Тут что-то было?

Красный Круг всегда шумел: шаги, шёпоты, дыхание множества людей, которые прошли Переход и ещё не поняли, кем стали.Но сегодня он был неестественно тихим.

Лили шла по коридору, чувствуя, как стены будто слушают её мысли.Гул в воздухе — давящий, вязкий.

Как будто весь круг затаил дыхание.

Странности начались утром

Пастырь принёс списки новопришедших.Книга Переходов — толстая, тяжёлая, обтянутая кожей, всегда пахнущая пеплом.

— Перепроверь, — сказал он Лили.— Что именно?— Строку сорок одну. Там… ошибка.

Лили открыла книгу.Строка сорок один была пустой.Совсем.

Бездонное пустое место посреди аккуратных записей.

— Здесь должен быть кто-то? — спросила она.

Пастырь сжал губы.

— Каждый Переход заполняется. Пропусков не бывает.

Лили смотрела на чистую строчку, и ей казалось, что буквы… были там.Совсем недавно.Но стерлись.

Не рукой.Не ножом.

Будто сами ушли.

Зеркала

Сегодня одно из зеркал в Зале Очищения «захлебнулось» — так Пастыри говорили о сбоях.Его поверхность стала мутной, словно залитой молоком.

Лили подошла к нему, пытаясь увидеть собственное отражение.

И увидела.

Но не себя.

На стекле проступила женская фигура — белёсая, размытая, словно нарисованная на запотевшем стекле.Контур лица.Плечо.Пепел на ресницах.

Лили дотронулась до поверхности.И фигура повторила жест — идеально синхронно.

Шёпот:«Я здесь…»

Лили отшатнулась.Стукнулась спиной о стену.Сердце заколотилось так сильно, что казалось — его слышат все.

Пастыри подбежали.

— Что произошло?— Там… кто-то был!— В зеркале?

Лили кивнула.

Они переглянулись.

— Оптический след, — устало сказал один.— Эхо Перехода, — добавил другой.— Такое бывает.

Но в их глазах читалось: не бывает.

Демьян

Он сидел в своей комнате — тёмной, почти пустой.Только стол, свеча и книга, которую никто кроме него не имел права открывать.

В книге был ещё один список.Другой.Запретный.

И в нём — имя, которое он никак не мог прочесть.Как будто буквы растворялись каждый раз, когда он смотрел на них.

Но он помнил.Память сопротивлялась мраку.Сопротивлялась Переходу.

Он прошептал:

— Л…

Буква не вышла.Голос сорвался.Имя исчезло.

Свеча дрогнула.По комнате прошла едва ощутимая волна холода.

Она здесь.

Возвращаясь в спальню

Лили застала странную картину.

На её кроватях — белая пыль.Её не могло быть здесь: в Красном Круге используют только красную.

Но это была белая.Холодная до онемения.

Лили провела пальцами.Ощущение — как от снега, который не тает.

Под слоем пыли лежал маленький предмет.Она подняла его — и вздрогнула.

Белая бусина.Простая. Холодная.Но настолько знакомая, что грудь сжало.

Как будто она держала её когда-то.Как будто подарила её кому-то.Как будто…

Она сжала бусину в ладони.

И услышала:

«Ты не одна…»

Шёпот был тихим.Но он прозвучал внутри головы.

Сбой в Переходе

Позже вечером Пастырь сообщил:

— Один из кругов ночью открылся сам.— Как это возможно? — Лили почувствовала, как мурашки прошли по спине.— Это не должно быть возможно.

Они подошли к месту.

Переходный проём, ведущий в нижние уровни, был приоткрыт.Только немного.Но этого было достаточно.

Тонкая струйка белой пыли тянулась наружу, как дыхание живого существа.

— Это… оттуда? — прошептала Лили.— Откуда ушла та, кто должен была не вернуться, — тихо сказал Пастырь.

Лили смотрела в глубину проёма.

И вдруг — увидела.

На секунду.Мгновение.

Фигуру девушки далеко внизу.Нечёткую.Белую.Со смазанным лицом.

Она смотрит вверх.

Прямо на Лили.

Лили моргнула — и фигура исчезла.

Только шёпот остался:

«Помни меня…»

Но она не могла.Как бы ни старалась — память ускользала.

Имя — растворялось.Лицо — таяло.Голос — расплывался.

Только страх оставался.

Страх и белая бусина в её ладони.