ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ: ИСТОРИЯ. ОЙ. В СМЫСЛЕ, ПРЕДЫСТОРИЯ

После всех тех событий Смит ушёл на покой. Он предпочитал после той страны, которой он,

в начале, в прошлом, а теперь - и в будущем, назовёт «Азиатская страна, граничащая с

самой большой». Он решил скорее сблизиться со своим братом, чьё имя - Чики-Туки.

Смиту теперь тридцать лет. Он предпочёл бы сейчас вернуть себе Цы, но, так как он уже

уехал в Пендосию, ничего не выйдет.

- В твои тридцать я бы успел... - Говорит Чики-Туки, но Смит его прерывает.

- Сначала доживи до них, а потом поговорил двадцати пятилетний придурок,

самодовольный. - Говорит Смит ему, разглядывая зелёный ирокез того.

- Доживу, я знаю своё будущее. — Говорит тот.

- Ну и? — спрашивает тот. - Дети будут у тебя?

- Нет. — Говорит тот горько.

- М-да...

Джек, являющийся живым, воспитывает свою «дочь». Та уже повзрослела. Девочке — шесть

лет, значит, скоро пойдёт в школу.

- Бритни, я очень тебя люблю, но... - Говорит он ей, побрившись в первой раз за полгода.

- Я тоже тебя, папочка! — говорит та своим детским голоском, прыгая на месте.

- мне надо найти работу, чтобы тебя одевать. — Говорит он ей дальше.

- А может, мы сможем обратиться к дяде Чану? — спрашивает та, перестав прыгать.

Джек призадумался. «Чан... этот ублюдок вряд ли может помочь, но попробовать стоит.

Будь по её, Бритни, желаниям, она — уже почти взрослая.»

- Пошли к нему сходим. — Говорит он Бритни, беря за маленькую и хрупкую ручонку, точнее,

ладошку.

Закрыв дверь, Джек даёт дочери мороженое, а сам достаёт кальян, говоря дочери, чтобы та

не дышала в его направлении.

Майкл с его Евгенией тоже воспитывают детей. Своих, конечно, в отличие от Джека,

который, скорее, иногда присматривает за детьми, кроме Бритни, ещё и Вепе', в том числе и

Чана, и Смита, точнее, за детьми того от Джанет, своей родной сестры.

Майкл живёт в Далянь, но хочет перебраться либо в Шанхай, либо в Харбин, чтобы чаще

говорить по-русски, на родном языке. Поэтому иногда ему пишет Чан с произношениями

китайских слов, чтобы говорить с самими китайцами. Скорее в Шанхай, так как там и Чан, и

Джек живут.

Недавно утонувший сын чуть не довёл до суицида Евгению и пьянства Майкла. После этого

он побрился налысо и сказал всем знакомым называть его исключительно Михаил. Сам же

он себя ведёт, как Себастьян из «Бойцовский Клуб 2»: пьёт таблетки, ходит к психологу,

иногда дерётся, иногда слышит в свой адрес «Сэр». Но почему - он не знает и тоже знать не

хочет.

Чан... его жизнь изменилась только в плане карьеры. более никоим образом. Всё ещё сидит

в правительстве. Сидит и не берёт взятки, аргументируя тем, что:

- Это выше моих достоинств! Если вы хотите преступить закон, то пожалуйста, но не

впутывайте меня в это.

Слишком его правильное поведение прерывается лишь в том случае, если он говорит с кем-

либо из тех, с кем он общается по вечерам, в старом кабаке, известном, как «У Чая».

- Наливай ещё, Чай! я приду домой сегодня не рано, как в ту пятницу!

Чай всегда при этом говорит:

- Вот этот придурок и спас наш бар! вот этот придурок и есть тот самый стимул, ради

которого стоило мне найти деньжат и заново открыть кабак два года тому назад.

Обычно после этого он говорит, как это вышло, что заведение было закрыто, но не сегодня.

Сегодня — понедельник, к тому же четырнадцатое августа — четвёртая / пятая годовщина

того, как погибла Джулия. Её изображение украшает шею Чана на протяжении всего этого времени. Он включает песню «Беспечный ангел» Арии, точнее, её бессловесную версию.