Глава 38. Спокоен, равнодушен, безразличен

Антон привел дрожащую девушку, которая едва не упала в обморок, увидев Зика. Их мотоциклы мы спрятали в лесу и тщательно размяли траву, что бы не было заметно следов шин. На улице начинало светать, некоторые завалились спать, кроме Миши, который напряженно наблюдал за городом, и меня. Я боялась отвести взгляд от Зика, мне все время казалось, что он сбежит. Спустя несколько часов он закашлялся и открыл глаза. Первое время Зик находился в полной прострации, но затем, осознав, что находится в плену, ополоумел. Кажется, ему не нравилось быть в зависимом положении. Он пытался вырваться, мычал и злобно смотрел в мою сторону. В конце концов, мне надоел спектакль и под недовольным взглядом Миши, я вытащила кляп изо рта Зика.

— Как ты выжила? — огорошил он меня, вместо того что бы начать орать и звать на помощь.

— Ты сам говорил, что я везучая, — пожимаю плечами я. — Сколько сейчас на базе солдат?

— Будто вы не знаете, — ухмыляется Зик и его взгляд задерживается на окровавленной голове его брата. Он смотрит равнодушно, ничего не выражая, затем, снова смотрит на меня. — Иначе бы не решились на нас напасть. Но вы ошиблись, и я с удовольствием понаблюдаю за тем, как твоих друзей ополченцев перебьют.

— В чем мы ошиблись? — напрягаюсь я.

— В Кирилле. В моем долбанном братце, — улыбается он мне своей жуткой улыбкой, — я его конечно ненавижу и перережу глотку при удобном случае, но он лучший среди нас стратег. А ты кстати, молодец, сделала из него мужика. После твоей, так называемой смерти, он завел себе новую бабу. А раньше ходил ни на кого не смотрел, только собой любовался, — последние слова он почти выплюнул.

Мое сердце болезненно сжалось и, к сожалению, не от первой части его монолога. Ревность билась во мне, расцарапывая изнутри все внутренние органы, я вцепилась в свою руку под веселым взглядом Зика. Миша, заметив мое состояние, вернул кляп на место, но смеющиеся глаза Зика продолжали меня преследовать.

— Не говори с ним, — отрезал он. — мы с Ваней идем встречать наших, а вы пока оставайтесь здесь. Если из города выйдут солдаты на поиски этих двух, — он с отвращением взглянул в сторону близнецов, — идите к дороге, что бы ...

— Я все поняла, — перебиваю его я. Миша пытается скрыть раздражение, затем расталкивает спящего рядом с Ликой Ваню. Они уходят, а я смотрю им вслед, затем, занимаю место Миши у кромки леса.

Как ни странно, на протяжении всего дня в городе я не заметила никаких изменений. Я даже специально залезла на высокое дерево, чтобы понаблюдать с большой высоты за тем, что происходит за стеной.

Но Второй город жил своей обычной жизнью, кто-то спешил на работу, кто-то занимался охраной, кто-то упражнялся. Они словно и не заметили пропажи двух своих Командующих. Когда я наконец смогла избавиться от мучающей меня ревности, снова разодрав руку в кровь, я стала задумываться над словами Зика, о том, что мы ошиблись в Кирилле. Что если он прав? Кирилл был слишком умен, чтобы не связать пропажу своих братьев с возможными неприятностями, но почему тогда город такой спокойный?

Я заметила рыжеволосую девушку, неловко переминающуюся с места на место. Я приблизила окуляр, через который оглядывала город, и мне стало хорошо различимо ее лицо. К ней медленным шагом шел Кирилл. Его лицо было, как и всегда безразличным и отстраненным. Девушка пошла к нему навстречу и на ее лице застыло щенячье выражение. Господи, неужели я тоже так на него смотрю? Неужели, новая лаборантка Лазаря, новая девушка Кирилла? От этой мысли я заскрежетала зубами.

Девушка что-то говорила ему, он изредка кивал, никак не выражая своего отношения к ее словам, вскоре, они разошлись. Кирилл исчез в одном из зданий, а она в другом. Я закусила губу и слезла с дерева.

— Ну что там? — спросила Лика, добивая ножом, очередного слишком близко подобравшегося монстра.

— Все слишком тихо, — пожала плечами я. И мы обе погрузились в тяжелые думы.

