ГЛАВА 4

Сигаретный дым заполнил мои ноздри и попал в легкие. Как и каждый раз, когда я входила в «Аллюр», у меня возник небольшой приступ кашля. Не встречая похотливых взглядов из тускло освященной комнаты, я прошла мимо бара к задней части, где находились кабинет Бруно и две спальни. Джек, бармен и немногословный человек кивнул мне, и я натянуто улыбнулась ему, прежде чем исчезнуть за дверью.В душном коридоре я столкнулась с Беккой, которая широко улыбалась.— Поздравляю с решением шагнуть вперед, — крикнула Бекка мне в ухо, перекрикивая рок-музыку, которая просачивалась из зала. — Все не так уж и плохо, — она лопнула пузырь из жвачки и подмигнула. — Просто закрой глаза и представь, как ты выписываешь чек, чтобы оплатить счета.Она поцеловала меня в щеку и направилась к двери. На ней было облегающее золотое платье, которое, казалось, скоро расплавится на ее теле. Это наверняка сведет с ума любого мужчину.Бруно открыл дверь своего кабинета прежде, чем я успела постучать. В тусклом бархатном свете я увидела блеск от пота на лбу, к которому приклеилась прядь волос. Мужчина всегда потел. Он также улыбался от уха до уха, его тусклые, голубые глаза мерцали при мысли о долларах, которые я заработаю ему сегодня вечером. Он хотел денег, а мне они были нужны, или я окажусь на улице. Моя арендная плата была просрочена на три месяца, и домовладелец угрожал выгнать меня, если я не заплачу к утру. Я должна была сделать то, что нужно, чтобы сохранить крышу над головой. И Бруно, наконец, сможет купить себе новый парик, который выглядел бы как настоящий.Он энергично потер руки, его кремовый костюм помялся в подмышках от движения.— Твой клиент ждет тебя в своей машине, — сильный запах мяты из его рта донесся до меня, заставляя мои глаза слезиться.Я нахмурилась.— Своей машине? Почему?— Он отвезет тебя в отель «Дивайн». Он хочет полной конфиденциальности.— Я предпочла бы сделать это здесь. Ты не можешь убедить его передумать?Выражение лица Бруно стало жестким.— Комфорт клиента на первом месте.Он снова улыбнулся, не желая меня слишком разозлить, на случай, если я передумаю, а он потеряет прибыльного клиента.Я кивнула, но мои внутренности скрутило от беспокойства. Каждый раз, когда я оставалась наедине с клиентом, мне было страшно, но маленькие, непроветриваемые спальни с тяжелыми бархатными занавесками были безопаснее, потому что Бруно всегда был поблизости.— Давай, иди и сделай чертовски хорошую работу. Его зовут Леон, — Бруно потер вспотевшие руки. — Не заставляй клиента ждать. Если ты облажаешься, вылетишь отсюда.Отвернувшись от него, я вышла.Снаружи ночной воздух был похож на ощущение мятого бархата на коже; он слабо пах розами – аромат, дрейфующий на ветру от ежегодного фестиваля лепестков роз, который проходил всего в пятнадцати минутах от озера Серендипити. Даже издалека я слышала музыку и смех тех счастливых людей, у которых не было проблем – по крайней мере, тех, которые заставляли их продавать себя от отчаяния.

Мой взгляд пронесся по пустой улице в поисках машины, и я сразу же заметила ее: черный «порше» с включенными фарами. Мужчина стоял напротив него и курил. Тонкая струйка дыма клубилась над его головой и исчезала в темноте.Ему было за сорок, с пузом и без волос, в костюме, который был слишком мал для него. Я видела его однажды, когда он был чьим-то клиентом.Живот скрутило, и я подумала о том, чтобы сбежать. Забыть про деньги. Забыть об «Аллюр». Забыть Бруно, но мои ноги уже вели меня в сторону машины. Я была слишком близка к тому, чтобы заработать реальные деньги, чтобы повернуться назад. Мои колени дрожали; удивительно, что я могла идти на пятнадцатисантиметровых каблуках.Леон кинул окурок на землю и прижал его носком ботинка к асфальту. Он сел в машину, ожидая, что я сделаю то же самое. И я сделала.— Привет, — сказала я, натягивая ремень безопасности на грудь и пристегиваясь. Автомобиль был полон запаха новой кожи и дерева.— Добрый вечер, Роуз.Я уловила запах его дыхания – смесь пива и сигарет. Я съежилась, думая о том, как он будет дышать мне в лицо.Роуз – это имя, которое я использовала на работе. Было слишком унизительно использовать свое настоящее имя, а Роуз было легким и запоминающимся. Как и парики, которые я носила, фальшивое имя отдаляло меня настоящую от незнакомки, которой я становилась ночью.Леон завел машину, и я затаила дыхание.Я повернулась к окну, разглядывая свое сильно накрашенное отражение и черный парик. Огни домов и магазины на улицах были размыты.Хэви-метал звучал по радио, и я качала головой в ритм. Леон постучал пальцами по рулю. Я никогда не была поклонницей такой музыки, она хоть и действовала мне на нервы, но избавляла от необходимости разговаривать.После десяти минут музыки, Леон выключил радио, и я вздохнула с облегчением и ужасом.— Итак, — сказал он, его голос был похож на хруст гравия, — в каких позах тебе нравится, когда тебя трахают?Я чуть не подавилась собственной слюной. Теперь я жалела, что он выключил радио.— Я... я не знаю.— Подходят все? — он не повернулся, чтобы посмотреть на меня. — Мне нравится. Я люблю трахать в задницу. Ты к этому тоже готова?— Я... нет, — запнулась. — Мне это не нравится.