🧩

Прости мне мой недуг, смиренно,Я вековечно виноват,Я промолчу опять, самозабвенно, Ничтожен мой расклад.

Я был бы проклят этим адом, Не проклятых ничем небес, И смех метался вопиющим градом,Даруя нимб тому, кто бес.

И все кресты тогда лишь святы,Когда бы сам их вырезалИ все бы на свету распяты Гвоздями, чтобы сам сковал.

И слог утихнет, глух и немощ,Разделят всех деяний взгляд,Не будет мнений, каждый верущ,Сплетений сгинет шелкопряд.

Там снизойдут слова до звуков,В ничто ворвётся пустота, Не будет монотонных стуков,И правда будет далека.

Не будет середины и обмана, Не будет точностей, эмоций и мессий,Конец, живущий без начала, средь тумана,В отсутствии всех жалких сил.

Какой предел истока мысли? Он сам себя с начала написал,И потому не будет смысла жизни,Того, кто не имел начал.