Нападение ополчения началось раньше, чем мы ожидали. Издали наша армия даже выглядела устрашающей. Мужчины и небольшое количество женщин с синими повязками на руках и огнем в глазах, бросились на стены Второго города. Автомобиль с прикрепленным к нему пулеметом, принялся методично обстреливать наемников, находящихся на стене. Другая часть наемников закладывала взрывчатку под стену. Возились они долго и, если бы наемников на стене было больше, ополченцев со взрывчаткой давно бы перестреляли. Факт того что Кирилл не стал ставить на стену большое количество солдат, заставил меня занервничать.

Я проверила оружие и под крики Лики бросилась к ополченцам, что прорывались к стене. Затем меня отбросило взрывной волной. Ополченцы, что закладывали бомбу, не рассчитали заряд и все, кто находился рядом погибли. Не только наемники, но и ополченцы. Мне хотелось схватиться за голову от безалаберности ополчения. Но несмотря на потери, цель была достигнута. На месте ворот зияла стена, в которую ополченцы бросились толпой, позади ехал автомобиль с лидерами. Я старалась не вступать в сражение, моя цель была только в одном. Найти подвох. Слишком легко нам удалось пробить стену и попасть в город. Я оглядывалась, но видела только бои. Наемников было не больше тридцати человек, они были хорошо вооружены, поэтому на одного наемника приходилось до трех ополченцев. На меня налетел один из наемников, я успела выстрелить в него, прежде чем, он среагировал. Затем на меня налетел ополченец. Я была в черной одежде и без синей повязки, он решил, что я наемник. Я обозвала его идиотом и развернув лицом к сражению подтолкнула ногой за филейную часть, а сама поспешила к зданию, в которое входил Кирилл днем. В здании было тихо, я медленно обследовала каждую комнату, пока не услышала знакомые голоса лидеров ополченцев.

— ...третий этаж, — успела расслышать я. Они стали подниматься по лестнице, а я за ними, стараясь сохранять дистанцию. Когда они дошли до третьего этажа, я заметила открывшуюся дверь. Из нее вышел Кирилл, за ним вылетела темноволосая худенькая девушка. На ходу застегивая платье, она бросилась мимо меня к лестнице. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы переключить свое внимание с мыслей о полуголой девушке на Кирилла и лидеров.

Кирилл никоим образом не выразил своего отношения к появлению ополченцев, они были заметно напряжены. Он равнодушно открыл дверь и прошел первым, за ним зашли лидеры и к моему неудовольствию прикрыли дверь. Я потопталась рядом, пытаясь, прислушаться к голосам, но ответом моим стараниям служила тишина.

Они появились через несколько минут, первым вышел Кирилл, как ни странно, его не вели под оружием, он не был связан, заметив меня, он скользнул равнодушным взглядом и прошел мимо. Одет он был в свою военную форму, а в кобуре я заметила оружие. То есть, его даже не разоружили! Я вопросительно уставилась на ополченцев. Единственный из лидеров, который меня терпел, а именно, мужчина в очках, перевел взгляд с Кирилла на меня:

— Нам удалось договориться.

Я не смогла скрыть своего удивления:

— А Лазарь? Вы не собираетесь его убивать?

— Лазарь сбежал, Кирилл обещал помочь в его поимке, — пояснил он и поспешил за остальными.

На первом этаже, стоя за спинами лидеров, я наблюдала за тем, как они останавливают бой и сообщают озверевшим от вида крови солдатам, что здесь больше нет врагов. Я в очередной раз поразилась цинизму руководителей. Кирилл мне как-то сказал, что нет никакой разницы, между ополчением, Шульцем и наемниками. Он в очередной раз оказался чертовски прав.

Наемники и ополченцы разошлись по разным углам, не переставая злобно коситься друг на друга, между ними лежали трупы их погибших собратьев. Внезапно, появившийся Миша, подхватил меня под локоть, я еле сдержалась, чтобы не вырваться.

— Ты снова нарушила прямой приказ, — прошептал он мне в ухо, пристально разглядывая Кирилла.

Я аккуратно выворачиваюсь из рук Миши, не собираясь отвечать на его обвинения. Но к счастью, от меня этого и не требуется. Мишу зовет отец. Кирилл подзывает трех наемников, которые, по всей видимости, сейчас выполняют обязанности его братьев, и они все скрываются в здании, оставив нам возможность убрать покойников.

