дима пытается пить меньше. Получаяется  не очень»

«Вчера играли в Петрозаводске.Он все искал тебя в толпе, конечно не знаю зачем, на что надеялся»

«Кажется,я начинаю понимать, почему ты сбежала»

Я читала эти строки, и в груди сжималось что-то тяжелое и виноватое. Но мысль о том, чтобы снова услышать его голос, увидеть его глаза — была невыносимой.

Однажды вечером, когда я возвращалась с курсов, телефон завибрировал. Я увидела надпись на экране "Лëшка"

— Таня? — в трубке послышался знакомый, такой родной голос. Леши Копылова.

— Леш? — у меня перехватило дыхание.

— Боже, наконец-то! Я уж думал, ты сквозь землю провалилась. Дима... он просто с ума сходит. Он мне уже неделю названивает, умоляет найти тебя.

Я прислонилась к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги.—Леш, пожалуйста... я не могу сейчас.

— Тань, он твой брат! — в его голосе послышалась неподдельная боль. — Он не спит, не ест... Ребята говорят, он сам на себя не похож. Просто... дай знать, что с тобой все в порядке. Хоть что-нибудь. Давай встретимся пожалуйста, я тоже переживаю.

Я закрыла глаза. Предательские слезы подступили к горлу.—Хорошо... Давай встретимся. Только... никому. Особенно Диме.

— Договорились, — в его голосе послышалось облегчение. — Сегодня? В парке Горького, у главного входа?

— Ладно, — прошептала я. — В четыре.

---

Леша ждал меня у фонтана. Увидев его, я на мгновение почувствовала что-то вроде ностальгии — он был кусочком той, старой жизни.

— Танька! — он широко улыбнулся и обнял меня. — Выглядишь... нормально.

— Спасибо, — я нервно улыбнулась. — Похоже, не очень.

Мы пошли по аллее. Первые минуты говорили о пустяках — о музыке, об общих знакомых. Но напряжение нарастало.

— Таня, — наконец сказал Леша, останавливаясь. — Я не могу. Я обещал ему...

Холодная волна страха прокатилась по моему телу.—Что ты имеешь в виду?

— Я позвонил ему, — его лицо исказилось от муки. — Сказал, что встречаюсь с тобой. Он... он уже в Москве. Едет сюда.

У меня перехватило дыхание. Предательство жгло сильнее, чем я могла представить.—Как ты мог? Ты же обещал!

— Он твой брат! — взорвался Леша. — Он сходит с ума от беспокойства! А ты тут играешь в кошки-мышки, как капризный ребенок!

— Ты ничего не понимаешь! — закричала я, чувствуя, как слезы подступают. — Ты не знаешь, каково это — когда тебя игнорируют, как последнюю собаку! Когда самый близкий человек делает вид, что тебя не существует!

— А каково ему сейчас? — его голос дрогнул. — Он не спит ночами! Он объездил пол-России в поисках тебя! Он готов на все, лишь бы знать, что ты жива!

Я покачала головой, отступая.—Нет. Я не готова. Я не могу его видеть.

— Таня, подожди! — он схватил меня за руку.

Я вырвалась и побежала. Бежала, не разбирая дороги, с одной мыслью в голове — прочь. Подальше от этой встречи, от этого предательства, от прошлого, которое настигало меня.

— ТАНЯ!

Я обернулась и увидела, что Леша бежит за мной через дорогу. Его лицо было искажено отчаянием. Он не смотрел по сторонам, его взгляд был прикован ко мне.

— ЛЕША, СТОЙ! — закричала я, но было поздно.

Резкий визг тормозов разрезал воздух. Удар был глухим, страшным. Я застыла на месте, не в силах пошевелиться.

Леша лежал на асфальте. Неподвижно. Из-под головы растекалась темная лужа.

Время остановилось. Я стояла, не в силах сдвинуться с места, глядя на тело своего друга. Друга, которого только что назвала предателем.

Где-то вдали завывала скорая, но звук доносился будто сквозь вату — приглушенный, далекий. Я стояла над телом Леши, и мир вокруг превратился в черно-белое кино. Только асфальт под ногами, липкий и холодный. Только темная лужа, растекающаяся из-под его головы. Только его неподвижная рука, все еще протянутая в мою сторону.

«Он бежал за мной, — тупо повторяла я про себя. — Он бежал, потому что я убегала. Потому что я не остановилась. Потому что я... конченая дура.»

Я понимала что не выдерживаю, и сейчас расплачусь.

Сначала это был просто тихий всхлип, потом — пронзительный, животный визг, который рвал глотку. Я рухнула на колени рядом с ним, тряся его за плечо.

— Леш! Леша, просыпайся, блять! — мой голос сорвался на истеричный визг. — ОЧНИСЬ, БЛЯТЬ! Я ВСЁ ПРОЩУ! ВСЁ, БЛЯТЬ!ТОЛЬКО ОЧНИСЬ ПОЖАЛУЙСТА!

Я била кулаками по его груди, по его лицу, пытаясь разбудить, вернуть. Потом впилась в его безжизненную руку, прижимая к своей щеке, заливаясь слезами.

— Не-не-не-нет... — я качалась на коленях, не в силах остановить рыдания, которые выворашивали душу. — Это пиздец... Это какой-то пиздец...

Кто-то пытался оттащить меня от него, но я вцепилась в его куртку мёртвой хваткой. Полиция, скорая, толпа людей котрые снимали видимо чтобы выложить куда то — всё это стало фоновым шумом. Единственной реальностью был он — бледный, неподвижный, уходящий.

— Прости... — хрипела я, уже не понимая, к кому обращаюсь. — Прости, Леш... Я не хотела... Я не хотела этого, блять!

Врачи аккуратно, но жёстко отцепили мои пальцы и уложили его на носилки. Его лицо было белым как мел.

— С ним... с ним всё будет норм? — попыталась я спросить у врача, но из горла вырвался только истеричный всхлип.

Врач что-то бормотал в ответ, но я не разобрала. Видела только, как они быстро загружают носилки в машину, как захлопываются двери, как скорая с воем уносится.

Я осталась на асфальте, вся в его крови. Вокруг меня метались мусора, кто-то пытался врубиться в ситуацию. Но я не слышала. В ушах стоял оглушительный звон, а перед глазами — его лицо в последний момент, полное отчаяния и надежды.

Оххх блять драмма, ставим ставки умрет Алексей или нет?