Бремя счастья

Себя любить - вообще наука, Совсем не каждый эгоист Без посторонних слов и стукаГотов познать насколько чистИ необъятен смысл звука,Который он, по воле слуха,Швыряет, словно глупый свист.

Иная радость озаряет И вдохновение даётТому, кто понимает слабость,Своих же действий переплёт.

Я долго уж молчу, но, верно, стоит, Шов ротовой в мученьях распороть, Я придаюсь лучу, который кроетМоё умение ткать глазами ночь,Попутно зашивая гриф, что живо ноет,Смеясь, животрепещуще, точь-в-точьТаинственный мотив, он сладкозвучно вторитИ в ожидании учтив и в нём пугающе притих.

Бессмысленность и бренность откровения,Я созерцаю, сам себя пленя,Озлобленность, влюблённость сочиненияНе видит то, что низвергаю я.

Как режут и питают ипостаси, Держась за коготь собственных прикрас,Такая нежность, плаха в грозном фарсе, Что вопиюще истязают чуждый глас.

Однако, я остыл, плетусь в объятия, Что снова я пытаюсь отогнать, Так непростительно мерцает лик распятия, Шипастой розой одарить и потерять.

И пусть акриловый и пыльный бархат нежноСкользит по коже, как виниловый песок,Опять я молчалив и груб небрежно,Лишь потому, что я считаю каждый волосок.

И пусть мне трудно быть счастливым,Снискать довольствие своё,Я виноват, идите мимо,Ведь бремя счастья лишь моё.