От этой мысли у меня разболелся живот. Я так сильно впилась зубами в нижнюю губу, что почувствовала привкус крови.— Сегодняшний вечер не о том, чего хочешь ты, — его тон внезапно стал холодным, — но не волнуйся, я отвезу тебя в один из самых роскошных курортных отелей мира. Обещаю, тебе понравится все, что я сделаю с тобой в нашем номере.Никакая роскошь не заставит меня чувствовать себя лучше в том, что я собиралась сделать. Я выполню то, что должна и уйду, надеясь, что это случится до полуночи. Потом я вернусь домой, и долго буду принимать душ.Знание того, что я смогу заплатить за квартиру утром, было единственным, что удерживало меня от сумасшествия.***Мы проехали через блестящие высокие ворота, въезжая на подъездную дорожку, которая была ярко освящена с обеих сторон. Я слышала об отеле «Дивайн Резортс», его двери стали открытыми для публики всего год назад. В газетах я читала о роскоши этого места. Также знала о ее высокой стоимости.Нас приветствовал освященный фонтан в центре двора. Дорогостоящие автомобили с гостями в дизайнерских убранствах и драгоценностях, вылезающими из них, окружали его.— Мы приехали.Леон остановил машину рядом с белым лимузином.Долговязый швейцар подошел к машине, но Леон отмахнулся от него. У нас не было багажа, который нужно было отнести внутрь.Леон обошел машину и открыл дверцу с моей стороны. Поддерживая меня за локоть, он провел в освященное люстрами здание, а затем через мраморный вестибюль. Больше богатых людей. Больше бриллиантов.С моим толстым слоем макияжа и платьем проститутки, я чувствовала себя заметной, пристыженной и неуместной.Я вытащила шаль из сумочки и накинула ее на плечи, надеясь, что она сделает меня более респектабельной. Мне вспомнился фильм «Красотка», но в моей уродливой ситуации не было ничего красивого.Леон подвел меня к одному из кремовых кожаных диванов в дальнем конце вестибюля и приказал сесть. Он задержался ненадолго.Я наблюдала, как он подошел к стойке регистрации и поговорил с симпатичной брюнеткой с острым бобом, что заканчивался у линии ее челюсти. Она посмотрела на свой экран, улыбнулась и кивнула.Я опустила глаза, чтобы не встречаться взглядом с другими гостями. Осмотрела свои руки: ярко-красный лак на моих коротких ногтях выцвел и местами облупился. Бруно бы это не одобрил. Он всегда твердил о том, что мы должны были выглядеть ухоженными с головы до пят. Мы были послами очарования.— Наша комната готова.Я подняла глаза и встретилась с узкими глазами Леона. Живот снова скрутило. Он, должно быть, был богатым, но не был благословлен внешностью. Его уши были оттопырены, нос был чересчур большим для его лица, а все остальные части, казалось, не принадлежали ему, словно мужчине достались остатки.Я кивнула и встала, а он повел меня в зеркальный лифт.— Ты останешься здесь на ночь? — спросила я Леона, заполняя молчание.— Мы останемся, — в его голосе был намек на удивление. — Я заплатил за целую ночь с тобой.— Бруно мне об этом ничего не говорил.Целая ночь означала больше денег, но мысль о том, чтобы спать рядом с Леоном и дать ему возможность делать со мной все, что он захочет, вызывала тошноту.— Эй, я не нарушаю правил, — он полез в карман и достал телефон. — Хочешь позвонить ему, чтобы удостовериться?С мягким звоном двери лифта открылись.Я отрицательно покачала головой. Он взял меня за руку и повел в коридор, устланный коврами – мягкие, сочные, кремового цвета ковры, в которые проваливались каблуки моих ботинок.Мы остановились перед одной из белых дверей. Число сто пять блестело на золотой пластине. Леон сунул ключ-карту в щель. Услышав тихий щелчок, он толкнул дверь. Рукав его пиджака поднялся, и я мельком увидела его золотые часы. Было десять вечера.Через два часа жители Серендипити, как и в первый день каждого лета, будут разбрасывать лепестки роз над озером Серендипити, посылая свои желания истинной любви. Через два часа я буду лежать в постели рядом с незнакомцем, который купил меня, и тонкий слой его пота будет устилать мою кожу. Через два часа я стану своей матерью.***Почти все, что произошло после того, как мы вошли в гостиничный номер, было размыто. Леон попросил меня пройти в спальню и раздеться, а сам позвонил в обслуживание номеров, чтобы заказать бутылку шампанского. Его привезли в течение пяти минут. Он предложил мне бокал, но я отказалась, сказав, что не пью алкоголь. Он не сдавался, поэтому я согласилась и сделала несколько глотков, пока он пил прямо из бутылки.Я помню, как хотела, чтобы он просто трахнул меня и отпустил, но ему хотелось вытянуть все наружу, насладиться каждым моментом.Пока мужчина пил шампанское, рукой проводил по моему бедру. Я старалась не съеживаться. Когда он добрался до тонкой резинки моих трусиков и просунул палец внутрь, я отключилась. Я хотела пройти через это испытание как робот. Хотела не чувствовать, не помнить.Все, что произошло после этого момента, было стерто из моей памяти.Когда я проснулась утром, Леон был рядом со мной на кровати королевского размера. Повсюду была кровь. На нем. На мне. На стенах. Его неоднократно кололи в сердце, живот – повсюду.Леон был мертв, и нож, которым его убили, лежал в моей руке. Я убила своего клиента.