Я решаю оказать медицинскую помощь нуждающимся, но первым мой взгляд натыкается в широко распахнутые наивные светло-голубые глаза молодого паренька лет семнадцати. До чего была бесполезной его смерть, а выйди лидеры из здания, чуть быстрее, он мог бы еще жить. От тяжелых мыслей меня отвлекает стонущая девушка, я подхожу к ней и осторожно ощупываю ее раненное бедро. Поднимаю руку, подзывая суетящихся медиков. У нее небольшая рана и я стягиваю ее чуть выше своим ремнем. Подбегают медики и уносят девушку, а меня окликает Миша. Я иду к нему.

— Лидеры тебя зовут, — хмуро поясняет он и ведет в один из кабинетов на первом этаже. Я вхожу в кабинет и физически ощущаю повисшее напряжение. Лидеры по своему обыкновению сидят, кроме мужчины в очках. Кирилл небрежно стоит, сложив руки на груди и глядя на всех сверху вниз. Лидеры думают, что раз уж он стоит, то чувствует себя подчиненным, но у него такая тактика запугивания, со мной он много раз подобное проворачивал. И судя по напряженным лицам, она работает.

— Нам нужны гарантии, — говорит Савелов, глядя на него.

— Я дал вам захватить город, какие еще вам нужны гарантии? — хмыкает Кирилл и внимательно смотрит на мою разорванную в районе живота футболку и перевязанную ее тканью руку Миши. Лицо его ничего не выражает, но сам факт, того что он обратил внимание, заставляет меня напрячься. Неужели, ревнует?

— А вот и Алиса, — улыбается мне мужчина в очках. Он ходит между лидерами и Кириллом, по всей видимости, выступая в качестве миротворца и пытаясь уменьшить сквозящее напряжение. — Дорогая, ты говорила, что Лазарь заразил одного из своих сыновей и теперь дает ему антидот, о ком именно ты говорила?

У меня перехватывает дыхание. Сейчас я скажу, что это Кирилл и его убьют, поскольку поймут, что ему не выгодна смерть Лазаря. Затем, снова вспыхнет противостояние и за это время Лазарь успеет окончательно скрыться. Но с другой стороны, зачем Кириллу связываться с ополчением? Ему нужно бежать вслед за отцом за антидотом, вместо этого он сидит здесь с ополченцами. Нужно, признаться.

— Заражен Зик, — выпаливает мой рот раньше, чем я успеваю подумать. Ничего не дрогнуло на лице Кирилла, словно он был уверен в моем ответе. Интересно, он понимает, что я спасла ему жизнь? Или ему просто плевать, как обычно?

— Ты знаешь, куда мог направиться Лазарь? — поясняет Савелов у парня. Кирилл кивает. — Мы отправим людей за твоим старшим братом, сообщи координаты местонахождения, и мы поедем за твоим отцом, а ты и твои люди, окружите периметр и убивайте привлеченных шумом взрыва монстров, затем чините стену, — приказывает в своей обычной манере Дмитрий.

Вместо ответа Кирилл ухмыляется и медленно идет к отцу Миши. Присутствующие напрягаются и судорожно проверяют оружие.

— Дмитрий, не забывайся. Факт, того что ты смог нас нанять не делает тебя моим начальником. Я буду подчиняться только своему брату, который, к слову, уже осведомлен и скоро прибудет. За Лазарем, я поеду сам. А если в мое отсутствие, внезапно что-то пойдет не так, то я заставлю тебя вспомнить, на чьей стороне сила.

Пока Савелов приходится в себя, Кирилл выходит, громко хлопнув дверью.

— О чем он говорил? — спрашиваю я у Миши, — разве мы их не победили?

Миша долго кривится, прежде чем ответить, словно мой вопрос причиняет ему физическую боль:

— Мы дрались с новобранцами. Все наемники были в штабе и наблюдали за боем. Они назвали наш захват тренировкой.

Мои брови ползут вверх. Получается, Кирилл прекрасно знал, что мы собираемся захватить Второй город и даже не думал сопротивляться. А отправил новобранцев, что бы они набрались боевого опыта. Дождался прибытия наших лидеров, позволил себя подкупить и остановил тренировочный, по его мнению, бой. А ведь я чувствовала подвох!

Но зачем ему убивать Лазаря? И как вообще ему удалось подчинить всех наемников? Они же всегда верны только своим Командующим, а те в свою очередь Лазарю. С другой стороны, Зика и Рика нет, Макс с дочерью, на базе только Кирилл. Лучший момент для захвата власти, но он собирался отдать созданную армию Максу. Снова что-то не сходилось. Я чувствовала, что мой мозг начинает взрываться. Я выбежала из кабинета, вслед за Кириллом, Миша вышел за мной, пытаясь остановить. Мне удалось догнать своего мучителя только на улице. Он стоял рядом с одним из наемников и что-то ему говорил.

— Я еду с тобой! — крикнула ему я. Кириллу была не выгодна смерть Лазаря и кроме меня теперь об этом никто не знал, поэтому я должна была проконтролировать исполнение данного Кириллом слова ополчению. Я должна была убедиться, что Кирилл убьет Лазаря.

Кирилл не стал скрывать своего удивления, глядя на мое решительное лицо. Я была уверена, что он сейчас рассмеется, сядет в машину и уедет, обдав меня пылью.

— Ты никуда не поедешь! Это приказ, — заорал Миша мне в спину. Я злобно уставилась на него. Видимо, приказ Миши и заставил Кирилла передумать. Он швырнул в меня ключи и кивнул в сторону джипа:

— За руль.

Я послушно уселась на водительское сидение, с изумлением наблюдая за тем как Кирилл садиться сзади. Может он решил задушить меня в дороге? Я выезжаю с площади и наблюдаю в боковое зеркало, как Миша, Антон и Ваня забираются в другой автомобиль, явно собираясь ехать за нами.

— Они едут за нами, — решаю сообщить я. Ответом мне служит тишина и я вглядываюсь в зеркало заднего вида, чтобы убедиться в присутствии Кирилла. Увиденная картина, заставляет меня раскрыть от удивления рот. Кирилл лежит, занимая собой все заднее сидение. Но этого места его туше мало, и он подогнул ноги, а одну из своих внушительных рук закинул за спину, используя, как подушку. Глаза его закрыты, дыхание размеренное.

— Езжай прямо, я скажу, когда остановить, — говорит он, словно почувствовав мой взгляд и даже не открывая глаз.

— Ты что спать собрался? — слышу я чей-то писк, а потом со стыдом осознаю, что это мой.

— Тебя удивляет, что люди спят? — поясняет он своим равнодушным голосом. За последние недели я даже забыла, что с ним невозможно разговаривать. От злости сжимаю руль и набираю скорость. За нами продолжает ехать автомобиль с Мишей за рулем. Он явно хочет нас обогнать и вернуть меня в город силой.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — не выдерживаю я, когда снова отрываюсь от начальства.

— Девять секунд, — говорит он.

— Что? — не понимаю я.

— Ты делаешь сборку-разборку за девять секунд? — спрашивает он.

— Нет, — отвечаю я и злюсь от его глупых вопросов.

— Значит, никаких вопросов.

— Прекрати! Немедленно объясни мне что происходит! — требую я.

Продолжает молчать. С заднего сидения слышится только его размеренное дыхание. В зеркало я вижу его, обтянутую черной футболкой, мощную грудь, равномерно поднимающуюся в такт дыхания. Внезапно, вспоминается, как тяжелеет его взгляд стоит к нему прикоснуться, как напрягаются его плечи, как его запах заполняет собой все пространство, стоит ему подойти, как под его грубой кожей перекатываются мышцы, реагируя на меня. Чувствую, как к щекам приливает кровь от недостойных мыслей, и я начинаю злиться на себя за слабохарактерность. Мотаю головой, отгоняя мысли и кричу:

— Какого черта ты в меня стрелял?!

Он нехотя открывает глаза и смотрит на меня через зеркало, видимо, понимает, что я не оставлю его в покое:

— А что тебя удивляет? Мне приказали — я выстрелил. Не забывай, кто я, — голос у него ровный и спокойный. Безусловно, меня такой ответ не устраивает.

— Ты знал, что у меня декстрокардия? — поясняю я. Он снова закрывает глаза и отрицательно мотает головой. Спокоен, равнодушен, безразличен.

Как я могу так стремиться к человеку, которому на меня плевать. Я закусываю губу, чтобы сдержать слезы.